Французские сказки и новеллы - Автор неизвестен - Страница 51

"Гляди-гляди, не видать тебе его как своих ушей, как говорят в моем королевстве, клянусь честью, ты его ни за что не получишь; я не позволю невежам чинить несправедливость в моих владениях".

С этими словами он повернулся к ястребу спиной и, не обращая больше на него внимания, понес свою добычу королеве - спросить, не грозит ли его гордый и благородный поступок какими неприятностями. Еще задолго до того как королева могла его услышать, он стал кричать о своих охотничьих успехах и показывать ей издалека маленького жаворонка. Добрая королева бросила веретено и поспешила к нему - посмотреть, что же такое он ей показывает. Король, радостный и довольный, словно доезжачий, указывающий господину след зверя, поднес ей жаворонка со словами:

"Примите, сударыня, в знак глубокого почтения".

Королева взяла птичку и сказала, покрывая ее поцелуями:

"В следующий раз, когда поедете в город, купите для нее клетку, она станет нам петь, мы приручим ее она будет играть с малышом, который у нас когда-нибудь родиться".

У нее тут же возникла целая сотня всяких планов, король все их одобрил и она бы, наверное, придумала еще что-нибудь, но тут маленький жаворонок, который, пока они воздвигали свои воздушные замки, успел прийти в себя, спросил:

"Который час?"

Король и королева так обрадовались, что птичка говорящая, что поначалу даже не ответили; но на повторный вопрос, благо ответ не составлял для них труда, как и для большинства людей, оба отозвались:

"Должно быть, половина пятого".

"Сейчас увидите", - продолжала птичка. Речи эти, разумные и складные, так поразили короля с королевой, что они, разинув рот, уставились на птичку, боясь пропустить обещанное зрелище. И действительно, через несколько минут жаворонок обернулся красивой и статной дамой средних лет; по расшитой шапочке, волшебной палочке и красивому кольцу с ключами они признали в ней фею. Государи задрожали, и король спросил, падая ниц

"Боже, не сдавил ли я вас случайно в руке, сударыня?"

"А я, - подхватила королева, простираясь рядом с мужем, - припомните, пожалуйста, я сразу сказала, какая вы красивая, и ласкала вас, а в клетку хотела посадить, только чтобы уберечь от кошки".

"Встаньте, - ласково сказала фея. - Я обязана вам жизнью: когда бы не смелость и твердость короля, меня бы погубила злая фея. Рано или поздно она за все мне заплатит. Но говорите, - продолжала она, - есть ли у вас какие-нибудь желания? Могущество феи Мими не безгранично, но ее признательность будет сопровождать вас всю жизнь".

"Мы просим, - сказали вместе после долгих благодарностей король с королевой - мы просим подарить нам маленького мальчика который стал бы для нас утешением в старости".

"Ребенка? - переспросила фея. - Ребенка завести нетрудно; правда дети частенько причиняют горе, люди сами не знают, чего они просят; но вы хотите ребенка, и вы его получите - это самое меньшее, чем я могу вас отблагодарить. Но посмотрим сначала, отчего у вас его нет, когда вы оба такие здоровые; видно, тут что-то нечисто".

"Все тут чисто, сударыня, уверяю вас", - перебила королева, приседая в полуобиженном, полуучтивом реверансе.

"И все-таки посмотрим", - отвечала добрая Мими, коснулась волшебной палочкой своей книги, которая тут же открылась на нужном месте и прочла:

"Фея Бурьянница не желает, чтобы у короля с королевой были дети".

"Значит, у нас никогда и не будет, великая Мими, - сказали король с королевой, - ведь этого не хочет фея".

"Дело, оказывается, не простое, - заметила их покровительница. - Тут замешана женщина злобная, мрачная и упрямая. Вообразите себе, это она насылает головню на хлеб и оспу на баранов; это она повелевает гусеницами, которых у нее всегда полны карманы, и заставляет их пожирать все земные плоды."

"Что за женщина! - вскричали король с королевой. - Прямо дрожь пробирает".

"Это еще не все, - продолжала фея, - Именно она, рассердившись на меня в порыве гнева превратилась в ястреба, именно она растерзала бы меня, простого жаворонка, если бы не вы. Я хочу и должна помочь вам, я все книги свои сожгу - или у вас будет ребенок. Я в долгу перед вами, а иначе отвечала бы вам так же, как все мои подруги: кому же понравиться иметь дело с особами подобного нрава? В моей книге написано, что все феи, к которым вы приходили, говорили вам "не ищите далеко того, что рядом с вами". - Верно, сударыня, они говорили именно так, как вы прочли". - "И были правы, - продолжала фея. - Видите заросли бурьяна там, за кучей камней, в сотне шагов отсюда?" - "Да, сударыня". - "Так вот, - произнесла Мими, - в этом-то бурьяне и живет та, что не дает вам иметь детей. Подождите меня здесь, я постараюсь заставить ее выйти: к ней без ее согласия я войти не могу, хотя сейчас она мне нисколько не страшна. Это лучшее доказательство моей вам признательности".

Король с королевой повиновались и остались на месте. Пока Мими шла к куче камней и вершила с помощью палочки какие-то заклинания, они потирали руки и целовались от радости, говоря: "У нас будет наконец ребенок, уж если за дело взялась фея, тут и сомнений быть не может". - "Нет, я словно уже вижу его, - твердила королева. - Ах! Как я рада; я стану его кормить". - Нет, вы не станете его кормить, - отвечал король, - мы возьмем кормилицу". - "А я вам говорю, что буду его кормить". - "Нет, вы не будете его кормить, это я вам обещаю, вы что, уморить себя хотите, в могилу свести?"

Королева расплакалась, король рассердился, - словом, ребенка еще и в помине не было, а в примерном семействе уже случилась из-за него первая, и весьма жаркая, ссора.

Король с королевой так бы и спорили о кормлении, если бы внимание их не привлекли громкие взрывы смеха и они не увидели стайку маленьких детей, игравших с той беззаботной беспечностью, какая ведома лишь счастливому этому возрасту.

Для феи Бурьянницы с ее нравом слышать у себя под дверью смех было оскорблением, и она появилась на куче камней с плеткой в руках, готовая обратить несносное веселье в слезы; Мими, выманив ее, сделала так, что дети исчезли, и подошла к ней. Король с королевой, увидев, что обе феи направляются к их дому, прошли, как подобает, полпути им навстречу, но сняв шляпы и держась учтиво и просительно: от них не ускользнуло, что разговор у Мими с феей Бурьянницей идет далеко не мирный.