Агент КФ - Булычев Кир - Страница 38

Включилась автоматика вызова.

– «Шквал», – твердил «Вациус», – «Шквал», вас вызывает «Вациус».

Автомат повторял эти слова уже третий день.

Теперь настройка. Он не помнил позывных «Вациуса». Когда-то он знал наизусть все частоты грависвязи, все позывные кораблей Космофлота. Позывные меняли редко… Пальцы его сами выбрали код. Включили передатчик. Теперь приемник. Нет, он настроен на чужую станцию – только статика. Может, это станция ВараЮ, но сейчас он нас не интересует.

Первым ожил приемник. Механическим голосом автоматического вызова:

– Корабль Космофлота «Шквал». Вас вызывает «Вациус». Корабль Космофлота…

Затем с запозданием на полторы секунды загорелся индикатор передатчика.

Мгновенность распространения гравитационных волн во Вселенной не безусловна. Запоздания в распространении связаны с кривизной пространства, и на значительных расстояниях эта связь может стать ненадежной. Но «Вациус» был очень близко, даже не в галактических масштабах.

– «Вациус», – заговорил Андрей, склонившись к сетке микрофона, – вызывает «Шквал». Вы меня слышите?

– Я вас отлично слышу! – раздался голос, и в тот же момент спиной Андрей почувствовал движение воздуха – кто-то входил в рубку.

– Запомните! – Андрей почти крикнул, потому что всей спиной, всем телом напрягся в ожидании удара кинжалом. – Не высаживайтесь на «Шквал»!

Крепкая, вся в кольцах рука ДрокУ нажала на клавишу, прервав связь.

ДрокУ был бледен – видно, перегрузки ему тоже обошлись нелегко. Он рванул на себя кресло, и то повернулось так, что Андрей оказался спиной к пульту и лицом к ДрокУ.

– Почему вы оборвали связь? – Андрей постарался подняться, но у ДрокУ было преимущество – он стоял. Коротким ударом по плечу он заставил Андрея остаться в кресле.

– Мы же договорились, – сказал он, – что согласовываем наши действия. Вы можете все погубить.

– Я не уверен, что мы с вами союзники.

– Если бы я был врагом, я бы убил вас минуту назад. Никто бы вас не пожалел. Достаточно мне сказать Пругу, что вы старались связаться с «Вациусом», – и вас не существует.

Хорошо, подумал Андрей, мы не хотим разоблачения, хоть и подозреваем неладное.

– Тогда объясните.

– Вы вышли из каюты без разрешения, пользуясь моим покровительством, – сказал ДрокУ. – И решили поставить под угрозу все предприятие. Я же говорил вам – на Пэ-У нас ждут. Ничего не выйдет у Пруга. Ничего. Ваше дело сидеть и молчать, а не вызывать смерть на себя. Ваше счастье, что появился я, а не Пруг.

Андрей чуть отклонился назад, чтобы прыгнуть. Но в последний момент его взгляд упал на приоткрытую дверь – в ней стоял воин, недвусмысленно направив на Андрея духовую трубку. Воин не понимал разговора, но знал свое дело.

– Что вы успели сказать «Вациусу»? – спросил ДрокУ.

– Вы же слышали – ничего. Вы не дали…

– Когда я вошел, вы были на связи и успели сказать несколько слов на непонятном языке.

– На их языке, – сказал Андрей. – Я сказал, что выхожу на связь – жест вежливости. Я стажировался на их корабле.

– Хорошо, – сказал ДрокУ. Он явно спешил. – Постараюсь поверить, что вы не успели ничего напортить. И прошу в будущем не мешать – это наша задача обезвредить преступников. Ясно? Если я увижу вас еще за тайными интригами, я вас не пожалею. И клянусь, что всегда смогу объяснить вашу смерть случайными причинами.

Андрей ушел без спора. И настолько быстро пошел по коридору, хоть перегрузки еще были двойными, что воин не смог за ним поспеть и прикрикнул, чтобы он не убегал.

Андрей спокойно открыл дверь в медпункт и вошел туда так, словно он там и живет. Его расчет был правильным – воины уже запутались, куда надо загонять этих беспокойных пленников.

Доктор уже поднялся с кресла и возился в заднем помещении, проверял, все ли в порядке у Витаса.

– Что нового? – спросил доктор. – Вы были у Пруга?

