Стенка на стенку - Сухов Евгений Евгеньевич - Страница 83

– Здесь не может быть ошибки. Сам понимаешь, такое дело… непростое, если что, хлопот потом не оберешься – все-таки сын Гаврилова.

– Никак нет, товарищ генерал-лейтенант, у меня кроме данных оперативной разработки имеются видеозаписи службы наружного наблюдения, результаты криминологических экспертиз. Сомнений нет. По крайней мере, три эпизода ему лично инкриминировали.

Генерал понимающе качнул головой:

– Да ты садись, Жарков, чего вытянулся, как солдат-первогодок, слава богу, уже майор!

– Спасибо, – произнес Гриша Жарков и опустился на предложенный ему стул.

Генерал– лейтенант Лысенко взял со стола увесистый рапорт Жаркова и принялся его листать.

– Здесь у тебя все имеется?…

– Так точно, товарищ генерал-лейтенант. Факт за актом. В разработку он попал еще в прошлом году. Как вы знаете, операция была секретная и проходила под кодовым названием «Корона».

– Помню, помню, – отмахнулся генерал. – Только никак не предполагал, что наша операция может зайти столь далеко. Значит, из всего этого следует, что организатором нашумевших убийств был руководитель «Петротранса» Андрей Антонович Гаврилов?

– Точно так, товарищ генерал-лейтенант.

– Я наслышан, Жарков, о твоей дотошности, знаю, как ты умеешь рыть землю носом, иначе не поддерживал бы тебя и не выдвигал… Но ты хоть понимаешь, чем то пахнет? Гаврилов – фигура очень серьезная. Если то не так, твоя голова полетит в первую очередь. А моя – во вторую. Ну я-то ладно, свое уже отслужил, а тебя ведь без содержания могут и пнуть, да еще волчий билет в задницу воткнут.

Генерал по-отечески посмотрел на молодого майора, и тому вдруг стало ясно, что мягкая, интеллигентная внешность Лысенко обманчива: откроет генерал пасть и проглотит любого, даже не поперхнувшись.

Григорий Алексеевич выдержал суровый взгляд и произнес с достоинством:

– Ошибки быть не может. Скорее всего, ошибся наш мэр, давший зеленый свет такому проходимцу.

– Вот ты куда метишь! – крякнул генерал. – Ладно, кроме меня, тебя никто не слышит, а я свой человек. Несмотря на внешнюю мягкость и обходительность, Характер у генерал-лейтенанта был по-настоящему бойцовый. День без боя он считал напрасно прожитым, и, как правило, жертву себе он выбирал крупную – пол стать своему калибру. Что касается Андрея Антоновича Гаврилова, то Лысенко давно уже к нему примеривался – не терпелось ему схватить этого папенькиного сынка за нечистую руку да и вести к стенке… Генерал за тридцатилетнюю милицейскую карьеру слопал не одну дюжину больших начальников, которые воровали по-крупному Свои блистательные победы он описывал в блокноте Примерно таким же образом поступает снайпер, делая после всякого удачного выстрела зарубки на прикладе.

– Ты знаешь, что службу я начинал в Комитете госбезопасности? – неожиданно спросил генерал Лысенко Жаркова.

– Так точно, товарищ генерал-лейтенант. Я даже слышал, что вас направили во внутренние органы для усиления…

– Хм, оказывается, тебе многое известно. Да что тут скрывать, – махнул рукой Лысенко, встал и прошелся по кабинету. Сейчас он напоминал могучего зверя перед решающим поединком. Теперь оставалось только задрать голову кверху, понюхать воздух и убедиться, что враг рядом.

– Ты чему это улыбаешься? – недовольно бросил он Жаркову.

– Да так, подумал, что вы ведь так же, как и я, хотите его прижать!

– Ошибаешься, майор, – укоризненно произнес Лысенко. – Не так же, как и ты. Больше! Гораздо больше! Всю эту номенклатурную сволочь я не терплю еще со времен службы у Юрия Владимировича. Теперь ответь мне: ты уверен, что не было утечки и операция пройдет абсолютно тайно?

– Так точно, товарищ генерал-лейтенант. Об истинном положении дел будет знать только мой заместитель Крылов, а он парень надежный. Остальные даже и не догадываются.

– Хорошо. Очень хорошо, – генерал Лысенко уселся за свой длинный стол. – Как думаешь действовать?

– Мне понадобится большая группа. Десять крепких ребят. Милицейский уазик.

– Я тебя понял. Значит, просишь моего благословения, Григорий Алексеевич?

– Именно так, товарищ генерал-лейтенант. – Жарков поднялся, понимая, что разговор перешел в завершающую фазу.

– Что ж, даю тебе все полномочия. И смотри у меня, если упустишь этого карася, отправлю постовым на перекресток! – серьезно пообещал Лысенко.? Сделаю все, как надо, – так же строго ответил парков, отчетливо осознавая, что генерал в случае неудачи обязательно сдержит свое обещание.

Гаврилова вели от самой дачи три «Волги» – такси, сменяя друг друга через каждые десять километров. Связь между собой бригады поддерживали по рации.

Водители– «таксисты» перестраивались на перекрестках и старались держать дистанцию от объекта в то же самое время так, чтобы машина Гаврилова постоянно находилась в поле их зрения.

Серебристый «мерседес» все время оказывался в коробочке: кроме такси сзади впереди за ним наблюдали из черной «Волги».

Филат, опершись руками о гранитные перила, стоял на набережной и задумчиво глядел на воду.

Коротко зазвонил сотовый телефон и вывел Филата из оцепенения:

– Объект проехал Дворцовый мост.

– Отлично, – отреагировал он, – продолжайте вести его дальше.

Вода в канале была грязной, в бензиновых развода" и Филат невольно удивлялся отчаянности двух пацанов плескавшихся возле гранитного парапета.

Филат докурил сигарету и сильным щелчком отбросил ее далеко в воду.

Фильтр желтым корабликом отправился в свободное плавание.

Снова зазвонил телефон.

– Да!

– Объект приближается к месту. Все идет по плану.

– Хорошо, – сдержанно отозвался Рома. – Не расслабляться!

Гаврилов должен был подъехать к серому массивному зданию на набережной канала Грибоедова. В этом доме, в огромной угловой квартире на третьем этаже, жил его отец, председатель горкомимущества. Кроме него в подъезде дома проживали еще несколько высокопоставленных чиновников, и поэтому охрана у самого входа выглядела вполне уместно.

Филат знал, что Гаврилов приезжает сюда каждую субботу ровно к четырнадцати ноль-ноль. Он выйдет из «мерседеса», подойдет к подъезду и начнет говорить с охраной через домофон. На это уйдет минуты две-три. После чего дверь откроется с негромким щелчком, и Гаврилов войдет в подъезд. Но даже этих трех минут вполне хватит на то, чтобы снайперская винтовка Слона, сидящего на чердаке соседнего дома, проделала в виске Гаврилова дырку величиной с грецкий орех.

В сопровождении темно-зеленого джипа «мицубиси» показался бронированный «мерседес» Гаврилова. Филат развернулся, чтобы сполна насладиться предстоящим зрелищем.

Их разделяли метров двести. Гаврилов вышел из машины и уверенным шагом направился к подъезду отцовского дома.

Вой милицейских сирен мгновенно разорвал сонную тишину. И с трех сторон, в одно мгновение, моргая мигалками, к «мерседесу» подвалили три «Волги». Потом подъехал «УАЗ». На улицу высыпали парни в камуфляжной форме и в черных масках.

В руках они держали автоматы «аксу».

– Милиция! Всем стоять! – Милицейские парни окружили охранников Гаврилова, наставив им в грудь стволы. Гаврилов отнюдь не выглядел растерянным.

– Что здесь происходит? – твердо произнес он, обернувшись к черным маскам. – Я президент компании «Петротранс». Вы ответите за произвол!

– Ну, давай, ложись на тротуар! – скомандовал парень с длинными руками, очевидно, старший наряда. – пока я тебе прикладом зубы не выбил.

– Ты, сволочь, хоть знаешь, кто я такой! – завопил Андрей Антонович, рванувшись к длиннорукому нахалу.

Но его силой уложили на асфальт вниз лицом. Следом легли на асфальт четверо телохранителей.

– Руки за голову! Ноги раздвинуть! Вот так, господин президент, – процедил сквозь зубы длиннорукий. Двое подошедших омоновцев ладонями привычно пробежались по карманам Гаврилова.

– Не дергаться! – предупредил один из них и безжалостно надавил ботинком на затылок.