Пришельцы - Алексеев Сергей Трофимович - Страница 106

– Все, что ли? – удивленно спросил бывший пилот Ситников, заскакивая в двери. – Там уже наши идут!

Поспелов ремнем от автомата скрутил руки пленному и оставил лежать на полу.

Ноги «дракона» оказались прострелены в трех местах и штанины белой униформы краснели от крови. Витязь снял со своего пояса жгут, помог перетянуть ноги выше колена.

– Еще раз прочесать все помещения! – приказал Георгий вывалившей из-за угла десантуре. – Ищите выходы! И смотрите, есть ли раненые!

Лучи фонарей закружились по стенам и потолкам, загремело какое-то железо, что-то падало с грохотом и звоном: десантура делала-зачистку и от радости готова была перевернуть все вверх дном.

– Ну-ка скажи им, чтобы аппаратуру не били! – крикнул Витязю Поспелов.

Он не отходил от пленного ни на шаг, а ворот униформы вырезал ножом вместе с круглым креплением для скафандра. Похлопал по щекам, спросил по-английски:

– Как ваше самочувствие? «Дракон» уворачивал лицо от света фонаря и молчал.

Десантура продолжала греметь где-то в глубине подземелий, похоже, выламывала деревянные перегородки, срывала доски со стен – искали замаскированные выходы.

Отсек с вентиляционной шахтой использовался «драконами» под жилье: опрокинутые и разбросанные взрывом узкие кровати, пластмассовая посуда, тряпье, ребристая решетка отопителя, откуда вытекает маслянистая жидкость. А в помещении за дверью оказалась наполовину демонтированная электронная аппаратура, представляющая собой некий специализированный комплекс, назначение которого на первый взгляд определить было не так-то просто. Витязь ворошил штабель пустых пластмассовых коробок, среди которых можно было спрятаться либо прикрыть ими запасной выход.

Ничего не нашел и вернулся к Поспелову. И тотчас в дальнем отсеке командного пункта послышался злой мат и рев десантуры, застучали очереди, захлопали взрывы гранат из подствольников. Оставив Витязя с пленным, Георгий побежал на звуки боя, и покарыскал по галереям и переходам, перестрелка утихла, доносилась лишь ругань, грохот железа и топот ног. Навстречу выскочил Тимоха, готовый разрядить автомат – пришлось прыгнуть к стене и осветить себя фонарем.

Десантник плакал зло, бесслезно, однако при этом то и дело утирал лицо окровавленными руками.

– Что произошло? – на ходу спросил Поспелов.

– Уроды! Двоих наших!.. Из-за угла, падлы!.. Шурка уже готов, а Лобан умирает…

– Пленные есть?

– Мы их в плен не берем…

– А я приказал – брать! – зарычал Георгий.

– Они двоих наших! – широко разевая рот, чтобы не всхлипывать, прокричал Тимоха и заткнулся.

Азарий возился с умирающим десантником: удерживая его на коленях, пытался сливать бегущую изо рта кровь и тем самым дать еще раз вздохнуть. Грудь Лобана была разворочена очередью, из раны торчали лоскутья тельняшки. Рядом лежал Шурка, почти перерубленный пополам…

А Игорь чуть поодаль, высвечивая впереди себя круг, забивал пинками пришельца, еще живого, но раненого, брызгающего кровью после каждого удара. Поспелов схватил его за воротник, оттащил и успел лишь заметить полубезумный взгляд десантника, когда тот молниеносно врезал ему кулаком в челюсть, вырвался и наставил автомат.

– Уйди, убью!

– Опусти автомат, – спокойно попросил Георгий. – И вытри сопли, это помогает.

– Это – мой! – процедил сквозь зубы Игорь. – Я сам с ним…

Поспелов перевел взгляд на раненого пришельца, – пытающегося встать на ноги, и тем самым притянул на мгновение все внимание десантника к добыче. Этого хватило, чтобы обезоружить разгоряченного боем парня, придавить его к стене.

– Успокойся, брат, переведи дух. А то так и своих порубишь.

Рядом вырос великан Азарий, поднял автомат Игоря, протянул ему в руки.

– Отдай пленного, – хмуро посоветовал. – Если не успел кончить отдай.

Игорь, закинув автомат за плечо, побрел к мертвому Шурке, а Поспелов уложил пришельца на спину, вспорол ножом жесткий комбинезон – ранение оказалось двойное: в бедро навылет и касательное в голову. Можно было не перевязывать пока, не истечет…

– Своих убитых и пленных – наверх! – приказал он Азарию. – Занять оборону.

С начала штурма прошло одиннадцать минут и поднятые по тревоге пришельцы»драконы» могли быть уже на подлете.

– Это не то подземелье, – вдруг сказал Азарий.

– Потом разберемся, то – не то… Выполняй приказ.

– Я говорю, не то! – тупо повторил он. – Мы были в другом. Здесь нашли всего один «космический корабль», а там было три!

– Хочешь сказать, здесь не «логово»?

– «Логово», да не то. Маху дали… Придется опять искать.

– Ладно, давай наверх! Сейчас налетят, вороны…

Сначала подняли в ангар убитых десантников, затем, под присмотром Поспелова, пленных. Георгий собрал у мужиков перевязочные пакеты, начал бинтовать раненых «пришельцев», а оставшиеся в живых Азарий, Тимоха и Игорь рассредоточились вдоль сопки с подземным бункером. Агент Витязь побежал на другой конец взлетно-посадочной полосы, чтобы пригнать оставленную там «ниву» – следовало немедленно эвакуировать пленных.

Первая пара «драконов» налетела с севера, но это была разведка. Выписав круг над дальним краем аэродрома, парашютисты ушли на запад, десантура сориентировалась правильно и огня не открывала.

Прошло еще минут пятнадцать, и, когда Витязь выехал на полосу на «ниве» в самый неподходящий момент, – над лесом с западной стороны появилось сразу девять парашютистов. Они отлично видели машину на аэродроме, однако двигались плотным птичьим косяком и на подлете к открытому месту, когда десантура изготовилась к стрельбе, неожиданно резко и одновременно приземлились на кроны деревьев.

Витязь загнал машину в ангар, помог загрузить пленного и, схватив автомат, занял оборону у полуоткрытой стальной двери. Десантура стоически выжидала, когда «драконы» выйдут на открытое место, из коротких ее радиопереговоров становилось ясно, что противник отчего-то медлит.

Кромка леса отлично просматривалась с сопок даже без биноклей, на укатанной гравийной обочине взлетной полосы укрыться было невозможно. Оставленные на кронах полосатые купола трепал ветер, а спустившиеся парашютисты будто растаяли в лесу. Спустя полчаса Георгий послал Витязя к месту приземления «драконов», но едва тот скрылся в бору, как оттуда донесся частый дребезжащий звук стрельбы.