Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 236

Но лисица сказала ему, смеясь: "Как хорошо, что мудрецы предупредили о таких глупых, подобных тебе!" И волк спросил: "А что же сказали мудрецы?"

И лисица ответила: "Мудрецы говорят, что у кого грубое тело и грубая натура, тот далек от разума и близок к невежеству. А что до твоих слов, о самообольщенный, коварный и грубый, что друг переносит затруднения, чтобы выручить друга, то они правильны, как ты и сказал. Но они показали мне, что ты невежествен и малоумен: как я могу быть тебе другом, когда ты меня обманывал? Разве ты считал меня другом, когда я была твоим злорадным врагом? Эти слова страшнее удара стрелой, если ты поразмыслишь. А что касается твоих слов о том, что ты дашь мне припасы, которые будут мне защитой, и научишь меня хитростям, которые приведут меня в плодородные виноградники и помогут мне оборвать плодоносные деревья, то почему, о вероломный обманщик, ты не придумаешь для себя хитрость, чтобы избавиться от гибели?

Как ты далек от того, чтобы быть самому себе полезным, и так я далека от того, чтобы принять твои дружественные слова. Если ты знаешь хитрость, то ухитрись избавить себя от этого дела, от которого я прошу Аллаха тебя подольше не спасать.

Ну подумай же, о глупец: ведь если у тебя есть хитрость, то избавь себя от смерти, а не поучай других. Но ты подобен человеку, которого поразила болезнь и к которому пришел человек, больной такой же болезнью, чтобы лечить его. И пришедший спросил: "Не хочешь ли, я тебя вылечу от твоей болезни?" - а первый сказал ему: "А не начать ли тебе лечение с себя самого", - и пришедший оставил его и ушел. И ты, о глупый волк, такой же. Будь на своем месте и терпи то, что тебя постигло".

Услышав слова лисицы, волк понял, что ему не будет от нее добра, и заплакал о себе и сказал: "Я был небрежен к тому, что делал, но если Аллах избавит меня от Этой горести, я раскаюсь, что притеснял тех, кто слабее меня, и оденусь в шерстяное рубище [203] и поднимусь на гору, поминая Аллаха великого и боясь его наказания, и отстранюсь от всех зверей и стану кормить бойцов за веру и бедняков".

И он принялся рыдать и плакать, и сердце лисицы смягчилось, и когда она услышала его мольбы и слова, указывающие, что он раскаялся в своих преступлениях и гордости, ее взяла жалость. И лисица подпрыгнула от радости и встала на краю ямы, а потом она села на задние лапы и опустила хвост в яму, и тогда волк поднялся и, протянув лапу к хвосту лисицы, потянул ее к себе, и она оказалась вместе с ним в яме.

"О безжалостная лисица, - сказал тут волк, - как ты могла злорадствовать обо мне, раз ты была со мной в дружбе и под моей властью? А теперь ты попала со мной в яму, и наказание спешит к тебе. Сказали мудрецы: "Если кто из вас поносит своего брата за то, что тот сосет собаку, наверное сам будет сосать ее". А как прекрасны слова поэта:

Когда судьба идет на людей с войсками,

К другим, чтоб бежать, верблюдов она приводит,

Скажите же тем, злорадствует кто: "Очнитесь!

Что вынесли мы, то вам претерпеть придется".

А смерть в толпе - лучшее дело, и я ускорю твою смерть раньше, чем ты увидишь мою смерть".

И лисица сказала себе: "Ах, ах, я попалась вместе с Этим притеснителем, и в таком положении необходимо коварство и обман! Говорят ведь: "Женщина готовит свой убор для дня праздника", и пословица гласит: "Я приберег тебя, о слезинка, на случай беды!" Если я не изловчусь с этим жестоким зверем, я погибну, несомненно. А как хороши слова поэта:

Живи обманом - теперь пора,

Сыны которой как львы в берлоге,

Открой же трубы коварства ты,

Чтоб в ход пошли колеса жизни,

И срывай плоды, а не будет их,

Так довольствуйся ты травой сухою".

И лисица сказала волку: "Не торопись убивать меня - не таково воздаяние мне, и ты раскаешься, о могучий зверь, обладатель мощи и сильной ярости. А если ты подождешь и внимательно рассмотришь то, что я тебе расскажу, ты узнаешь, к какой я стремилась цели. Если же ты поторопишься меня убить, тебе ничего не достанется, и мы оба умрем здесь". - "О коварная обманщица, а чем ты надеешься спасти меня и себя, что просишь отсрочить твою смерть? Осведоми меня и расскажи мне, к какой цели ты стремишься", - воскликнул волк.

И лисица сказала: "Что касается цели, к которой я стремлюсь, то тебе не должно воздать мне за нее хорошим: когда я услышала, что ты обещаешь и признаешь свою былую вину и печалишься о том, что прежде не раскаялся и не делал добра, и узнала, что ты дал обет, если спасешься, не обижать больше друзей и прочих, перестать есть виноград и другие плоды, постоянно быть смиренным, обрезать себе когти и обломать клыки, одеться в шерсть и приносить жертву Аллаху великому, - тогда меня взяла жалость к тебе, так как лучшее слово - самое правдивое.

Я желала твоей гибели, но когда услышала, что ты раскаялся и дал такие обеты, если Аллах спасет тебя, я сочла долгом избавить тебя от твоей беды и спустила к тебе хвост, чтобы ты за него уцепился и спасся бы. Но ты не оставил своей обычной грубости и жестокости и не искал спасенья и мягкости. Ты так потянул меня, что я подумала, что дух из меня вышел, и мы с тобою оказались в обители гибели и смерти. Нас спасет только одна вещь, и если ты согласишься на это, мы с тобою избавимся - и я и ты. А после этого тебе следует выполнить то, что ты обещал, и я буду тебе товарищем".

"А на что я должен согласиться?" - спросил волк, и лисица ответила: "Встань прямо, а я взберусь тебе на голову, так что буду почти вровень с поверхностью земли, и я прыгну и окажусь наверху. И я пойду и принесу тебе что-нибудь, за что ты зацепишься, и тогда ты спасешься". - "Я не доверяю твоим советам, - сказал волк, - так как мудрецы говорили: "Кто ставит доверие на место Злобы, делает ошибку, а кто доверяет существу неверному - тот обманут". Кто испытывает уже испытанного, того постигнет раскаяние и пропадут его дни напрасно, а кто не различает разных положений, поступая в каждом из них, как должно, но действует во всех делах одним способом, у того будет мало удачи и многими будут его бедствия. А как хороши слова поэта: