Новая кровь - Асприн Роберт Линн - Страница 58

— Да, я слыхал что-то такое. Что ж, придется привыкать. Это правда — то, что о тебе рассказывают?

— Что именно?

Ганс почти улыбнулся.

— Что ты имеешь дело исключительно с белой магией…

— Правда.

— Это в Санктуарии-то! А правда, что каждый, кого ты облагодетельствуешь, получает заодно своего рода проклятие?

— Своего рода. Это Цена, дополнение к обычной плате, деньгам или вещам. Авенестра, например, больше не испытывает потребности каждый вечер напиваться в стельку — зато в ней развилась неодолимая страсть к сладкому.

— Что объясняет ее новые, гм, формы! — кивнул Ганс.

— Ну а как ты, Ганс? Мы встречались давно, и встреча наша была мимолетной. Ты пришел сюда по делу?

— Да нет, просто захотел поздороваться. Я имею в виду — мы общались меньше дня, да и то много месяцев назад, но обменялись друг с другом сведениями о Санктуарии и Фираке, — осторожно обменялись, — Ганс коротко хохотнул.

— Я помню, что в тот день на дороге через Мейденхедский лес каждый из нас действительно разговаривал очень осторожно. Насколько я помню, с тобой еще была молодая женщина — и конечно же, необычайно большой кот. Рыжий.

Ганс кивнул.

— Ага. Зовут Нотабль. Первый кот, который мне понравился. Да чего там — первый кот, который не вызвал у меня отвращения! Как только я вернулся сюда…

— Из Фираки?

— Ну… да, с некоторыми остановками по пути. Так вот, как только я вернулся сюда, я пошел в «Хитрец».

Я оставил Нотабля стукачу Ахдио, который рассказал мне о тебе. Ну а собрать прочие слухи и вовсе было несложно. Это из-за тебя завелась эта мода на дурацкие серебряные волосы?

— Полагаю, да.

— Ну а мода на голые сиськи? Эта, похоже, все-таки пришла от рыбоглазых ублюдков.

— Гм. Ганс, было бы лучше, если бы ты попробовал называть их как-нибудь иначе. Факты вещь упрямая, а присутствие бейсибцев в Санктуарии и их намерение остаться здесь — это факт.

— Я попробую, — без энтузиазма отозвался Ганс. — Слишком многое изменилось с тех пор, как я ушел. Все вокруг что-то строят — или перестраивают. Этот дом тоже ремонтировали — сразу заметно, — да еще и покрасили снаружи. Тебе, я смотрю, и вправду нравится синий цвет! Когда мы с тобой виделись в последний раз — точнее говоря, в первый и последний, — ты был одет точно также, только одежда была сильно запыленной. А теперь и охранники у тебя в синих ливреях, и даже Авенестра в синем платье. Славное местечко — эта твоя «лавка». И скатерть на столе красивая, и ковер не плох

Стрик продолжал внимательно смотреть на посетителя. Русые усы мага уныло обвисли. Ганс пожал плечами.

— Еще я слыхал о загадочных исчезновениях в городе. Ходят сплетни, что работорговцы действуют прямо в Санктуарии.

— Многие хотят разузнать об этом побольше, Ганс. Похоже, так оно и есть, — увы. Так что будь осторожен, когда выходишь на улицу после захода солнца.

Ганс громко расхохотался. Несколько мгновений спустя усы Стрика дрогнули, и губы изогнулись в легкой улыбке.

— Смею заверить, Ганс, меня интересует, какое впечатление произвела на тебя Фирака и как ты уладил там свои дела. Но сейчас меня ждут посетители.

— Это точно, тебе будет интересно услышать кое-какие вещи, — заверил волшебника Ганс. — Тебе что-нибудь говорят имена Туварандиса, Корстика и Аркалы?

Стрик прищурился и медленно сел. Теперь он смотрел на стоящего напротив гостя выжидающе. Имена этих людей действительно много значили для него, как был уверен Ганс.

Ганс коротко описал свою деятельность и свои приключения в Фираке. Закончил он свое повествование рассказом об ужасном происшествии в доме некоего мага.

Стрик резко выпрямился.

— Он мертв?

— Мертвее некуда.

Стрик хлопнул по застеленному синей скатертью столу — маг называл его рабочим.

— Мертв! Наконец-то! Ты оказал Фираке огромную услугу, Ганс. Это был воистину злой и безнравственный человек.

— Это мне известно, — отозвался Ганс, и голос его был сух, как пустыня.