– Я пытался связаться с «Вациусом», – сказал Андрей, включая интерком. ДрокУ сидел в кресле, вызывая Пэ-У, но ему не отвечали.

– Зачем? – спросил доктор.

– Чтобы предупредить их. Чтобы они не сближались с нами.

– Мне ваше поведение иногда кажется буквально загадочным, – сказал доктор.

– Вы забыли о том, что отлично знаете. «Вациус» – невооруженный гражданский лайнер. Команда его – совершенно штатский народ, никогда не принимавший участия в племенных войнах. Вы хотите, чтобы их просто перебили? ДрокУ и Пругу этого очень хочется. Еще бы, захватить сразу два корабля гражданской авиации – это больше чем успех.

– Но если их не остановить… там бомбы и другое оружие…

– Давайте не думать о бомбах в грузовом отсеке. Мне кажется, что главную опасность они представляют для нас с вами. Планета Пэ-У не пострадает.

На «Вациусе» приняли две гравиграммы, которые кое-что прояснили, а кое-что запутали. А капитан «Вациуса» не выносил неясности.

Одна гравиграмма пришла с космодрома на Пэ-У. Прием был ненадежный, напряжение поля все время колебалось, словно станция была плохо настроена.

Гравиграмма сообщала лишь о том, что «Шквал» ушел к Ар-А. После этого связь оборвалась. Но так как эта гравиграмма только подтверждала то, о чем догадался сам капитан, то он отложил ее в сторону.

Вторая гравиграмма пришла вскоре после первой. Она была куда более загадочной. Ее источником оказался корабль «Шквал», находящийся, как известно, в руках пиратов. Она почему-то предупреждала, причем, что самое фантастическое, на языке капитана, чтобы он ни в коем случае не высаживался на «Шквале».

Но для целей капитана «Вациуса» вторая гравиграмма была куда более интересной и многообещающей. Она позволила запеленговать «Шквал» и убедиться в том, что корабль поднялся с планеты Ар-А и взял курс на Пэ-У. Если цель его – как можно скорее добраться до Пэ-У, а шел он по оптимальной траектории и на пределе скорости, то можно высчитать с точностью до секунды, где и когда можно будет его перехватить. Эта точка была высчитана компьютером и сообщена капитану через шестнадцать секунд после связи Андрея с кораблем. И капитан смог сообщить по интеркому своему экипажу, который в нетерпении ждал вестей, что через час двадцать минут плененный корабль «Шквал» будет в пределах прямой видимости.

Капитан «Вациуса» объявил на корабле тревогу. Он никак не мог понять, кто и почему хотел связаться с ним со «Шквала». Те, кто захватил корабль, хранили молчание и на постоянный вызов не отвечали. Поэтому вернее предположить, что в радиорубку проник кто-то из экипажа, а если так, то обрыв связи означал, что его застали в рубке. Поэтому он предпринял следующие действия:

приказал развернуть лазарет и направил к доктору корабля двух помощников;

приказал на камбузе приготовить диетический обед на двенадцать человек – во столько он оценивал число членов экипажа «Шквала»;

велел – он был предусмотрителен – очистить две большие каюты и соорудить на них внешние запоры, чтобы использовать их для изоляции бандитов, захвативших корабль;

собрал своих помощников, чтобы выяснить, что делать – на случай, если бандиты будут сопротивляться.

Гражданские пилоты Вселенной – народ бродячий, и их работа не только связана с постоянными длительными отлучками, но и с постоянной опасностью, которая не очевидна для пассажиров или случайных людей. Но, поднимаясь в космос, каждый пилот знает, что его корабль не более чем маковое зернышко в океане.

Вот эта оторванность от остального человечества, оторванность чисто физическая, рождает ощущение тесного братства между пилотами. Вряд ли найдется в Галактике категория людей, столь внимательно следящая за прочими членами содружества. Не так уж много лайнеров в Космофлоте, но все же их более ста. Многие космонавты знакомы между собой, у них излюбленные точки рандеву, свой фольклор и даже свои сплетни. И очень трудно проникнуть в этот мир пришельцу со стороны – сначала он должен пройти не один рейс звездными трассами.

Зато если кто-то из пилотов Космофлота попадает в беду, то на помощь ему сразу же придут все его собратья – все, кто в состоянии это сделать. Далеко не всегда это возможно – катастрофы в космосе чаще всего мгновенны и никого не оставляют в живых. Но бывают и исключения.