Лабиринты безумия - Бунич Игорь Львович - Страница 86

– В самом деле, мой фюрер, – настаивал адмирал, – мы не только блокируем Суэцкий канал, но приобретем богатейшие нефтяные районы (которые фюрер уже пообещал Сталину) и не будем так остро зависеть от румынской нефти. Кроме того, удар в этом направлении неизбежно бросит Турцию в наши объятия, и вся русская проблема приобретет совсем другой оборот, когда мы выйдем к границам Закавказья с юга.

Гитлер внимательно слушал гроссадмирала не перебивая. Он даже решил, несмотря на уязвленное самолюбие еще раз обратиться к Франко и убедить его взять Гибралтар. От генерала Гальдера, который было сунулся к нему с восточными планами, Гитлер снова отмахнулся, отправив его к Иодлю за инструкциями. Генералы обсудили ситуацию на итало-греческом фронте, отметив тяжелое положение итальянских войск и общую депрессию в Италии из-за неудач в Греции. Фюрер очень хочет сближения с Болгарией, Румынией и Финляндией. К сожалению, царь Борис очень медлит с ответом о присоединении к Оси, находясь под сильным давлением русских. Москва хочет втянуть его в свою орбиту как Прибалтику и Бессарабию.

– Теми же методами? – интересуется Гальдер.

– Возможно, что даже более крутыми, – поясняет Иодль, – если мы будем все так же потворствовать Москве.

– Уже больше месяца, – напоминает Гальдер, – я не могу ничего доложить фюреру о подготовке плана ведения войны на востоке. Это ставит разработчиков в весьма тяжелое положение, поскольку они не знают мнения главы государства.

– Да, – соглашается Иодль, – операция против России, по-видимому, отодвигается на второй план. Фюрер однажды погорячился, но теперь больше хочет договориться со Сталиным, нежели с ним как-то ссориться.

– Но это, – снова напоминает Гальдер, – снова отложит русскую операцию уже на неопределенное время.

Иодль пожимает плечами:

– Фюрер не склонен что-либо предпринимать против Сталина, а более склонен действовать в союзе с ним.

– Да, – снова соглашается Гальдер, – фюрер не склонен. А Сталин? Он склонен или нет нанести нам такой удар, от которого мы никогда не оправимся? Он только и ждет, чтобы мы повернулись к нему спиной на западе или на юге.

– Вы преувеличиваете, дорогой Франц, – улыбается Иодль, – Сталин достаточно разумный человек, чтобы этого не сделать по крайней мере до нашей высадки в Англии. А поскольку, как вам хорошо известно, высадки не будет, то он на нас не нападет. Он прагматик до мозга костей. Честно говоря, я больше боюсь выступления Америки. Вот тут существует опасность синхронного выступления Америки и России против нас. Поэтому, пока Америка раскачается, необходимо выбить Англию из войны. Захват Гибралтара и разгром английской армии в Египте могут стать теми роковыми ударами, которых Британия не выдержит.

– Какими силами собираются громить англичан в Египте? – настороженно интересуется Гальдер.

– Силами маршала Грациани, – спокойно поясняет Иодль. – Его армия втрое превосходит английскую на театре. Фюрер уже нажал на дуче. Тот клятвенно обещал, что вскоре Грациани перейдет в наступление.

В последующие дни в Генеральный штаб посыпались приказы готовить оперативные документы по операциям «Марита» (оккупация всей Греции), операции «Феликс» (захват Гибралтара), операции «Изабелла» (оккупация Португалии). При этом наряду с итальянцами и испанцами к совместным действиям по окончательному изгнанию англичан из Средиземного моря фюрер пытался воодушевить и Францию.

Работа закипела.

В Генштаб поступило требование усилить береговую оборону Испании.

Нужно было позаботиться о сосредоточении в итальянских портах немецких войск для посадки на транспорт. Транспорт, к счастью, оказался бывшим немецким, застрявшим там после начала войны.

Необходимо было думать, какие саперные батальоны выделить для захвата английской твердыни. О многих других мелочах, которых требуют планирование крупной комбинированной операции.