После некоторого молчания он добавил:

— Ты тоже оказал немалую услугу Санктуарию. Так что в этом мы квиты.

Стрик хмыкнул и что-то пробормотал насчет того, что ему приходится каждый день добираться сюда с виллы и обратно, и закончил словами:

— Я из тех людей, которые предпочли бы жить в городе.

— Ну что ж, в этом я могу тебе помочь, — заверил его Ганс, широко раскрыв глаза. — И буду счастлив принять виллу в подарок.

Стрик с кривой улыбкой поинтересовался, кто хозяин «Распутного Единорога».

Наконец-то Ганс позволил себе уместить свой сухощавый зад на стуле напротив мастера белой магии.

— Ну, это-то я могу тебе сказать. После моего отъезда эта забегаловка сменила хозяина. Теперь она принадлежит врачу Надишу с улицы Ювелиров. Его еще зовут Старые Серьги! Его ни с кем не спутаешь. Он носит лунные камни, — Ганс поднял два пальца. — Два лунных камня. В серьгах. Черные, словно сердце сборщика налогов.

— Врач Надиш… — повторил маг. — Спасибо, Ганс. Кстати, где ты остановился?

Лицо Ганса мгновенно сделалось непроницаемо-вежливым — профессиональная маска вора по имени Шедоуспан.

— Я… да тут, поблизости. Если тебе что-нибудь будет нужно от меня, просто оставь сообщение в «Единороге» или «Хитреце».

Стрик кивнул.

— Ну а молодая женщина, которая была с тобой, — я еще дал ей мой амулет…

— Который отлично послужил ей, мне и Фираке, — заверил мага Ганс. — Ну, об этом мы поговорим в следующий раз, ладно? Со мной сейчас другая молодая женщина. Твой интерес к Старым Серьгам точно в десятку — я как раз стащил вчера ночью пару отличных сережек, Силки в подарок. Ну, на самом деле ее зовут Вивиспор, но кого это интересует? Это просто девушка, которую я, гм, подцепил в Суме.

— Ты… «подцепил»… пару сережек.

— Правильно, — невозмутимо согласился Ганс, потом поспешно оборвал возможное дальнейшее развитие данной темы, сказав:

— И только что расстался с котом. Понимаешь, я и вправду привык к этой чертовой скотине. Хоть меня и ломает в этом признаваться, но я действительно соскучился по… о, нет!

Вот уже второй раз за какие-то полчаса Стрику довелось увидеть, как сидящий напротив него человек ошеломленно таращится куда-то мимо него. Поскольку Ганс не стал кричать и не потянулся к оружию, Стрик на этот раз не стал демонстрировать ни свою скорость реакции, ни тот факт, что он вооружен.

Кроме того, новый посетитель тут же сам возвестил о своем появлении. Он низким и звучным голосом произнес:

— Мяу!

— Черт тебя побери, Нотабль, ты что же удрал из «Хитреца» и снова нашел меня? И даже взобрался следом за мной по стене этого дома!

О, так вот как ему удалось сюда пробраться!

— Прошу прощения, Стрик. Иди сюда, чертов котяра. Он всегда особенно истошно вопит, когда слышит сердитые нотки у меня в голосе, и думает, что заслужил выволочку. Иди… Нотабль, ко мне!

— Мяу?

Стрик сидел, не шелохнувшись и наблюдал, как рыжий кот — здоровенный, если не сказать чрезмерно крупный — легко протрусил мимо него и после очередного вопля Ганса: «Нотабль, я кому сказал!» — припал к полу и изящным прыжком вскочил на колени к молодому человеку. Ганс что-то проворчал и бросил на хозяина дома непривычно подавленный и явно виноватый взгляд.

— Извини, Стрик.

— Похоже, что Нотабль решил считать своим хозяином тебя, Ганс, а вовсе не Ахдио.

— Да я уж понял… — сказал Ганс. Голос у него был печальным, но на лице эта печаль не отразилась.

— Если уж коту что-то взбредет в голову…

— То это фиг оттуда вышибешь. Знаю. Вот только Ахдио чересчур уж суров и силен…

— Гм. Ну, будем надеяться, что он еще и понятлив. Ганс… послушай, мне нужна услуга. Точнее, две.

— Ну?

— Выведи Фракса и Уинтса на улицу и покажи им, как ты пробрался сюда. Скажи им, что я велю принять все необходимые меры к тому, чтобы никто больше не смог этого проделать.

— Стрик, клянусь — этого и так никто больше не сможет проделать!