Кенди - Автор неизвестен - Страница 234

- Да, - сестра Рейн достала из шкафа тетрадь. - Мисс Пони сделала это для тебя, и собиралась подарить, когда ты приедешь, - сказала она, вручая подарок девушке.

- Как интересно, а что это такое? - Кенди раскрыла тетрадь с надписью "Для вырезок". На страницах она действительно увидела изображение восходящей звезды Бродвея... - Терри...

- Он стал очень хорошим актером, и так быстро, - улыбалась воспитательница.

- Знаешь, мисс Пони его большая поклонница, - сообщила мисс Рейн, но лицо девушки словно окаменело...

- Кенди...

- Извините меня, я задумалась, - выговорила Кенди, оторвав взгляд от страниц тетради.

- Кенди, между вами что-то произошло? - спросила мисс Пони.

- Ну... - Кенди быстро взяла себя в руки, - если говорить прямо, то мы расстались.

- О боже... - промолвила пожилая воспитательница, - значит, мы задели за живое...

- Не расстраивайтесь, это было давно, - улыбнулась Кенди, и оставив тетрадь с вырезками, отошла от стола.

Енот постучал в окно весьма кстати.

- Клин! - радостно воскликнула Кенди и выбежала за дверь. - Извините меня!.. Клин! А у тебя есть подружка?.. - начала шептать она, обняв любимца, в то время как в ее глазах появились капли слез. - Я о тебе скучала...

Выглядывающие воспитательницы были свидетельницами проявлений чувств.

- Эти слезы совсем не похожи на слезы радости, - заметила сестра Рейн.

- Вот почему Том сказал ей, что я больна, - отозвалась мисс Пони.

- Наверно, почувствовал, что Кенди плохо, поэтому и отправил ее сюда.

- Она нам может морочить голову, но Том, с которым она вместе росла, все сразу понял.

* * *

Дети сидели за столом перед дымящимися тарелками.

- А сейчас, когда все за столом, - веснушчатая раздатчица покрутила головой, оглядывая воспитанников, - вы можете произнести молитву.

- Кенди, а Боба здесь нет, - сказал один мальчик.

- Опять этот Боб... - пробормотала сестра.

- Я пойду поищу его, - Кенди сняла косынку и побежала. Клин последовал за хозяйкой.

Боб, как обычно стучал молотком на прежнем месте.

- Ну вот... готово, - он довольно поднял свежесколоченный крест для очередной жертвы.

- Так ты здесь, Боб? - эта самая жертва и заглянула в амбар.

- Кенди?..

- Что, готовишь новый крест? - миролюбиво спросила девушка, проходя внутрь. - Для кого на этот раз?

- Смотри, - со злорадной улыбкой мальчишка повернул крест, так, чтобы вошедшая прочитала надпись.

- Что? "Здесь покоится веснушчатая девчонка"... Так это я?

- Ты абсолютно права.

- Мне очень жаль, что ты испортил крест, ведь у меня есть имя. Меня зовут Кендис Уайт, - сообщила она.

- Для тебя и так сойдет, - парировал юный плотник.

- Написано очень красиво, как будто напечатано, - Кенди присела, рассматривая буквы.

- Лесть ни к чему тебя не приведет, - хмыкнул Боб, явно довольный похвалой.

- Я совсем тебе не льщу, - возразила девушка. - Я просто хочу попросить тебя об одолжении.

- Одолжении?

Кенди кивнула в знак подтверждения.

* * *

Темно-синее небо над приютом было усеяно точками звезд. Монахиня в детской поправляла одеяла на спящих ребятишках. Стук молотка отвлек ее.

- Интересно, кто на этот раз? - конечно, ей было известно, кто еще не спит в такое время. - В амбаре опять кипит работа.

Сестра направилась в подсобное помещение.

- Боб, ты делаешь кому-то крест?

- Нет. Это вывеска, мисс Рейн, - Боб старательно писал буквы на небольшой деревянной панели.

- "Грейтаун", - прочитала сестра, подойдя ближе.

- Эта с веснушками попросила меня.

* * *

- Да, я уезжаю завтра утром, - Кенди сидела на постели, одетая в розовую ночную сорочку. - Наверняка в клинике в горах нет никакой вывески, вот я и подумала...

- Кенди, мы волнуемся за тебя, - мисс Пони и ее напарница по приюту стояли рядом, - тебе не следовало бы туда ехать.

- Да, Кенди, - соглашалась монахиня, - пожалуйста, отмени свою поездку в Грейтаун.

- Пожалуйста, Кенди, - снова взывала мисс Пони, - к нам на днях приезжала из Грейтауна одна дама и рассказала, как там ужасно, тем более, для молодой девушки.

- Я знаю, что отправляюсь не в рай, - негромко, но твердо ответила повзрослевшая воспитанница.

- Кенди... ты ведь поехала туда из-за Терри?..

- Нет, это совсем не связано с Терри. Меня на работу отправили, в командировку от госпиталя Святого Иоанна в Чикаго.

- Кенди... - воспитательницы прослезились. - Наша Кенди...

- Мисс Пони, мисс Рейн, - у Кенди самой глаза были на мокром месте. Мисс Пони плачет... И мисс Рейн тоже, они обе в слезах из-за меня... мелькнула у нее мысль, но вслух она уверенно сказала: - Спасибо вам большое, мисс Пони, мисс Рейн. Я еду туда, потому что горжусь профессией медсестры. И потому что я сама медсестра. У меня есть друг, который отправился на войну в Европу, и он прекрасно понимал, чем это ему грозит.

- Я разделяю твою точку зрения, и все-таки мы будем очень волноваться за тебя, - сказала мисс Пони, растроганная речью.

- Да, - согласилась монахиня, - боюсь, там будет нелегко.

- Конечно. По сравнению с вашей работой здесь, мои проблемы просто ничтожны, правда, - заверила Кенди.

- Но наша работа...

- Да. Ваша работа заменила вам жизнь: семью, мужей, детей.

- Да, мы никогда не были замужем, - подтвердила воодушевленная мисс Пони, - зато у нас много прекрасных детей, таких как ты, Боб...

Упомянутый мальчишка снова не спал, но на этот раз он заливался слезами в дверях комнаты, где шел разговор.

- Что случилось, Боб? - спросила сестра Рейн.

- Мне очень стыдно, мисс Пони... мисс Рейн...

- Боб, - Кенди поднялась.

- Я хоронил таких хороших людей... - всхлипывал он. - Я... я...

- Боб, - монахиня опустилась, чтобы оказаться глазами на уровне плачущего ребенка, - ты можешь писать наши имена на всех могилах, но мы не умрем до тех пор, пока ты не станешь хорошим портным, а Кенди не станет женой счастливчика, и у них не родится мальчик, - заключила она с улыбкой.

- Верно, - улыбнулась мисс Пони своей любимой воспитаннице, положив ей руку на плечо.

- Мисс Пони... - у Кенди в глазах снова блестели слезы.

Кенди почувствовала себя так, как будто в холодной студеной комнате был зажжен камин, и холод, который пронизывал ее сердце с того момента, как она рассталась с Терри, вдруг постепенно куда-то исчез, и опять захотелось жить и радоваться жизни.