Пришельцы - Алексеев Сергей Трофимович - Страница 102

Поступать следовало вопреки всякой логике и заодно дать возможность Татьяне понаблюдать за агентом в отсутствие Поспелова на ферме: пока Георгий находился дома. Рем не совершала никаких подозрительных шагов и действий.

Вернувшись из Долины Смерти заполночь, Поспелов первым делом спросил о поведении квартирантки. Оказалось, что она безвылазно сидит в комнате и даже не подходит к окну, разве что курит сигарету за сигаретой. Зато несколько раз со стороны леса доносился гулкий женский голос, будто бы зовущий, окликающий кого-то, но кого – из-за расстояния не разобрать. И почему-то собаки, чутко реагирующие на любой звук вне фермы, даже не заворчали, не насторожились ни разу.

Несколько успокоенный – надо же, уезжал, а за это время ничего не случилось! – Георгий отправился спать в чердачную комнату и уж задремал на раскладушке, не раздеваясь, как вдруг услышал торопливые шаги на лестнице и настороженный, взвинченный голос Татьяны:

– Георгий.. Ты не спишь, Георгий?

– Что такое? – вяло спросил он, вытирая из глаз «песок» – резь от хронического недосыпа.

– Знаешь, какое-то предчувствие, – из темноты сказала она. – Так тревожно!

Какая-то опасность!

– Так, еще одна чувствует опасность, – подытожил Поспелов. – И ты ангел-хранитель?

– Но я действительно чувствую!

– У тебя с нервами не в порядке – это действительно. Даже собаки не чувствуют, а ты чувствуешь.

– Давай на всякий случай уйдем на первый этаж, – попросила она. – Там все-таки стены каменные.

На первом этаже, в хозяйственной части дома, сейчас находился раненый десантник Пашка. Умытый, переодетый и накормленный, сейчас, поди, спит без задних ног…

Вдруг на улице разом и злобно залаяли собаки, спущенные на ночь с цепей, и Поспелов выглянул в окно, зайдя в неосвещенную кухню. Показалось, будто от леса по дороге мелькнул зеленоватый свет. И тотчас же в коридоре послышался испуганный и заспанный голос Рема:

– Там люди! Там какие-то люди! Смотрите!

Она была завернута в одеяло и стояла как привидение. Георгий вбежал в ее комнату и осторожно отодвинул штору: по дороге катила знакомая лавина скелетов и уже доносились неясные голоса и выкрики. Зеленые лучи света метались по земле и, кажется, доставали низкие облака.

Это уже было слишком! Георгий заспешил к потайной комнате, где хранилось оружие, и в темном коридоре у лестницы чуть не столкнулся с «женой».

– Наружная видеокамера сработала! – сообщила она. – Но изображения нет, какие-то сполохи…

В этот миг на улице раздался характерный чавкающий треск «шмайсера» и в одной из комнат зазвенело стекло. Собаки уже заходились в лае…

– Всем на пол! – крикнул Георгий и схватил автомат.

– Надо уходить вниз! – воспротивилась Татьяна, мелькая своим пеньюаром в коридоре. – Там стены каменные!

И вдруг заработало сразу штук пять автоматов. Пули защелкали по внутренним стенам комнат, посыпалось стекло, и, кажется, закричала Рем. Поспелов толкнул в спину Татьяну, однако та не упала – лишь пригнулась и заскочила в потайную комнату. Рем, бросив одеяло, уползала к лестнице, ведущей в хозяйственный этаж, а оттуда, забыв о ране, летел Пашка, до горла закрученный в бинты.

– Дай автомат! Оружие дай! – орал он. – Мать их, с-суки!

Георгий выхватил автомат из рук Татьяны, выскочившей из потайной комнаты, сбил с ног.

– Лежать! Я сказал – всем на пол!

Стрельба на улице не затихала ни на мгновение, казалось, по дому стучат десятки молотков. Поспелов сунул в руки Пашки автомат Татьяны, сам же вернулся и взял гранатомет. Но когда уже был у двери черного хода, понял, что это не гранатомет, а «шмель» – обыкновенный разовый огнемет армейского образца. Пашка хрипел за спиной, матюгаясь беспрерывно и тем самым раззадоривая боевой пыл.

– Оставайся в доме! – приказал Георгий, перед его носом захлопывая дверь.

Скелеты поливали дом из автоматов, стоя на колене. Но кто-то незримый, спрятавшись за их ответшалые спины, бил из настоящих «шмайсеров». Стреляли с большого расстояния, неприцельно, и это было не желание вызвать испуг и страх – скорее всего, таким образом бросали вызов, показывали, кто хозяин в «бермудском треугольнике».

Поспелов перемахнул забор возле озера и, оказавшись на поле, осмотрелся.

Демонстрацию фильма ужасов могли вести только со склона сопки у дороги, но в мельтешений сполохов зеленого света ничего нельзя было разобрать. Обходя стороной стреляющую толпу скелетов, он перебежками пошел к лесу и тут услышал позади себя тяжелое пыхтение. В сумраке ночи белые Пашкины бинты были хорошей целью.

– Сказал же: оставайся дома! – сквозь зубы просипел Георгий.

– Ну уж… вот! – выматерился он, показывая партизанский нрав. Сейчас, буду дома сидеть!.. Я их, сук! Я этих мультиков в космосе насмотрелся! Спецы!..

– Тебя же подстрелят, дурак! Бинты видно!

– Бинты? – Пашка оглядел себя. – Эх, не подумал… Сейчас!

Он разрыл под собой влажную землю и стал обмазывать ею забинтованную грудь.

– Сейчас… Маскировка будет… Под окружающую среду…

– Ползи домой, охраняй женщин! – приказал Поспелов. – Ушел, ушел отсюда, живо!

Пригибаясь, он сделал рывок вперед – для того, чтобы увидеть стреляющих, надо было зайти в тыл: коловращение зеленого света перекрывало видимость. «Шмайсеры» продолжали расстреливать дом, на сей раз фильм озвучивали по-настоящему, без «тапера», и безмолвно открывающие рты скелеты были всего лишь опознавательным знаком, а не средством запугивания. Поспелов приблизился к краю поля, перескочил через гряду камней и в тот же момент с дороги по нему ударили из «драконовского» автомата. Били, прикрываясь этим зеленым свечением, как занавесом – не видно даже вспышек выстрелов, только пули стучат и позванивают о камни. Он ушел из-под огня, заскочил в лес и оказался на одной линии со стрелками, если судить по звуку. Забирая правее, он пробежал через старый бор и вышел на дорогу, в тыл.

И сразу увидел темную коробку машины – факел будет отличный. Георгий вскинул огнемет и влепил снаряд чуть ниже лобового стекла. Столб огня взметнулся выше леса, мощная его струя ударила вдоль дороги и мгновенно прекратилась стрельба.