Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 351

И, поднявшись утром, - говорил Абу-Мухаммед, - я надел свое самое роскошное платье и сел на мула с золотым седлом и отправился на рынок торговцев кормом.

Я спросил лавку шерифа и нашел его сидящим в своей лавке, и тогда я спешился и приветствовал его и сел подле пего..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Триста третья ночь

Когда же настала триста третья ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Абу-Мухаммед-лентяй говорил: "И я спешился и приветствовал его и сел подле него, а со мной было десять человек рабов и невольников". - "Может быть, у тебя есть до нас нужда, которую мы будем иметь счастье исполнить?" - спросил меня шериф. И я сказал ему: "Да, у меня есть до тебя нужда". - "Какая же у тебя нужда?" - спросил шериф, и я ответил: "Я пришел к тебе свататься и хочу взять твою дочку". - "У тебя нет ни денег, ни положения, ни происхождения", - сказал шериф. И Тогда я вынул мешок, где была тысяча динаров червонным золотом, и молвил: "Вот мое положение и происхождение. Сказал ведь пророк (да благословит его Аллах и да приветствует!): "Прекрасно положение, созданное богатством". А как хороши слова сказавшего:

"Кто имеет два только дирхема, у того уста

Научились речь вести всякую. Лишь скажет,

Уж идут к нему все друзья его, его слушая,

И я видывал, как меж нас он гордо ходит.

Но не будь тех денег, которыми так гордится он,

Ты увидел бы, что меж нас ему всех хуже.

Ведь богатому, если скажет он и неправильно,

Говорят: "Ты прав и неверно не сказал бы"

Бедняку, когда слово вымолвит и правдивое,

Говорят: "Ты лжешь!" - и словам его не верят.

И поистине, ведь в любой стране могут дирхемы

Облекать людей и величьем и красою,

И они - язык для того, кто хочет красно сказать,

И оружье тем, кто сражаться захотел бы".

И когда шериф услышал от меня эти слова и понял

Эти нанизанные стихи, он склонил на некоторое время голову к земле, а затем поднял голову и сказал: "Если это неизбежно, то я хочу от тебя еще три тысячи динаров". И я отвечал: "Слушаю и повинуюсь!" И затем я послал кого-то из невольников в мое жилище, и он принес мне деньги, которые потребовал шериф, и, увидав, что эти деньги прибыли к нему, шериф вышел из лавки и сказал своим слугам: "Заприте лавку!" А потом он позвал своих друзей с рынка к себе в дом и написал мою запись с его дочерью и сказал: "Через десять дней я тебя к ней введу".

И я пошел в свое жилище радостный и, уединившись с обезьяной, рассказал ей о том, что со мной произошло, и она сказала: "Прекрасно то, что ты сделал!"

А когда приблизился срок, назначенный шерифом, обезьяна сказала мне: "У меня есть до тебя нужда, и если ты мне ее исполнишь, ты получишь то, что хочешь". - "А что у тебя за нужда?" - спросил я. И обезьяна сказала: "В возвышенной части той комнаты, где будет твоя свадьба с дочерью шерифа, есть чулан и на двери его - медное кольцо, под кольцом - ключи. Возьми их и открой дверь - найдешь железный сундук, на углах которого четыре флага - талисманы, - и между ними таз, полный денег, а рядом с ним - одиннадцать змей, и в тазу связанный белый петух с раздвоенным гребнем, и там же лежит нож рядом с сундуком. Возьми нож, зарежь им петуха, порви флаги и переверни сундук, а после этого выйди к невесте и уничтожь ее девственность. Вот что мне нужно от тебя". - "Слушаю и повинуюсь!" - сказал я. А затем я пошел к дому шерифа и, войдя в ту комнату, увидал чулан, который описала мне обезьяна.

А оставшись наедине с невестой, я подивился ее красоте и прелести, стройности и соразмерности, так как языки не могут описать ее красоту и прелесть, и порадовался на нее сильной радостью; когда же настала полночь и невеста заснула, я поднялся и, взяв ключи, отпер чулан, взял нож, зарезал петуха, сбросил флаги и опрокинул сундук. И женщина проснулась и, увидав, что чулан отперт и петух зарезан, воскликнула: "Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого! Марид взял меня!" И не закончила она еще своих слов, как марид стал кружить вокруг дома и похитил невесту. И тогда начался великий шум, и вдруг пришел шериф, ударяя себя по лицу, и сказал: "О Абу-Мухаммед, что это за дело ты сделал с нами? Таково ли воздаяние нам от тебя? Я поставил этот талисман здесь в чулане, так как боялся для моей дочери зла от того проклятого - он стремился похитить ее уже много лет и не мог этого сделать. Теперь для тебя не осталось места с нами, иди своей дорогой".

И я вышел из дома шерифа и пришел к себе домой и стал искать обезьяну, но не нашел ее и не увидел и следа ее. И понял я тогда, что она и есть тот марид, который взял мою жену и схитрил со мной, так что я сделал это дело с талисманом и петухом, которые мешали ему взять девушку. И я раскаялся, и порвал свои одежды, и стал бить себя по лицу, и никакая земля не была для меня просторна. И я в тот же час вышел и направился в пустыню, и шел до тех пор, пока надо мной не опустился вечер, и не знал я, куда пойти. И когда мои мысли были заняты, приблизились ко мне две змеи - одна красная, другая белая, которые дрались между собой. И я взял с земли камень и ударил им красную змею и убил ее, а она совершила насилие над белой. И потом белая змея скрылась на минуту и вернулась с десятью белыми змеями, и они подошли к змее, которая издохла, разорвали ее на куски, так что осталась только голова, и ушли своей дорогой. И я прилег, изнемогая от усталости, и, когда я лежал и думал, вдруг раздался голос, звук которого я слышал, но не видел его обладателя, и голос этот произнес такие два стиха:

"Пускай же судьба бежит, узду натянув свою,

А ты пребывай всегда с душою свободной.

Меж тем как смежишь глаза и снова откроешь их,

Изменит Аллах одни дела на другие".

И когда я услышал это, меня охватило, о повелитель правоверных, нечто великое - раздумье, больше которого не бывает. И вдруг я услышал позади себя голос" который говорил такие два стиха:

"О мусульманин, внемлющий Корану,

Возрадуйся - пришла к тебе пощада.

Не бойся наваждений ты шайтана,