Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 77

И когда мы вышли из бани и пришли домой и съели кушанья и отдохнули, юноша сказал: "Не хочешь ли ты развлечься на балконе?" И я отвечал: "Хорошо!" И тогда он велел рабам снести постели наверх и приказал им изжарить ягненка и принести нам плодов; и мы поели, и юноша ел левой рукой. "Расскажи мне твою историю", - сказал я ему.

"О врач нашего времени, - заговорил юноша, - послушай, что случилось со мной. Знай, что я из уроженцев Мосула, и отец моего отца умер и оставил десять сыновей, - и мой отец, о врач, был один из них, и был он старшим. И все они выросли и поженились, и моему отцу достался я, а девять его братьев не имели детей; и я рос и жил среди своих дядей, и они радовались мне великою радостью. И когда я вырос и достиг возраста мужей, я был однажды в соборной мечети Мосула (а был день пятницы, и мой отец находился с нами), и мы совершили пятничную молитву; и весь народ вышел, а мой отец и дяди остались сидеть и беседовали о диковинах разных стран и чудесах городов. И упомянули Каир, и мои дяди сказали: "Путешественники говорят, что нет на земле города прекраснее, чем Каир с его Нилом". И когда я услышал эти слова, мне захотелось в Каир. "Кто не видал

Каира - не видал мира, - сказал мой отец. - Его земля - золото, и его Нил - диво; женщины его - гурии, и дома в нем - дворцы, а воздух там ровный, и благоухание его превосходит и смущает алоэ. Да и как не быть таким Каиру, когда Каир - это весь мир, и Аллаха достоин тот, кто сказал:

Покину ли я Каир и прелести благ его?

Какая ж земля потом желанною будет мне?

И страны оставлю ли, что кажутся полными

Таким благовонием, какого на кудрях нет?

И как же, когда красив он стал, точно райский сад,

Где всюду разбросаны циновки с подушками?

Вот город, красой своей чарующий ум и взор;

Найдет то, что любит, там и скверный и набожный.

И преданных братьев там собрали достоинства,

А место собранья их походит на рощу пальм.

Каирны! Когда б Аллах судил разлучиться нам,

Да будут крепки тогда обеты взаимные.

Напомнить Каир ветрам вы бойтесь: для струн других

Похитят они садов Каира дыхание. А если бы вы видели его сады по вечерам, когда склоняется над ними тень, - продолжал мой отец, - вы поистине увидали бы чудо и склонились бы к нему в восторге".

И они принялись описывать Каир и его Нил, - говорил юноша, - и когда они кончили и я услышал о таких достоинствах Каира, мое сердце осталось там. И окончив беседу, все поднялись и отправились в свои жилища, и я лег спать в этот вечер, но сон не шел ко мне из-за моего увлечения Каиром, и мне перестали быть приятны пища и питье. И когда прошло немного дней, мои дяди собрались в Египет, а я плакал перед моим отцом, пока он не собрал мне товаров, и я поехал с дядями, и отец сказал им: "Не давайте ему вступить в Каир; пусть он продает свои товары в Дамаске!"

Потом я простился с отцом, и мы отправились и выехали из Мосула, и ехали до тех пор, пока не прибыли в Халеб, и, пробыв там несколько дней, мы выехали и достигли Дамаска и увидали, что это город с каналами, деревьями, плодами и птицами, подобный райскому саду, где есть всякие плоды. И мы остановились в одном из ханов, и мои дяди стали продавать и покупать и продали также и мои товары, и каждый дирхем принес мне пять дирхемов, и я обрадовался прибыли. И мои дяди оставили меня и отправились в Египет, а я остался после них в Дамаске и жил в красиво построенном доме, описать который бессилен язык, и плата за него была два динара в месяц. И я проводил время за едой и питьем, пока не истратил бывшие со мной деньги. И вот в какой-то из дней я сижу у ворог дома, и вдруг подходит молодая женщина, одетая в роскошнейшее платье, прекраснее которой не видел мой глаз. И я подмигнул ей, и она немедленно оказалась за воротами; и когда она вошла, я вошел с нею и закрыл за ней и за собой дверь, и она откинула с лица покрывало и сняла изар, и я нашел редкостной ее красоту, и любовь к ней овладела моим сердцем. И я встал и принес столик с лучшими кушаньями и плодами и всем, что было нужно для трапезы; и когда я принес это, мы поели и поиграли, а после игр выпили и опьянели, и потом я проспал с нею приятнейшую ночь до утра. И дал я ей десять динаров, но ее лицо омрачилось, и она сдвинула брови и рассердилась и воскликнула: "Тьфу вам, мосульцы! Ты как будто думаешь, что я хочу твоих денег!" И она вынула из-за рубахи пятнадцать динаров и поклялась мне и воскликнула: "Клянусь Аллахом, если ты не возьмешь их, я к тебе не вернусь!" И я принял от нее деньги, а она сказала: "О любимый, ожидай меня через три дня: между заходом солнца и вечерней молитвой я буду у тебя; приготовь же на эти динары такое же угощение". И она простилась со мною, и мой ум исчез вместе с нею, а когда три дня прошли, она явилась, одетая в парчу, драгоценности и одежды, более великолепные, чем в первый раз. А я приготовил для нас трапезу раньше, чем она пришла, и мы поели и выпили и проспали, как обычно, до утра, и она дала мне пятнадцать динаров и сговорилась со мною, что через три дня придет ко мне.

И я приготовил ей трапезу, и спустя несколько дней она явилась в платье еще более великолепном, чем первое и второе, и спросила: "О господин мой, не красива ли я?" - "Да, клянусь Аллахом!" - ответил я. И она сказала: "Не позволишь ли ты мне привести с собою девушку лучше меня и моложе, чем я, годами, чтобы она поиграла с нами и посмеялась и развеселилось бы ее сердце. Она давно уже скучает и просилась выйти со мною и провести со мной ночь". И, услышав ее слова, я сказал: "Да, клянусь Аллахом!" И потом мы напились и проспали до утра, и она вынула пятнадцать динаров и сказала: "Прибавь к нашей трапезе что-нибудь для девушки, которая придет со мной", - и затем она ушла. А когда наступил четвертый день, я собрал для нее, как обычно, трапезу, и после заката она вдруг явилась, и с нею какая-то женщина, завернутая в изар. Они вошли и сели, и, увидев это, я произнес:

"Как чудно и дивно наше время,

Хулитель отсутствует, небрежный,

Любовь, и восторг, и опьяненье:

От части того исчезнет разум.

Блистает луна за покрывалом,