Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 386

"Хожу по дворцу, не видя, кому бы я

Пожаловаться и слово сказать могла,

И кажется, что провинность свершила я,

И нет для меня спасенья и раскаяния.

Найдется ли мне заступник пред тем царем,

Что в грезах для примиренья пришел ко мне?

Но, снова когда настала заря для вас,

К разлуке он вновь вернулся, порвав со мной",

И когда аль-Мутеваккиль услышал ее слова, он удивился этим стихам и такому диковинному совпадению, что Махбуба увидела сон, совпадающий с его сном. И он вошел к ней в комнату, и, когда он вошел в ее комнату и Махбуба услышала это" она поспешила подняться и склонилась к его ногам, целуя их, и сказала: "Клянусь Аллахом, о господин, я видела его происшествие во сне вчера ночью и, пробудившись от сна, сложила эти стихи". "Клянусь Аллахом, я видел такой же сон!" - сказал альМутеваккиль, и потом они обнялись и помирились, и альМутеваккиль пробыл у нее семь дней с ночами. А Махбуба написала мускусом у себя на щеке имя аль-Мутеваккиля (а имя его было Джафар), и, увидав свое имя, написанное на ее щеке мускусом, он произнес:

"О мускусом "Джафар" на щеке написавшая,

Души мне дороже, кто писал то, что вижу я!

И если персты ее вдоль щек строку вывели,

То в сердце мое они вложили не мало строк.

О ты, кого Джафар сам хранит средь других людей,

Напитком твоим Аллах пусть Джафара напоит!"

И когда аль-Мутеваккиль умер, его забыли все невольницы, которые были у него, кроме Махбубы..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Триста пятьдесят третья ночь

Когда же настала триста пятьдесят третья ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда аль-Мутеваккиль умер, его забыли все невольницы, которые были у него, кроме Махбубы, - она не переставала печалиться о нем, пока не умерла, и ее похоронили с ним рядом, да помилует их всех Аллах!

Рассказ О ЖЕНЩИНЕ И МЕДВЕДЕ

Рассказывают также, что был во времена аль-Хакима биамр-Аллаха [384] один человек в Каире, по имени Вардан, и был он торговец бараньим мясом. И одна женщина приносила ему каждый день динар, вес которого был близок к весу двух с половиной динаров египетскими динарами, и говорила ему: "Дай мне ягненка", - и приводила с собой носильщика с корзиной. И мясник брал у нее динар и давал ей ягненка, а она давала его нести носильщику и брала его с собой и уходила в свое жилище, а на следующий день на заре приходила. И этот мясник получал с нее каждый день динар, и она делала так долгое время. И в какой-то день мясник Вардан стал думать о ее деле и сказал про себя: "Эта женщина каждый день покупает у меня на динар, не пропуская ни одного дня, и покупает на деньги! Это удивительное дело!" Потом Вардан спросил носильщика в отсутствие женщины и сказал ему: "Куда ты ходишь каждый день с этой женщиной?" И носильщик ответил: "Я в крайнем удивлении из-за этой женщины. Она каждый день заставляет меня носить от тебя ягненка и покупает съестного, плодов, свечей и закусок еще на динар, и берет у одного человека, христианина, две бутылки вина и дает ему динар и заставляет меня все это нести. И я иду с нею к Садам Везиря, и потом она завязывает мне глаза, чтобы я не видал на земле того места, куда я ставлю ногу, и берет меня за руку, и я не Знаю, куда она меня ведет. И зачтем она говорит мне: "Поставь здесь". А у нее есть другая корзина, и она отдает мне пустую и берет меня за руку и возвращается со мной на то место, где она завязывала мне глаза повязкой, и развязывает ее и дает мае десять дирхемов". И мясник сказал: "Аллах да подаст ей помощь!" Но он стал еще больше думать о ее деле, и возросло его беспокойство, и он провел ночь в большом волнении. И говорил Вардан-мясник: "И наутро она пришла ко мне, по обычаю, и дала мне динар и взяла ягненка и отдала его нести носильщику и ушла, а я поручил лавку мальчику и последовал за шей, так что она меня не видела..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Триста пятьдесят четвертая ночь

Когда же настала триста пятьдесят четвертая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Вардан-мясник говорил: "И я поручил мальчику и последовал за женщиной, так что она меня не видела, и все время смотрел на нее, пока она не вышла из Каира. И я крался за ней, пока она не достигла Садов Везиря, а я все скрывался. И женщина завязала носильщику глаза, а я следовал за нею, пока она не пришла к горе. И она подошла к одному месту, где был большой камень, и сняла корзину с носильщика, и я подождал, пока она вернулась с носильщиком и пришла назад и вынула все, что было в корзине, и скрылась, и некоторое время ее не было. И тогда я подошел к тому камню и поднял его и вошел и увидел за камнем открытую опускную дверь из меди и ступеньки, ведущие вниз. И я стал спускаться по этим ступенькам понемногу, понемногу, пока не дошел до длинного прохода, где было много света, и шел по нему, пока не увидел подобие двери, ведущей в комнату. И я осмотрелся по углам и увидел нишу со ступеньками за дверью комнаты, и поднялся по ним и увидел маленькую нишу с окошечком, выходившим в ту комнату. И, заглянув в комнату, я увидел, что женщина взяла ягненка и отрезала лучшие его части и стала их варить в котле, а остатки бросила большому медведю могучего вида. И медведь съел ягненка до конца, пока она стряпала. А потом женщина вдоволь поела и разложила плоды, свежие и сухие, и поставила вино, и стала пить из кубка и поить медведя из золотой чаши, пока ее не охватил дурман опьянения. И тогда она сняла исподнее и легла, а медведь поднялся и упал на нее, и она давала ему лучшее, что есть у потомков Адама, пока он не кончил и не сел. Но потом он подскочил к ней и упал на нее, а окончив, сел и отдохнул, и он не прекращал этого, пока не сделал так десять раз, а после того они оба упади без памяти и стали неподвижны. И тогда я сказал в душе: "Вот время воспользоваться случаем!" И спустился вниз, а со мной был нож, который режет кости прежде мяса. И, оказавшись подле них, я увидел, что у них не шевелится ни одна жилка из-за труда, который достался им. И, приложив нож к горлу медведя, я оперся на него и прикончил медведя, отделил ему голову от тела, и раздался великий хрип, точно гром, и женщина проснулась, испуганная, и, увидав, что медведь зарезан, а я стою с ножом в руке, вскрикнула страшным криком, так что я подумал, что дух из нее вышел, и сказала мне: "О Вардан, это ли будет воздаянием за милость!" - "О враг самой себе, - отвечал я, - разве для тебя нет мужчин, что ты делаешь это позорное дело?" И она опустила голову, не давая ответа, не спуская глаз с медведя, голова которого была отделена от тела. "О Вардан, - сказала она потом, - что тебе любезнее - выслушать то, что я тебе скажу, - и это будет причиной твоего спасения..."