Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 138

И купец подошел к ней с приятным видом и увидал, что она небывалой красоты и прелести и к тому же знает арабский язык. И тогда купец сказал: "Если она такова!" как ты ее описал мне, я достигну благодаря ей у султана того, чего хочу".

"Мир с тобою, о дочка, каково тебе?" - сказал он потом, и Нузхат-аз-Заман обернулась к нему и ответила: "Это было начертано в Книге". И она посмотрела на него и видит - это человек степенный и красивый лицом, и тогда она сказала про себя: "Я думаю, он пришел меня купить. Если я не дамся ему, я останусь у этого злодея, и он сгубит меня побоями. Как бы то ни было, лицо этого человека красиво, и от него скорее можно ждать добра, чем от этого грубого бедуина. А может быть, он пришел, только чтобы послушать мои речи. Я отвечу ему хорошим ответом". И при всем этом глаза ее смотрели в землю, а затем она подняла свой взор к купцу и сказала ему нежными словами: "И с тобою мир, о господин, и милость Аллаха и благословение его - так повелел отвечать пророк, - да благословит его Аллах и да приветствует! А что до твоих слов "каково тебе?" - то, если хочешь узнать, что со мною, желай этого только твоим врагам". И она умолкла, и когда купец услышал ее слова, ум его улетел от радости, и, обернувшись к бедуину, он спросил его: "Сколько она стоит? Поистине, она благородна!" И бедуин рассердился и крикнул: "Ты испортил мне девушку этими словами! Зачем ты говоришь, что она благородная, когда она - отребье невольниц и происходит из самых низких: людей? Я не продам ее тебе!" И купец, услышав его слова, понял, что он малоумен, и сказал: "Сдержи свой нрав! Я куплю ее, несмотря на те недостатки, о которых ты говоришь!" - "А сколько ты мне дашь за нее?" - спросил бедуин. - "Сыну дает имя только отец; требуй же ты, сколько тебе хочется!" - ответил торговец. Но бедуин воскликнул: "Будешь говорить только ты!" И тогда купец подумал: "Этот бедуин - сухоголовый крикун! Клянусь Аллахом, я не знаю ей цены, но она покорила мое сердце своим красноречием и прекрасной внешностью, а если она пишет и читает, то в этом завершение милости для нее и для того, кто купит ее. По этот бедуин не знает, какая ей йена".

И, обернувшись к бедуину, он сказал: "О шейх арабов, л дам за нее двести динаров, целиком тебе в руки, но считая налогов и доли султана". И, услышав это, бедуин пришел в сильный гнев и закричал на купца: "Поднимайся И иди своей дорогой! Клянусь Аллахом, если бы ты дал мне двести динаров за тот кусок плаща, который на ной надет, я бы не продал его тебе. И я не стану больше ее продавать, а оставлю ее у себя пасти верблюдов и молоть на мельнице!" И он крикнул девушке: "Пойди сюда, вонючая, я не продаю тебя!" А затем обернулся к купцу и сказал:

"Я считал, что ты из знающих людей! Клянусь моим колпаком, если ты не уйдешь, я заставлю тебя услышать то, что тебе не понравится". - "Поистине, этот бедуин одержимый и не знает ей цены, - подумал купец. - Я сейчас ничего не скажу ему о ее цене; будь он человеком разумным, он не говорил бы: "Клянусь моим колпаком!" Клянусь Аллахом, она стоит царства Хосроя, и со мной нет платы за нее, но если он потребует с меня больше, я дам ему сколько он захочет, хотя бы он взял все, что у меня есть". И, обернувшись к бедуину, он сказал ему: "О шейх арабов, будь терпелив и сдержи свою душу. Скажи мне, что у тебя есть из ее одежды?" - "А какая одежда годится для этой девки? - воскликнул бедуин. - Клянусь Аллахом, и этого плаща, в который она завернута, для нее много". - "С твоего позволения я открою ей лицо и поворочаю ее, как люди ворочают невольницу при покупке", - сказал купец, и бедуин отвечал: "Делай с нею, что хочешь, сохрани Аллах твою молодость! Осмотри ее снаружи и изнутри, и, если хочешь, сними с нее одежду и погляди на нее голую". - "Сохрани Аллах, я взгляну только на ее лицо", - сказал купец и подошел к девушке, смущенный ее красотой и прелестью..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Пятьдесят седьмая ночь

Когда же настала пятьдесят седьмая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что купец подошел к Нузхат-аз-Заман и, смущенный ее красотою и прелестью, и, сев с нею рядом, сказал ей: "О госпожа моя, как твое имя?" - "Ты спрашиваешь о моем сегодняшнем имени или о прежнем?" спросила девушка. "А у тебя есть два имени?" - сказал купец, и девушка ответила: "Да, мое имя до этого было было Нузхат-аз-Заман [117], а сегодня мое имя Гуссат-аз-Заман" [118].

И когда купец услышал эти слова, его глаза наполнились слезами, и он спросил: "А есть у тебя больной брат?" - "Да, клянусь Аллахом, господин мой, - отвечала она, - но время разлучило меня с ним, когда он был в Иерусалиме". И купец растерялся, увидя ее ум и нежность ее разговора, и сказал про себя: "Прав был бедуин в том, что говорил!" А Нузхат-аз-Заман вспомнила своего брата, больного, на чужой стороне, и свою разлуку с ним, когда он был нездоров, и не знала она, что с ним случилось. И ей вспомнилось, как произошло у нее это дело с бедуином и что она далеко от матери и отца и своего царства, и слезы побежали по ее щекам, и она не стала сдерживать их потока и произнесла такие стихи:

"Где б ты ни был, храпим да будешь Аллахом

О ушедший, но в сердце вечно живущий!

И да будет Аллах к тебе всюду близок,

Охраняя от бед тебя и несчастий.

Скрылся ты, и глаза мои так тоскуют,

И струятся, и как еще, мои слезы.

Если б знать мне, в каком краю и стране ты

Обитаешь, в каком дому или стане!

Если жизни ты воду пьешь, свеж, как роза,

Мне напитком лишь горькие служат слезы.

Если спишь ты когда-нибудь, знай, что уголь

Ночи долгой лежит меж мною и постелью.

Мое сердце все вынесет, - не разлуку

Все другое снести ему уж не тяжко".

Услыхав сказанные ею стихи, купец заплакал и протянул руку, чтобы утереть слезы с ее щек, но она закрыла лицо и сказала: "Берегись этого, господин!"

А кочевник сидел и смотрел на нее, когда она закрыла лицо от купца, хотевшего утереть слезы на ее щеке. И он подумал, что девушка не дает ему себя осмотреть, и, вскочив, подбежал к ней с верблюжьим поводом, бывшим у него, и поднял руку и ударил ее по плечам, и удар оказался так силен, что она упала на землю вниз лицом. И камешек на земле попал ей в бровь и пробил ее, так что кровь потекла по ее лицу, и она испустила громкий крик и почти лишилась сознания, и заплакала, и купец заплакал с нею. "Я непременно куплю эту девушку, хотя бы ценою ее было столько золота, сколько в ней веса. Я избавлю ее от этого злодея!" - воскликнул купец. И он принялся ругать бедуина, а девушка была в бесчувствии. И, придя в себя, она вытерла с лица слезы и кровь и повязала голову, и, подняв взор к небу, стала взывать к своему владыке с опечаленным сердцем. И она произнесла: