Пришельцы - Алексеев Сергей Трофимович - Страница 124

– Какое дело?

– Карельское! Ты его правильно начал, а я идиот полный! Прости меня, Саня.

Теперь бы я этим мужикам… этой десантуре сам по пулемету выдал. Если увидишь их, скажи: этот придурок обмороженный был… не прав и теперь кается… Хорошо ты начал, только с хвоста. В Карелии, брат, хвост у этого дракона, а все головы тут, в столице. Но ничего, бей в хвост. Больно станет – хоть одну голову, но завернет назад.

– Мне бы не мемуары твои, а информацию, – посожалел полковник. – А то все вокруг да около…

– Меньше знаешь – крепче спишь. Могу сказать одно: твой помощник Выхристюк – тварь. Это он трупы считал, оружие, что ты отдал десантуре… Считал и мне на ушко нашептывал. Так что змею ты на груди пригрел.

– Что же ты раньше молчал? Слушал его и молчал?

– А мне раньше по двести тысяч баксов не предлагали, чтоб я своих в тюрьму сдавал, – отпарировал законник. – Мне положено следить за вами, стрелками.

Впрочем, что там… Знаешь, я же в прошлом военный летчик. Кстати, до сих пор еще снится… Но не в этом дело, плевать. В авиации есть такое понятие точка возврата. Точка, откуда можно вернуться на базу без дозаправки топливом. Иначе – запасной аэродром или вынужденная. Я свою точку проглядел, и теперь просто не хватит горючего. Запасных аэродромов нет, идти на вынужденную – горы и тайга внизу. Остается ручку дергать. Ручка такая есть, красная, между ног торчит…

Он засмеялся и Заремба решил, что спецпрокурор опьянел и раскис на жаре и хорошо бы сейчас уговорить его искупаться и освежиться, однако тот и слушать не стал: перепады в его настроении были почти моментальными и неожиданными.

– Это судьба, брат, – вдруг отрешенно и горько вымолвил он. – Скажи Поспелову, пусть он их мочит, сволочей! И не берет живьем. Передай ему, я велел! Нет, не велел, а просил – мочить!

Спецпрокурор опрокинул стаканчик водки, хотел закусить хлебом, но вдруг с жалостью посмотрел на кусок и бережно положил на газету.

– И есть уже не хочется… Эх, в преферанс не сыграли! А мне всегда в карты везло. Веришь – нет, когда летал – всегда выигрывал. У меня было так: либо козыри, либо мизер неловленный… Да что теперь вспоминать.

Не прощаясь, он внезапно вскочил и, словно обиженный, пошел через сквер к высокой стене дома. Заремба окликал его, хотел вернуть, однако спецпрокурор лишь отмахивался и уходил без оглядки твердым и решительным шагом.

Ошеломленный таким поведением всегда разумного законника, Заремба около получаса еще торчал на берегу, надеясь, что раздосадованный «собутыльник» еще вернется.

Потом спрятал в машину все мужские забавы – выпивку, закуску, карты, запер ее на ключ и поехал домой на метро со странным ощущением пустоты и разочарования. А дома разыскал квартирный телефон спецпрокурора и часа два бесполезно набирал номер: на другом конце срабатывал автоответчик…

Наутро же в конторе стало известно, что законник застрелился у себя дома из револьвера 1906 года выпуска. В барабане оказалась единственная гильза вероятно, фаталист сыграл в офицерскую рулетку…

Так было доложено на оперативке. Но когда полковник Луговой вернулся с места происшествия и заявился в кабинет Зарембы, открылись совершенно иные обстоятельства. Все было так: спецпрокурор сидел на кухонном табурете, откинувшись в угол, правая рука вытянута вдоль тела, под ее кистью лежал револьвер, голова опущена на грудь, в правом виске возле уха пулевая рана с черным пятном порохового ожога. Внешне – никаких следов насилия…

Однако после тщательного осмотра обнаружилось, что в квартире неизвестными лицами произведен обыск, в результате которого исчезли бумаги из встроенного и замаскированного под картиной металлического шкафа, а также из ящиков письменного стола. Дочь, приглашенная оперативниками на место происшествия, подтвердила, что отец хранил там чистовую рукопись и черновики своих мемуаров, над которыми работал три последних года, и что никогда не выносил их из дома.

Кроме того, наряду со звонками Зарембы – он всякий раз называл себя и просил отозваться, – на пленке автоответчика зафиксировался еще один, бессловесный: абонент пожелал остаться неизвестным…

Собаки лаяли не зря: и эта ночь не обошлась без гостей.

Правда, на сей раз явился блюститель порядка, майор Солодянкин с тремя милицейскими оперработниками. Во двор войти не рискнули и несколько минут, сидя в машине, сигналили, пока Георгий не вышел к ним за ворота. Солодянкин попросил отойти в сторону для конфиденциальной беседы: по сравнению с прошлыми встречами, поведение его резко изменилось разговаривал уважительно, тоном и видом своим подчеркивая, что он знает, с кем имеет дело.

Пожалуй, в «бермудском треугольнике» только самый ленивый не знал, что за фермер поселился в Горячем Урочище… Ушли в клеверное поле, присели на траву.

– Я немного в курсе, – сказал милиционер. – Но в вашу службу не суюсь, предупрежден… А дело вот какое. Вчера утром подняли труп Ворожцова, бывшего хозяина. Вы же знакомы?

Поспелов сориентировался мгновенно.

– Нет, мы так и не познакомились. Приезжал он несколько раз, но меня не было дома. Жена его знает.

– Думал, вы знакомы…

– Увы!.. А что с ним? Кто это его?..

– Непонятно, – угрюмо бросил Солодянкин. – Убит тремя выстрелами в упор, стреляли из ТТ. А потом еще за ноги повесили прямо на проселке. Согнули дерево и повесили. В Долине Смерти.

– Сурово…

– Да уж!.. В последнее время он с бизнесом связался, купи-продай. Может, прокатил кого?

– Может и прокатил.

Солодянкин умолк, искал подхода, что-то хотел спросить и не решался.

– Перед этим он куда-то пропадал, на несколько дней, – осторожно сообщил он. – Как раз ваши… люди работали на военном аэродроме. Самолеты летали, вертолеты… Я подумал, не завязан ли он был с вашими делами? Конечно, хотелось поговорить с ним, пусть и не начистоту, но более определенно. По поводу Васени из Нижних Сволочей, его связей, да и о Ворожцове бы не мешало потолковать: кто-то же был приставлен к нему, кроме Васени, кто-то же шептал ему на ухо, подталкивал, подсказывал…

Однако Поспелов давно уже потерял доверие к местной милиции – живут рядом с диверсионно-разведывательным формированием несколько лет, имеют «глаза и уши» в виде своей агентуры и хоть бы какую-нибудь информацию дали по пришельцам!