Любовник из прошлого - Брюс Виктория - Страница 64

– Вы все время сдерживаетесь, ведете себя со мной как с чужим. Я этого не хочу, мне этого недостаточно.

Он наклонился ко мне, его рука заскользила у меня под волосами, лаская мне кожу на затылке. Тепло его пальцев буквально обожгло все мое тело, каждой своей клеточкой я устремилась к Шиа.

– Однажды вы доверили мне свое тело, красавица, – продолжал он, – но я хочу и ваше сердце.

– Оно ваше.

– Не лгите. Очень трудно одурачить того, кто постоянно – как я – играет в покер; я просто читаю все у вас на лице. Вы все время скрываете какую-то часть себя, бережете ее в надежде, что настанет время, когда не придется больше рисковать. Но уверяю вас, это время никогда не настанет. Жизнь – это сплошной риск.

Притянув меня к себе так близко, что я могла почувствовать биение его сердца, он прошептал срывающимся голосом:

– Позвольте мне быть вашим будущим, Мэгги.

– Сейчас не время говорить об этом, – возразила я. – Я только что похоронила своего отца.

– Тогда позвольте мне помочь вам забыться.

Он откинул мне волосы с шеи и легонько подул, охлаждая мою разгоряченную потную кожу. Все мое тело ныло, сгорая от страсти, но опасение, что я не смогу удовлетворить его, мешало отдаться этому желанию до конца.

– Подождите немного. – Я сунула руку в карман и достала предмет, который, как я надеялась, мог мне сейчас помочь.

– Что вы там достали?

Я раскрыла ладонь; там покоилась бутылочка, по форме напоминающая колокольчик.

– О, нет! Опять эта мерзость для путешествия во времени?

Я отрицательно покачала головой.

– Это порошок Афродиты. Имеет смысл это попробовать, – добавила я быстро. – Я долгие годы приготовляла духи, возбуждающие сексуальные желания. Почему не может существовать некоторая комбинация, составленная из естественных компонентов, обладающая подобным действием? Китайцы столетиями использовали для этого ягоду олений рык, существует еще мускусное масло из...

Шиа вырвал бутылочку у меня и рук и швырнул ее через плечо.

– Ваш собственный запах вот единственный стимулятор, который мне действительно необходим, красавица. – Он повалил меня на полку и потерся носом о мое ухо.

– Но... но я вообще не употребляю духов.

– Именно это я и имел в виду. Ваш собственный запах – вот все, что мне нужно. Мне не хочется больше быть таким осторожным и терпеливым, каким я был до сих пор.

Его губы неумолимо приближались к моим, и дыхание мое в который раз отказалось мне повиноваться. Он долго возился с одной из моих кнопок, затем отказался от этого нудного занятия и принялся медленно стягивать с меня юбку. Потом так же медленно и сладострастно он стянул с меня трусики, и они белым голубем отправились вслед за порошком Афродиты.

Начав ласкать меня медленно, нежно, тщательно обдумывая, казалось, каждое свое движение, он очень умело держал меня в плену, в муке все возрастающей страсти. Он покрывал мою шею поцелуями, и каждое прикосновение его губ сопровождалось стоном, самопроизвольно вырывавшимся из моего горла.

Цепи, сковывавшие доселе мое сердце, таяли, растворялись в океане страсти, освобождая меня из созданной мною самой тюрьмы; начало исчезать и пространство, до сих пор отделявшее нас друг от друга: я уже не могла бы сказать, где кончается он и где начинаюсь я. Вместе мы образовали единое целое, связь эта становилась все крепче, стирая в наших душах боль прошлого.

Все еще находясь в тисках страсти, я открыла глаза и посмотрела на Шиа. Таким я его еще никогда не видела: его лицо было распахнутым настежь окном в его душу. И я поняла то, чего так долго не замечала раньше. Испытав последнюю судорогу сладострастия, я отдалась волшебной могущественной силе, потрясшей до основ мое естество и навсегда привязавшей меня к прошлому и человеку из прошлого тому, кто обещал только что стать моим будущим.

Шиа дрожал, страстно сжимая меня в объятиях, его дыхание было неровным. Немного успокоившись, он, снова обретя дар речи, сказал:

– Вы прямо-таки скрутили меня всего, красавица. Я думаю, мне понадобятся всего пять или шесть минут, чтобы начать все снова.

Я громко засмеялась, чувствуя мощные мускулы его живота, прижатого к моему. Наверное, лишь в раю можно испытать то, что я испытывала в эту минуту.

– Мне кажется, я должна остаться здесь. Навсегда, – сказала я. Сознание того, что мое путешествие наконец подходит к концу, наградило меня новой волной блаженства.

– Я тоже так думаю, – прошептал он, нежно прикусив мне ухо. – Я уже обещал, что куда бы мы ни отправились, мы отправимся туда только вместе.

И он поцеловал меня в шею.

Двумя часами позже, когда Шиа ненадолго покинул меня, чтобы разыскать что-нибудь съестное в нашем переполненном вагоне, мой взор неожиданно упал на пакет, который передали мне полицейские в участке. Я подняла крошечный сверток, в котором, наверное, были вещи моего отца и поковыряла пальцем упаковку, разрываясь между желанием немедленно открыть пакет и страхом, предупреждавшим – подожди. Я не хотела разрушить блаженство, наполнявшее меня после часов любви с Шиа, но не могла преодолеть соблазна узнать содержимое пакета.

Я тяжело вздохнула и вскрыла пакет.

Вверху красовалась надпись, извещавшая о том, что пакет адресуется мне. Почерк был ровный, уверенный, с нажимом не совсем то, что я ожидала от Джесси Таггарта. Едва сдерживая слезы, я поняла, как мало в действительности я знаю о своем отце. Я даже не могу узнать его почерк.

ДорогаяМаргарет!

Сегодняденьтвоегорождения. Японимаю, чтоэтотподарокнемногоопоздал, нотаккакянесмогпоздравитьтебяствоимшестым днемрождения, какобещал, янадеюсь, ты примешьэтотподароквзаментого.

Япосмотрела на дату. 15 августа 1926 года. Оглушенная всем тем, что произошло со мной за последнее время, я до сего момента не отдавала себе отчета в том, что отец погиб в мой день рождения.

Жадно хватая ртом воздух, я продолжила чтение; слова буквально прыгали у меня перед глазами.

Твояматьбылапрекраснаяженщина, из хорошейсемьи. Когдаяженилсянаней, янадеялся, чтоонапоможетмнепокончитьсмоим прошлымисделаетизменячто-нибудьпутное.

Ноесличто-тоиизменилосьвомне, то тольковхудшуюсторону. Явсегдазнал, что недостоинее: чемусерднееястаралсяхоть как-тоейсоответствовать, темхужеэто уменяполучалось.

Втуночьяпроигралвседеньги, которые копилнадом, ибылнастольконизок, чтовместотого, чтобынаправитьсявКалифорнию, подцепилвЧиггер-клабодногобродягу– такогоженеудачника, какя, – ивместесниммы поехаликдамбе, желаяутопитьнашегоре вбутылке.

Намнеудалосьсделатьдажеэто. Мой автомобильзанеслонагравии, имыоказались возере. Явсюночьпроискалтогопарня, нотак инесмогнайтиего.