Пришельцы - Алексеев Сергей Трофимович - Страница 92

Поспелов прошел по ночному дому и спустился на хозяйственный этаж. Все эти дни «жена» держала своего пленника в аскетической строгости, приносила только воду, поэтому бывший хозяин фермы ел комбикорм. Георгия он не знал в лицо, и если видел, то только издалека, когда присматривал за соперником в Верхних Сволочах, однако тут сразу же узнал, понял, кто перед ним. В темнице пахло мочой – на прогулки его тоже не выводили…

Нельзя сказать, что он был замучен, затравлен, сломлен; перед Поспеловым сидел понурый, обозленный мужик. У него еще были силы бороться за жизнь…

– Разговор будет короткий, – предупредил Георгий. – Есть всего два варианта спастись от смерти. Строго и прилежно исполнять все мои поручения, и тогда я научу, что сделать, чтобы не пристрелили в первые же часы, как только покинешь ферму. Или остаться здесь, в кладовой.

– А остаться – надолго?

– Пока не сожрешь весь комбикорм!А здесь его полста мешков. Пока не захлебнешься в собственном дерьме, пока не превратишься в животное. Потом я тебя под мох спрячу.

Ворожцов устало вздохнул, блеснул в полумраке белками глаз.

– Н-ну, сука, вот как подставил…

– Сам подставился.

– Чуял ведь, что он с вами связан. В сопках каждый день рыскал.

– С нами он не связан. Ты хоть сообразил, кому в руки попал? Или не дошло?

– Что там – не дошло…

Поспелов установил ему на колени картонную коробку, достал лист бумаги и ручку.

– В таком случае пиши. В правом верхнем углу. Разборчиво, не торопись. «Руководителю спецподразделения службы безопасности полковнику Зарембе А. В. от гражданина Ворожцова…» Имя, отчество полностью и адрес.

– Ворожцов начал было писать, но вдруг спохватился, поморгал белыми от мучной пыли, мохнатыми ресницами.

– Это… такое поручение?

– Поручение, поручение, пиши, – успокоил Георгий. – «Я, Ворожцов Михаил Константинович, добровольно даю согласие на секретное сотрудничество в органах службы безопасности России и принимаю на себя обязательство добросовестно выполнять все порученные мне задания и хранить государственную и служебную тайну». Число и роспись. Впрочем, нет, только роспись. Число я поставлю то, которое нужно.

Он сидел, хлопал глазами и никак не мог выдавить слова, будто ему сделали «банзай». Это было лишним доказательством, что использовали его втемную и действительно подставили, как дурачка.

– Что ты рот разинул? Пиши! – поторопил Поспелов. – Тебе еще много бумаг придется писать, до самого утра.

Ворожцов потряс головой, скинул коробку с колен.

– – Нет, не буду! Я тебе… Я вам такой подписки не дам. Я думал, ты… думал, вы из банды. А вы…

– Значит, будь я из банды, ты бы согласился на сотрудничество?.

Георгий невозмутимо поставил ему на колени коробку, положил бумагу.

– Они… Они банду не трогают!

– Кто, – они?

– Ну эти, пришельцы. Если я буду работать на тебя, на КГБ, они сразу узнают!

Нет, я лучше буду комбикорм жрать!

– Не будешь. Я его свиньям скормлю. Пиши!

– Да ты не знаешь, какие это звери!Они же нелюди! – в глазах Ворожцова появился болезненный блеск – точно такой же, как был у Татьяны. – Против них не пойду! Они вот сейчас могут нас подслушивать! Запросто! Они мысли читают!.. Нас ведь считают за животных и потому делают что хотят. Сам видел, как трех мужиков живьем камнями завалили и улетели.

– На чем улетели? – между прочим спросил Поспелов.

– На вертолете! Мужиков этих вытащили и под осыпь, – он перещел на шепот. – Одного я узнал, егерь из Нижних Сволочей. Он тут берлогу нашел, рядом с фермой, летел за медведем… Потом этот вертолет искали – не нашли.

– Как же ты там оказался?

– Березу искал, карельскую… Смотрю, на сопку вертолет садится. Думал, лесники меня выследили. Спрятался в снег.

– Место на карте покажешь?

Ворожцов огляделся, зашептал:

– Покажу, если про меня никому!.. Я один свидетель, потому меня сразу… Они же не первый раз сюда прилетают!

– Куда – сюда?

– На Землю!.. В войну тут такое было!

Матушка рассказывала. Думаешь, откуда взялась Долина Смерти? Там наши стояли и немцы. А они прилетели на своём корабле и зависли в воздухе. Наши подумали, немецкий самолет, а немцы – что наш. И с двух сторон по нему как ударили! Ну тогда и пришельцы чем-то ударили. То ли газом, то ли еще чем. Кто как стоял, так и умер. Без звука! До весны трупы стояли.

– Эти сказки я уже слышал, – Георгий вложил ручку в его вспотевшую руку. – Давай, Михаил Константинович, пиши бумагу. И не шепчи, говори громко. Здесь есть микрофон, только мой. И все, что ты уже рассказал, записано на пленку. Могу дать послушать. А не напишешь бумагу, я случайно эту пленочку потеряю. И пусть ее пришельцы послушают.

Ворожцов ссутулился и сквозь мучную пыль на лице проступила тяжелая багровость.

– Н-ну ты… тоже, как пришелец.

– С кем поведешься, от того и наберешься.

– А какое мне будет поручение? За ними следить?

– Что ты наследишь? Уже сейчас в штаны навалил… На днях мне надо уезжать отсюда, а я никак не могу найти Васеню.

– Его и искать нечего! – слегка воепрял Ворожцов. – Он в Нижних Сволочах живет…

– Жил, – поправил Георгий. – Да позавчера зарезал одного приезжего и сбежал. А этот приезжий был… в общем, нашим человеком.

– Васеню я найду! – он обтер руку о штаны и примерился ручкой к бумаге. Я его, урода, из-под земли достану.

– Достань. И привези мне живого. Он обязательно спросит, как ты с моей женой тут поразвлекался, скажи, плохо дело. Потому что это не фермеры, а сотрудники службы безопасности. И в самый неподходящий момент явился один из них, молодой парень.

Тебе пришлось стрелять по нему из автомата и бежать. Ты не знаешь, убил или нет, но тебя теперь ищут.

– Он поверит?..

– Сначала поверит. Сразу же проси помощи, чтобы спрятал тебя в надежное место на неделю-две. Дескать, знаешь, что КГБ скоро отсюда уедет: моя жена проговорилась.

И надо пересидеть это время. – Поспелов толкнул руку Ворожцова. – Ты пиши. Слушай и пиши… Потом Васеня оставит тебя одного или под чьим-то присмотром и уедет или уйдет. А когда вернется, скорее всего, скажет, что нашел место, где можно спрятаться, и поведет тебя. В этот момент его и нужно взять. Не знаю, как хочешь, но чтобы доставил его мне живого. Сделаешь все как я сказал, – он продиктовал последние строчки и забрал расписку, положил в карман. – Не сделаешь – пришельцы тебя спрячут под камни, как тех мужиков с вертолета. Я даже рук марать не стану.