Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 250

А затем он попросил разрешения удалиться, и Али ибн Беккар сказал ему: "О брат мой, тебе надлежит хранить тайну". И он посмотрел на него и заплакал, а ювелир простился с ним и ушел..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Сто шестьдесят первая ночь

Когда же настала сто шестьдесят первая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что ювелир простился с юношей и ушел, и не знал он, что сделать, чтобы помочь Али ибн Беккару. И он шел, раздумывая, и увидел бумажку, брошенную на дороге. Он взял ее и посмотрел адрес и прочитал его и видит, он гласит: "От младшего влюбленного к старшему любимому". И, развернув бумажку, он увидал, что на ней написаны такие два стиха:

"Пришел посланец ко мне, любовью маня твоей,

Я думал - верней всего, что как-то ошибся он.

И радостен не был я, но стал еще горестней,

Ведь знал я, что мой гонец не выказал разума".

А затем: "Знай, о господин, что я не ведаю причины прекращения переписки между нами, и если ты выказал суровость, то я встречу ее верностью, а если любовь от тебя ушла, то я храню любовь, несмотря на отдаление. Я с тобою такова, как сказал поэт:

Гордись - снесу; будь жесток - стерплю; возносись - склонюсь;

Назначай - приму; говори - я слышу; вели - я раб".

И когда он читал записку, вдруг подошла та невольница, оглядываясь направо и налево, и она увидала бумажку в руках ювелира и воскликнула: "О господин, эту бумажку я уронила". Но он ничего не ответил ей и двинулся вперед, а невольница следовала за ним, пока он не подошел к своему дому.

И он вошел, а невольница вошла за ним и сказала:

"О господин, отдай мне эту записку и верни ее - это у меня она выпала". - "О добрая девушка, - отвечал ювелир, повернувшись к ней, - не бойся и не печалься. Аллах ведь покровитель и любит покровительствовать. Расскажи мне, в чем дело; поистине, я хранитель тайн, но я возьму с тебя клятву, что ты не скроешь от меня ничего о твоей госпоже. Может быть, Аллах поможет мне исполнить ее желания и облегчит трудные дела, пользуясь моею рукой".

И, услышав его слова, девушка сказала: "О господин, не пропадет тайна, которую ты хранишь, и не окончится неудачей дело, если ты стараешься его исполнить. Знай, что мое сердце склонилось к тебе, и я открою тебе мою тайну, а ты отдай мне бумажку". И она рассказала ему всю историю и сказала: "Аллах тому, что я говорю, свидетель", а ювелир воскликнул: "Ты права, так как мне известны корни этого дела".

И он рассказал ей историю Али ибн Беккара, и то, как он узнал его тайные мысли, и поведал ей обо всем деле, с начала до конца. И, услышав это, невольница обрадовалась, и они сговорились, что она возьмет записку и отдаст ее Али ибн Беккару, а обо всем, что случится, расскажет ювелиру, вернувшись к нему.

И ювелир отдал бумажку невольнице, которая взяла ее и запечатала, как раньше, и сказала: "Моя госпожа Шамсан-Нахар отдала мне ее запечатанной, а когда Али ибн Беккар прочитает ее и даст мне ответ, я приду к тебе".

Потом невольница простилась с ним и отправилась к Али ибн Беккару, которого она нашла ожидающим. Она отдала ему бумажку, и он прочитал ее и написал ответное письмо, которое отдал девушке, и та взяла его и вернулась к ювелиру.

И ювелир взял письмо и, сломав печать, прочитал его и увидел, что там написаны такие два стиха:

"Посланья, что наш гонец всегда у себя хранил,

Исчезли, и сердится гонец наш на нас теперь,

Так выберите гонца от вас ко мне верного,

Умел чтоб правдивым быть, а лгать не умел совсем",

А после: "Я не совершил обмана и не погубил доверенного, не проявил суровости, не оставил верности, не нарушил договора и не прерывал любви. Я не расставался с печалью, и после разлуки нашел себе лишь гибель, и я совсем не знаю, о чем вы говорите, и люблю только то, что вы любите. Клянусь знающим все скрытое и тайну, - я стремлюсь только встретиться с любимым, и мое дело - скрывать страсть, даже если я стану болен от недугов. Вот рассказ о том, каково мне, и конец".

Когда ювелир прочел эту бумажку и понял, что в ней написано, он горько заплакал, а невольница сказала ему: "Не выходи отсюда, пока я не вернусь к тебе: Али ибн Беккар заподозрил меня кое в чем, но это ему простительно. А я хочу свести тебя с моей госпожой Шамс-анНахар какой бы то ни было хитростью. Я оставила ее лежащей, и она ждет от меня ответа".

Потом невольница ушла к своей госпоже, а ювелир провел ночь со взволнованным сердцем.

Когда же настало утро, он совершил утреннюю молитву и сидел, ожидая ее прихода, и вдруг видит, она приближается, радостная, и входит к нему. "Что нового, о девушка?" - спросил он ее, и она отвечала: "Я ушла от тебя к моей госпоже и отдала ей записку, которую написал Али ибн Беккар, а моя госпожа прочитала записку и, поняв ее смысл, смутилась и не знала, что думать, а я сказала ей: "О госпожа моя, не бойся, что дела, которые между вами, испортятся из-за отсутствия Абу-аль-Хасана. Я нашла кого-то, кто заступит его место, и он лучше его и выше саном и более пригоден для сокрытия тайны". И я рассказала ей, что произошло у тебя с Абу-аль-Хасаном и как ты подладился к нему и к Али ибн Беккару, и как эта записка у меня выпала и ты наткнулся на нее, и еще я рассказала ей, на чем мы с тобою порешили".

И ювелир удивился до крайности, а невольница сказала ему: "Моя госпожа желает услышать твои речи, чтобы они подтвердили ей, какие обеты вы с Али ибн Беккаром дали друг другу. Собирайся же идти со мной к ней сию же минуту".

Услышав слова невольницы, ювелир увидел, что это будет большая опасность и великое дело, которое нельзя предпринять и начать внезапно, и сказал невольнице: "О сестрица, я из детей простого народа и не таков, как Абу-ль-Хасан, так как Абу-аль-Хасан был высок саном, славен и знаменит и вхож во дворец халифа, где нуждались в его товарах. А что до меня, то Абу-аль-Хасан мне рассказывал, а я дрожал перед ним из-за его рассказа. И если твоя госпожа желает со мной поговорить, то это должно быть не во дворце халифа, а далеко от жилища повелителя правоверных. Мой разум не подчиняется мне, чтобы исполнить то, о чем ты говоришь". И он отказался идти с нею, а невольница ручалась ему за безопасность и говорила: "Не бойся и не страшись беды".