Пока происходили эти события, пришел долгожданный ответ из Москвы на предложение, сделанное Гитлером 18 ноября и приглашающее родину Коминтерна присоединиться к «Антикоминтерновскому пакту».

«Срочно! Совершенно секретно!

Имперскому министру иностранных дел лично!

№ 2362 от 25 ноября. Получена 26 ноября 1940-08:50

Молотов пригласил меня к себе сегодня вечером и в присутствии Деканозова заявил следующее:

Советское правительство изучило содержание заявления имперского министра иностранных дел, сделанное им во время заключительной беседы 13 ноября, и заняло следующую позицию:

Советское правительство готово принять проект Пакта Четырех Держав о политическом сотрудничестве и экономической взаимопомощи… на следующих условиях:

1. Предусматривается, что немецкие войска немедленно покинут Финляндию, которая по договору 1939 г. входит в советскую зону влияния…

2. Предусматривается, что в течение ближайших месяцев безопасность Советского Союза со стороны проливов гарантируется заключением пакта о взаимопомощи между Советским Союзом и Болгарией, а также строительством базы для сухопутных и военно-морских сил СССР в районе Босфора и Дарданелл на условиях долгосрочной аренды.

3. Предусматривается, что зона к югу от Батуми и Баку в общем направлении в сторону Персидского залива признается центром территориальных устремлений Советского Союза.

…В протоколе должно быть указано, что в случае, если Турция откажется присоединиться к Пакту Четырех Держав, Италия и СССР совместно выработают и практически применят военные и дипломатические санкции.

Кроме того, необходимо согласовать третий секретный протокол между Германий и Советским Союзом относительно Финляндии.

Шуленбург».

Гитлер, выслушав доклад Риббентропа и довольно бегло просмотрев ответ Москвы на его предложения о разделе мира вообще и бесхозного имущества Британской Империи в частности, спросил своего министра иностранных дел:

– Что он прицепился к Финляндии и Болгарии? Он что, собирается сам высаживаться в Англии и изгонять англичан со Средиземного моря?

Все мысли фюрера были заняты проведением операции «Феликс», представлявшей такую прекрасную возможность прихлопнуть англичан несколькими короткими, но мощными ударами.

– К сожалению, мой фюрер, – дипломатично ответил Риббентроп, – в позиции Москвы за эти две недели не произошло никаких изменений. Они согласны вступить в Ось, но только на некоторых условиях, как обычно.

– Они согласились подписать с нами Пакт о ненападении, – сварливо проговорил Гитлер, – в обмен на раздел Польши, поглощение Прибалтики, Бессарабии и Буковины. Теперь они соглашаются вступить в Ось в обмен на окончательный захват Финляндии и Болгарии. Взгляните на карту, и вы увидите Канны, которых еще не видел никто. На севере он выходит на границу Норвегии, на юге – на границу Югославии и Греции, далее он аннексирует Турцию и выходит на границу с Ираком.

Риббентроп молчал.

– Так пусть этот гнусный вымогатель, – с визгливыми нотками в голосе продолжал Гитлер, – катится ко всем чертям. Мы обойдемся и без него. Он, кажется, хочет захватить весь мир, не сделав ни одного выстрела!

«Обойдемся без него!» – было сказано сильно, но явно в запальчивости. Почти 80% всех материалов, дающих возможность Германии продолжать войну, поставляются из СССР. О чем и позволил себе почтительно напомнить Риббентроп.

– Но, мой фюрер, Сталин ведет себя безупречно. Я имею в виду договорные поставки. Вряд ли бы он снабжал нас всем необходимым, если бы вынашивал против нас какие-либо не совсем честные планы.

Гитлер, который во время неприлично длинного монолога Риббентропа с пугающей скоростью мерил шагами свой кабинет – верный признак того, что сейчас он начнет орать, брызгая слюной, неожиданно упал в кресло, некоторое время посидел с закрытыми глазами, затем устало сказал:

– Вы правы, Риббентроп. Я подумаю над этим.

– А что мы ответим в Москву? – осмелился поинтересоваться рейхсминистр.