Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 205

Вот что было с этими. Что же касается Тадж-аль-Мулука и Ситт Дунья, то они провели так полгода, каждый день все сильнее любя друг друга, и Тадж-аль-Мулука охватила столь великая страсть, безумие, любовь и волнение, что он изъяснил ей затаенное и сказал: "Знай, о возлюбленная сердца и души: чем дольше я остаюсь у тебя, тем сильнее мое безумие, любовь и страсть, так как я не достиг желаемого полностью". - "А чего ты желаешь, о свет моего глаза и плод моей души? - спросила она. - Если ты хочешь не только обниматься и прижиматься и обвивать ноги ногами - сделай то, что тебе угодно, - ведь нет у Аллаха для нас сотоварищей". - "Не этого я хочу, - сказал Тадж-аль-Мулук. - Я желаю рассказать тебе, кто я в действительности. Знай, что я не купец, - нет, я царь, сын царя, и имя моего отца - великий царь Сулейман-шах, который послал везиря послов к твоему отцу, чтобы посватать тебя за меня, а когда весть об этом дошла до тебя, ты не согласилась".

И он поведал ей свою повесть с начала до конца, - а в повторении нет пользы, - и сказал: "А теперь я хочу отправиться к моему отцу, чтобы он послал посланного к твоему родителю и посватал тебя у него, и тогда мы успокоимся".

Услышав эти речи, Ситт Дунья сильно обрадовалась, так как это сходилось с ее желанием, и они заснули, согласившись на этом. И случилось, по предопределенному велению, что в эту ночь, в отличие от других ночей, сон одолел их, и они проспали, пока не взошло солнце.

А в это самое время царь Шахраман сидел на престоле своего царства, и эмиры его правления были перед ним, как вдруг вошел к нему староста ювелиров с большою шкатулкою в руках. Он подошел и раскрыл шкатулку перед царем и вынул из нее маленький ларчик, стоивший сто тысяч динаров столько было в нем жемчуга, яхонтов и смарагдов, которых не мог иметь ни один царь в какой-нибудь стране. И царь, увидев шкатулку, подивился ее красоте и, обернувшись к старшему евнуху, у которого случилось со старухою то, что случилось, сказал ему: "Эй, Кафур, возьми этот ларчик и отнеси его Ситт Дунья!" И евнух взял его и ушел. И он достиг комнаты царевны и увидел, что дверь ее заперта и старуха спит на пороге. "До такого часа вы еще спите!" - воскликнул евнух, и старуха, услышав его слова, пробудилась от сна и испугалась. "Постой, я принесу тебе ключ", - сказала она и выбежала куда глаза глядят, убегая от евнуха, и вот все, что было с нею.

Что же касается евнуха, то он понял, что старуха смутилась, и, сорвав дверь, вошел в комнату и увидел Ситт Дунья в объятиях Тадж-аль-Мулука, и оба они спали. Увидев это, евнух не знал, что делать, и собирался вернуться к царю, но тут Ситт Дунья проснулась и увидела его. И она изменилась в лице, побледнела и воскликнула: "О Кафур, покрой то, что покрыл Аллах!", а евнух ответил: "Я не могу ничего скрывать от царя!"

Потом он запер к ним дверь и вернулся к царю, и царь спросил его: "Отдал ли ты ларчик твоей госпоже?" - а евнух ответил: "Возьми ларец, вот он! Я не могу ничего от тебя скрыть! Знай, что я увидел подле Ситт Дунья красивого юношу, который спал с нею в одной постели, и они были обнявшись".

И царь велел привести обоих, и когда они явились к нему, крикнул: "Что это за дела?" И его охватил сильный гнев, и, взяв плеть, он собирался ударить ею Тадж-альМулука, но Ситт Дунья бросилась к нему и сказала своему отцу: "Убей меня раньше его". И царь выбранил девушку и велел отвести ее в ее комнату, а потом он обратился к Тадж-аль-Мулуку и спросил его: "Горе тебе, откуда ты и кто твой отец и как ты дерзнул посягнуть на мою дочь?" - "Знай, о царь, - ответил Тадж-аль-Мулук, - если ты убьешь меня, то погибнешь, и раскаетесь и ты и жители твоего царства". И царь спросил: "А почему это?" И юноша отвечал: "Знай, что я сын паря Сулейман-шаха, и ты не узнаешь, как он уже подойдет к тебе с конными и пешими". Услышав эти слова, царь Шахраман захотел отложить убийство юноши и посадил его в тюрьму, чтобы посмотреть, правильны ли его слова. Но везирь сказал ему: "О царь нашего времени, по-моему следует поспешить с убийством этого мерзавца, - он ведь осмелился посягнуть на царских дочерей".

И тогда царь крикнул палачу: "Отруби ему голову, он обманщик!" И палач взял Тадж-аль-Мулука, затянул на нем веревки и поднял руки, спрашивая разрешения эмиров, один и другой раз, так как он хотел, чтобы случилось промедление. И царь закричал на него: "До каких пор ты будешь спрашивать? Если ты еще раз спросишь, я отрублю тебе голову!" И палач поднял руку, так что стали видны волосы у него под мышкой, и хотел отсечь голову юноше..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Сто тридцать шестая ночь

Когда же настала сто тридцать шестая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что палач поднял руку, так что стали видны волосы у него под мышкой, и хотел отсечь голову юноше, но вдруг раздались громкие крики, и люди стали закрывать лавки. "Не спеши!" - сказал тогда царь палачу и послал выяснить, в чем дело. И посланный ушел и, вернувшись, сказал: "Я видел войска, подобные ревущему морю, где бьются волны, и конница скачет так, что трясется земля, и я не знаю, что это такое". И царь оторопел и испугался, что у него отнимут его царство, и, обратившись к своему везирю, спросил его: "Разве никто из наших воинов не выступил против этого войска?" - и не успел он закончить своих слов, как его царедворцы вошли к нему и с ними послы приближавшегося царя, среди которых был везирь. И везирь первый приветствовал царя, а тот поднялся перед прибывшими на ноги и приблизил их к себе и спросил, за каким делом они прибыли. И везирь поднялся и, подойдя к царю, сказал ему: "Знай, тот, кто вступил к твою землю, - царь, не похожий на предшествующих царей и на прежде бывших султанов". - "Кто же он?" - спросил царь, и везирь ответил: "Этот царь справедливый и прямодушный, о чьих высоких помышлениях распространяют весть путешественники, это - султан Сулейманшах, властитель Зеленной Земли и Двух Столбов и Гор Испаханских. Он любит справедливость и правое решение и не любит притеснения и несправедливости, и он говорит тебе, что его сын у тебя в твоем городе. А это последний вздох его сердца и плод его души, и если он окажется невредимым - это и нужно, а тебе да будет слава и благодарность. Если же он исчез из твоей страны или с ним что-нибудь случилось, - услышь весть о гибели и разрушении твоих земель, ибо твой город станет пустыней, где каркают вороны. Вот я сообщил тебе его послание, и конец".