Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 135

И истопник с женой обрадовался выздоровлению Дауаль-Макана и сказал ему: "О дитя мое, не хочешь ли пойти со мною в баню?" И когда юноша ответил "Хорошо!", истопник пошел на рынок, привел ослятника и, посадив Дау-аль-Макана на осла, поддерживал его, пока по достиг с ним бани. И когда он посадил его и, отведя осла к топке, пошел на рынок и купил листьев лотоса и бобовой муки, а потом он сказал Дау-аль-Макану: "О господин, во имя Аллаха, войди, я вымою тебя".

И они вошли в баню, и истопник принялся тереть Дауаль-Макану ногу и стал мыть ему тело лотосом и мукой [113], но пришел банщик, которого хозяин послал к Дау-альМакану, и увидел, что истопник моет его и трет ему ноги.

И банщик подошел к нему и сказал: "Это ущерб для хозяина" [114], а истопник ответил: "Клянусь Аллахом, хозяин осыпал нас своими милостями!" И банщик стал брить Дауаль-Макану голову, а потом юноша с истопником вымылись, после чего истопник привел его в свое жилище и надел на него тонкую рубаху и одежду из своих одежд, красивый тюрбан и тонкий пояс и обернул его шею платком.

А жена истопника зарезала для него двух цыплят и сварила их. И когда Дау-аль-Макан пришел и сел на постель, истопник поднялся и, распустив сахар в ивовом соке, напоил его, а потом подали скатерть и истопник стал делить цыплят на части и кормил Дау-аль-Макана и поил его отваром, пока тот не насытился. И юноша вымыл руки и, прославив Аллаха великого за выздоровление, сказал истопнику: "Ты тот, кого Аллах великий соблаговолил послать мне, и он сделал мое спасение делом твоих рук". И истопник отвечал ему: "Оставь эти речи и скажи нам, по какой причине ты прибыл в этот город и откуда ты? Я вижу на твоем лице следы благоденствия". "Скажи мне, как ты нашел меня, и я расскажу тебе мою историю", - ответил Дау-аль Макан. И истопник сказал: "Что до меня, то я, отправляясь на работу, нашел тебя на навозной куче рано утром возле входа в баню. Я не знаю, кто бросил тебя там. И я взял тебя к себе, и вот вся моя история". - "Слава тому, кто оживляет кости, когда они истлели! - воскликнул Дау-аль-Макан. - О брат мой, ты оказал милость достойному ее и сорвешь богатые плоды. А в каком я теперь городе?" - спросил он потом истопника, и тот ответил: "Ты в городе Иерусалиме". И тогда Дау-аль-Макан вспомнил, что он на чужбине, и, подумав о разлуке со своей сестрой, он заплакал и открыл свою тайну истопнику. И он рассказал ему свою историю и произнес:

"Любовью обременен я ими сверх сил моих,

И вот из-за них теперь я стражду, как в судный день.

О, сжальтесь, ушедшие, над кровью души моей,

Ведь сжалились после вас злорадные надо мной"

Не будьте скупыми вы и взгляд подарите мне

Он муку смягчит мою и страсть чрезмерную.

И душу мою просил без вас потерпеть, но мне

Сказала душа: "Отстань! Терпеть мне не свойственно!"

И потом он еще сильнее заплакал, а истопник сказал ему: "Не плачь и прославь Аллаха великого за спасение и выздоровление". А Дау-аль-Макан спросил: "Сколько дней отсюда до Дамаска?" - "Шесть дней", - ответил истопник. И Дау-аль-Макан молвил: "Не согласишься ли ты отослать меня туда?" - "О господин, - воскликнул истопник, - как я отпущу тебя одного, когда ты человек молодой и чужеземец? Если ты хочешь отправиться в Дамаск, то я тот, кто поедет с тобою. И если моя жена послушает меня и будет повиноваться, я останусь там, так как мне не легко с тобой расстаться".

Потом истопник сказал своей жене: "Не хочешь ли ты отправиться со мною в Дамаск Сирийский, или ты останешься здесь, пока я буду с моим господином в Дамаске Сирийском и не возвращусь к тебе? Он стремится в Дамаск Сирийский, а мне, клянусь Аллахом, не легко расстаться с ним, и я боюсь для него зла от разбойников с дороги". - "Я поеду с вами", - ответила ему жена"

И истопник воскликнул: "Слава Аллаху за согласие! Дело закончено!"

А потом он поднялся и продал свои пожитки и пожитки жены..."

Пятьдесят пятая ночь

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала пятьдесят пятая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что истопник и его жена сговорились с Дау-аль-Маканом отправиться в Дамаск, а потом истопник продал свои пожитки и пожитки своей жены, купил верблюда и нанял осла и посадил на него Дау-аль-Макана, и они поехали, и ехали непрерывно шесть дней, пока не вступили в Дамаск, и прибыли туда в конце дня. И истопник пошел и купил, по обычаю, кое-какой еды и напитков, и они провели таким образом пять дней, а после этого жена истопника проболела немного и отошла к милости великого Аллаха, и это было тяжело Дау-аль-Макану, так как он привык к ней, пока она ходила за ним.

И когда она умерла, истопник печалился по ней великой печалью, и Дау-аль-Макан, посмотрев на него, увидел, что он опечален, и сказал ему: "Не горюй, мы все войдем в эту дверь". И истопник обернулся к нему и воскликнул: "Да воздаст тебе Аллах благом, о дитя мое! Аллах великий возместит нам, по своей милости, и прогонит от нас печаль! Не хочешь ли, дитя мое, выйдем и погуляем в Дамаске, чтобы развлеклось твое сердце". "Будь по-твоему", - ответил Дау-аль-Макан. И истопник поднялся и вложил свою руку в руку Дау-аль-Макана, и они вышли и пришли к стойлам дамасского вали и увидели верблюдов, нагруженных сундуками, коврами и парчовыми материями, и оседланных коней и бактрийских верблюдов и рабов, негров и белых, и народ суетился и толкался. И Дау-аль-Макан воскликнул: "Посмотрите-ка! Чьи это невольники, верблюды и материи?" И он спросил одною из слуг: "Кому эти подарки?" И спрошенный ответил ему: "Это дары дамасского эмира, которые он хочет послать царю Омару ибн ан-Нуману вместе с податью Сирии". И когда Дау-аль-Макан услышал эти слова, его глаза наполнились слезами, и он произнес:

"О ушедшие с глаз моих, вы навеки

В моем сердце кашли себе пребыванье.

Вашу прелесть не вижу я, и живется

Мне не сладко, - тоска моя неизменна.

Если встретить судил Аллах мне вас снова,

В долгой речи о страсти вам расскажу я".