Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 169

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Девяносто седьмая ночь

Когда же настала девяносто седьмая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что проклятая Зат-ад-Давахи, взяв голову патриция, главы двадцати тысяч неверных, принесла ее и кинула перед Дау-аль-Маканом, его братом Шарр-Каном и везирем Данданом и сказала: "Когда я увидел, каково вам, меня взяла ревность за вас, и я бросился на старшего патриция, ударил его мечом и скинул ему голову. И никто из неверных не мог подойти ко мне близко. Я принес вам его голову, чтобы ваши души окрепли для боя с неверными и вы ублажили бы своими мечами господа рабов. Я хочу, чтобы вы занялись битвой, а сам пойду к вашему войску, даже если оно у ворот аль-Кустантынии, и приведу вам оттуда двадцать тысяч всадников, которые погубят этих нечестивых". - "А как же ты пойдешь к ним, о подвижник, когда долина со всех сторон заперта неверными?" - спросил Шарр-Кан. И проклятая сказала: "Аллах укроет меня от их глаз, и они меня не увидит, а кто и видит, не осмелится подойти ко мне: я в эго время исчезну, по воле Аллаха, и он сразится за меня со своими врагами". - "Ты сказал правду, подвижник, так как я был свидетелем этому, - ответил Дау-аль-Макан, - и если ты можешь отравиться в начале ночи, это будет для нас лучше". - "Л уйду сейчас же, - сказала старуха, - и если ты хочешь пойти со мною, невидимый никем, - поднимайся. А коли пойдет с нами твой брат, мы возьмем и его, по никого другого: сень святого покроет только двоих". - "Что до меня, то я не оставлю моих товарищей, - сказал Шарр-Кан, - но если мой брат согласится, - не беда, чтобы он пошел с тобою и освободился из этой теснины: ведь он - крепость мусульман и меч господа миров. Если захочет, пусть берет с собою везиря Дандана или кого он выберет, и пришлет нам десять тысяч всадников в помощь против этих злодеев".

И они столковались и сошлись на этом, а потом старуха сказала: "Дайте срок - я пойду раньше вас и посмотрю, что с неверными: спят они или бодрствуют". Но ей ответили: "Мы выйдем только с тобою и вручаем свое дело Аллаху". - "Если я вас послушаюсь, не упрекайте меня, но корите только себя самих, - сказала старуха. - Я думаю, вам следует дать мне срок, и я узнаю, что с ними".

И Шарр-Кан молвил: "Иди и не мешкай, мы ждем тебя". И Зат-ад-Давахи ушла, а Шарр-Кан после ухода заговорил со своим братом и сказал ему: "Не будь этот подвижник чудотворцем, он бы не убил того патрицияпритеснителя! В этом достаточное доказательство силы этого подвижника, и мощь неверных сломилась поело убийства патриция: он ведь был непокорный притеснитель и дерзкий сатана". И когда они беседовали о чудесах отшельника, вдруг проклятая Зат-ад-Давахи вошла к ним и обещала им победу над неверными, и они поблагодарили подвижника, не зная, что это хитрость и обман. И затем проклятая спросила: "А где царь времени Дауаль-Макан?" И он ответил ей: "Я здесь". А она сказала: "Возьми с собою твоего везиря и ступай за мною - мы пойдем в аль-Кустантынию".

А Зат-ад-Давахи рассказала неверным, какую она устроила хитрость, и они обрадовались до крайности и сказали: "Наши души успокоятся только после убийства их царя за убийство патриция, так как у нас не было воина доблестнее его". И когда скверная старуха Зат-ад-Давахи рассказала им, что она приведет к ним царя мусульман, они сказали: "Когда ты его приведешь, мы возьмем его к царю Афрудуну".

А потом старуха Зат-ад-Давахи отправилась, и Дауаль-Макан и везирь Дандан отправились с нею, а она шла впереди них и говорила: "Идите с благословения Аллаха великого". И они ответили ей согласием, и пронзила их стрела судьбы и рока. И она шла с ними до роки, пока не оказалась посреди войска неверных и не достигла упомянутого узкого ущелья. И войска румов смотрели на них, но не причиняли им зла, ибо проклятая так им велела. И когда Дау-аль Макан и везирь Дандан увидели воинов неверных и узнали, что неверные видят их, но не делают им зла, везирь Дандан воскликнул: "Клянусь Аллахом, это чудо подвижника! Нет сомнения, что он из числа избранных". - "Клянусь Аллахом, - сказал Дау-альМакан, - я думаю, что неверные слепы, так как мы видим их, а они нас не видят". И пока они восхваляли подвижника и поминали его чудеса, воздержание и благочестие, вдруг неверные ринулись на них, окружили и схватили их и спросили: "Есть ли с вами еще кто-нибудь, кроме вас двоих, чтобы нам схватить и его?" "Разве вы не видите еще вот этого человека, который перед нами?" - спросил везирь Дандан. Но неверные воскликнули: "Клянемся мессией, монахами, католикосом и митрополитом, мы не видим никого, кроме вас двоих! "

И тогда Дау-аль-Макан вскричал: "Клянусь Аллахом, то, что с нами случилось, - наказание нам от Аллаха великого..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Девяносто восьмая ночь

Когда же настала девяносто восьмая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что неверные схватили паря Дау-аль-Макана и везнря Дандана и спросили их: "Есть ли с вами кно-нибудь, кроме вас двоих, чтобы нам схватить его?" И везирь Дандан сказал: "Разве вы не видите еще вот этого человека, который схватил?" - "Клянемся мессией, монахами, католикосом и митрополитом, мы не видим никого, кроме нас двоих!" - воскликнули неверные, и затем они наложили им на ноги цепи и назначили людей сторожить их там, где они спали.

А старуха Зат-ад-Давахи скрылась с их глаз, и они стали вздыхать и говорили друг другу: "Поистине, преклонение праведникам приводит их к большему, чем это, и в наказание нам - беда, которая нас постигла".

Вот что было с Дау-аль-Маканом и везирем Данданом. Что же касается до паря Шарр-Кана, то он проспал эту ночь, а когда наступило утро, он встал и совершил утреннюю молитву, и затем он и бывшие с ним войска поднялись и приготовились к бою с неверными. И Шарр-Кан скреплял их сердца и обещал им всякие блага. И они двинулись и достигли неверных, и, увидев их издали, неверные закричали: "О мусульмане, мы взяли в плен вашего султана и его везиря, который устраивает ваши дела. И если вы не отступитесь от боя с нами, мы убьем вас до последнего. Если же вы отдадите нам ваши души, мы пойдем с вами к нашему царю, и он помирится с вами на том, что вы не выйдете из нашей страны и не отправитесь в ваши земли. И вы не будете ничем нам вредить, а мы не будет вредить вам. Если вы согласны, это будет удача, если же откажетесь - будет вам только смерть. Мы вас уведомили, и вот наше последнее слово к вам".