Корейские народные сказки - Автор неизвестен - Страница 75

- Какая же ты добрая. Кормишь меня каштанами, силы во мне прибавились. Такой невестки, как ты, во всей Корее не сыщешь. Можно сказать, счастье мне привалило.

Отвечает невестка:

- Я очень рада. Живите долго и будьте...

- Счастливы, - подхватил муж.

Тут жена ему и говорит:

- А ты, муженек, пойди да найди эликсир молодости для матери.

Перевод А. Иргебаева

КТО САМЫЙ СИЛЬНЫЙ НА СВЕТЕ

Жил на свете сановник. Уж очень сказки любил. Пришли к нему как-то гости, стали сказки рассказывать. Слушал, слушал сановник, а потом спрашивает:

- Что страшнее всего на свете?

Отвечает один гость:

- Тигры страшнее всего.

Отвечает второй:

- Привидения страшнее всего.

Отвечает третий:

- Гром страшнее всего.

Говорит министр:

- Может, они и страшные, только я не боюсь.

А четвертый возьми да скажи:

- Ничего нет страшнее женщин на свете.

Удивился сановник и спрашивает:

- Отчего же это?

Отвечает гость:

- А вот отчего. С незапамятных времен и поныне все мужчины, от простого крестьянина до прославленного генерала, преклоняются перед женщиной. В юности женщина дарит нам красоту, в молодости - детей, в старости материнское тепло.

Говорит сановник:

- Выходит, мы без боя сдаемся на милость женщины!

Перевод А. Иргебаева

ХОТЕЛ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ОДНОЙ ШИШКИ - ЗАРАБОТАЛ ВТОРУЮ

В давние времена, еще когда тигр умел курить, а звери говорить человечьим голосом, жили в деревне два старика, Пак и Ким. На шее у каждого выросло по большущей шишке. Пак был честным и добрым, Ким - жадным и злым.

Пошел как-то добрый Пак за дровами, в горы забрел. И так ему повезло! Кустарника в горах видимо-невидимо - руби да руби. Забыл Пак обо всем на свете. Только топор мелькает в руках. Не заметил, как солнце село. Потемнело вокруг. Испугался Пак, вмиг хворост собрал, связал, взвалил на спину и стал быстро спускаться вниз.

Как ни спешил Пак домой, ночь его застала в горах. Долго плутал Пак по темным ущельям, вдруг видит - хижина стоит, старая, покосившаяся. Обрадовался старик: "Здесь и заночую", думает. Сбросил хворост на землю, в хижину входит, а там стены все 'обвалились. "Ладно, - думает Пак, - все лучше, чем под открытым небом". Наскоро устроил старик постель, спать лег. Только не спится ему, хоть и притомился. Ворочается да ворочается. Сел старик у порога, а ночь темная, тихая, зарычит дикий зверь вдалеке - и опять тишина. Сидел Пак, сидел, и вдруг ему петь захотелось.

Пак мастер был петь, а уж как красиво звучал его голос здесь, в ночной тишине, среди гор! Поет он песню за песней, и все вокруг радуется: и деревья, и травы, и птицы.

Вдруг снаружи послышался шум. Это заявились рогатые. Струсил старик, хотел убежать, а главный черт хвать его за рукав и говорит:

- Не бойся, старик, мы не причиним тебе зла, хотим послушать, как ты поешь.

Тут черти в ладоши захлопали, стали просить старика песни петь.

Успокоился Пак, вздохнул облегченно и снова запел. Поет старик, а черти рады, того и гляди пустятся в пляс. Не успеет старик одну песню спеть, черти еще просят. Под конец главный черт и говорит:

- Спасибо, старик, за песни! И как это у тебя получается?

Старик улыбается:

- Это голос у меня такой...

- Не морочь нас, старик! Небось шишка тебе помогает? - допытывается главный черт.

Смех разобрал старого Пака.

- Шишка? Может, и так. Кто его знает.

Погладил старик шишку, а главный черт говорит:

- Точно, она! Продай нам шишку, старик. Сколько скажешь - столько заплатим.

Не поверил своим ушам Пак:

- Шишку?! Продать?!

Тут и остальные черти стали старика уговаривать:

- Продай, продай шишку!

- Что же, можно подумать, - отвечает старик. - Она мне только помеха! Но песня тут ни при чем.

Думают черти, что старик зубы им заговаривает, не хочет с шишкой расстаться, и не отступаются. Пришлось старику согласиться.

- Ладно, отдам я вам шишку. Только не обижайтесь, если она не поможет.

- Что ты, какая обида! - радостно загалдели черти.

Оторвали у старика шишку, а взамен дали большущий ящик, до краев наполненный золотом, серебром и всякими драгоценностями.

Тут как раз прокричал петух, и чертей будто ветром сдуло. Обрадовался старый Пак: мало того что от шишки избавился, так еще и сокровища получил. Дождался он рассвета и вернулся домой.

Прослышал жадный Ким, что Пак продал шишку чертям, да еще и разбогател, и стрелой помчался в ущелье. Дождался темноты, вошел в хижину, прислонился к стене и стал петь. А голос у него гнусавый-прегнусавый. Черти тут как тут. Увидел их Ким и кричит:

- Есть у меня шишка, от нее голос красивым становится. Идите сюда! Давайте меняться: я вам шишку, вы мне - золото да серебро!

- Говоришь, от твоей шишки голос красивым становится? - спрашивает главный черт.

- Ну да! Она лучше той, что вы купили вчера. Попробуйте сами! Только заплатите мне вдвое больше!

Ох и разозлился же главный черт! Как заорет:

- Нет! Нас больше не проведешь! Сейчас мы тебе покажем!

Перепугался Ким, ноги к земле приросли, дрожит весь.

Долго спорили черти, какой казнью его казнить. А главный черт и говорит:

- Давайте приделаем ему ту шишку, что купили вчера. Несите ее скорее!

Мигом принесли черти шишку, приделали и убежали. Вот откуда и пошла пословица: "Хотел избавиться от одной шишки - заработал вторую".

Перевод Вадима Пака

СКАЗКА ПРО СОБАЧКУ, ЧУДО-ДЕРЕВО И ОХОТНИЧИЙ РОЖОК

Давным-давно жил один человек. Бедный-пребедный. Ничего у него не было, только собачка, хурма во дворе да охотничий рожок.

Пошел однажды бедняк в горы за хворостом, и счастье ему привалило: на улей набрел, полнехонький меда. Взял он мед, домой принес и в шкаф спрятал. Потом спать лег. А пока спал, собака из крынки весь мед вылакала. Проснулся бедняк, видит - крынка пустая, и давай бить собаку. Не выдержала бедная, нагадила. Только смотрит бедняк - глазам своим не верит. На земле сладкие пахучие пряники кучкой лежат. Вот так собачка! Настоящее чудо! Обрадовался бедняк, взял на руки собачку, на улицу выбежал да как закричит:

- Купите собачку! Она сладкие пряники приносит. Кому собачку: дешево отдам!

Народу набежало видимо-невидимо. Смотрят, из собачки и впрямь сладкие пряники сыплются. Вышел тут вперед янбан, взял собачку, бедняку тысячу ян отдал.