Пенелопа и прекрасный принц - Эшли Дженнифер - Страница 51

«Я ее не заслужил, – думал Деймиен, касаясь спины языком, – но, видит Бог, я так ее хочу!»

Он расстегнул крючки на поясе. Теперь платье почти не держалось. Деймиен спустил его сначала до талии, потом до бедер и ног. Пенелопа тут же схватилась за свой наряд.

– Нельзя бросать его на пол, оно слишком дорогое.

– Ты – нвенгарская принцесса, ты можешь заказать их хоть дюжину.

– Я не сумею завоевать твой народ, если буду швыряться деньгами.

Деймиен шутливо склонил голову, отдавая должное ее мудрости.

– Возможно, ты и права, дорогая. Переступи.

Пенелопа сделала шаг затянутыми в шелк ступнями. Деймиен с притворной аккуратностью поднял платье, отнес его на длинную кушетку в противоположном конце комнаты и, обернувшись, спросил:

– Так лучше?

Пенелопа, одетая в чулки, бальные туфельки, рубашку и корсет, молча смотрела на мужа. Сейчас она меньше всего походила на имперскую принцессу, а скорее напоминала девчонку-молочницу, которую соблазнил хозяин. Вот только бриллианты в прическе…

Деймиен впился в нее голодным взглядом, наслаждаясь очаровательным зрелищем и возбуждаясь оттого, что сам не позволял себе сейчас к ней прикоснуться.

Пенелопа молча стояла перед ним и явно недоумевала, чего он ждет. Наконец, не выдержав, она спросила:

– Ты что, больше не хочешь быть горничной?

Он поднес палец ко лбу, словно обдумывая положение, а потом сказал:

– Пенелопа, у меня есть идея получше. Разденься сама, для меня. Позволь мне посмотреть.

Он подтянул к себе резной стул с леопардового цвета обивкой, сел футах в пяти от Пенелопы, заложил ногу за ногу и величественно махнул рукой:

– Начинай.

Пенелопа захихикала.

– Ты сейчас похож на шейха, который ждет, когда одалиски начнут танцевать.

Деймиен состроил грозную мину.

– В крови нвенгаров есть и турецкая кровь, и кровь бешеных мадьяров, так что это естественно. – Он снова махнул рукой. – Раздевайся, моя одалиска.

Пенелопа начала поспешно дергать крючки корсета. Деймиен поднял руку.

– Медленнее. Дай мне насладиться предвкушением.

Она секунду на него смотрела, словно не понимая, почему он этого хочет, потом ее движения замедлились. Она не спеша расстегнула верхний крючок корсета, подождала, расстегнула следующий. Деймиен с нарастающим возбуждением наблюдал, как ее груди медленно высвобождаются.

Наконец Пенелопа справилась с последним крючком и стянула с себя корсет, несколько мгновений смотрела на него, потом пошла к кушетке и положила рядом с платьем.

Деймиен сдержал смех, когда увидел, что Пенелопа возвращается в точности на то место, где стояла прежде, и начинает развязывать тесемки на рубашке. Это нежное одеяние с короткими рукавами открывало взгляду локти, плотно облегало груди и бедра. Деймиен с благодарностью подумал о портнихе, которая его придумала, оно должно было служить скромности, но на самом деле только разжигало желание.

Пенелопа медленно потянула за ленту, распустила узелок, потом перешла к следующей. Деймиен изо всех сил пытался сидеть тихо, не позволяя себе улыбнуться. Его жена понятия не имела, как должна двигаться куртизанка, ее попытки выглядели забавно, мило и очень его возбуждали.

Ленты кончились. Больше развязывать было нечего. Пенелопа стояла, опустив руки, и застенчиво смотрела на мужа. Потом очень медленно она спустила рубашку с плеч, и та соскользнула на пол к ее ногам.

У Деймиена заколотилось сердце. О Господи, как прекрасна эта женщина! Он стиснул кулаки, снедаемый противоположными желаниями: броситься на нее немедленно, повалить на пол… или сидеть и любоваться ее нежным, роскошным телом.

Пенелопа вопросительно смотрела на мужа, шевеля пальцами от смущения, потом потянулась к подвязке на правой ноге.

– Нет, – поспешно остановил ее Деймиен. Она удивленно подняла глаза. – Пусть подвязки, чулки и туфельки останутся.

Она взглянула на него с недоумением, но послушно выпрямилась.

Деймиен мощно втянул воздух.

– В буфете на нижней полке есть стеклянная бутылка. Принеси ее.

Пенелопа закусила губу, как будто собиралась возмутиться, что он приказывает ей, как служанке, но потом, видимо, решила, что это – часть игры, и пошла к буфету. Деймиен восхитился ее изящными ягодицами.

Огромное позолоченное зеркало возле шкафа позволило ему видеть ее сразу сзади и спереди, когда она нагнулась и достала бутылку ароматного масла, которое он купил в одном довольно экзотичном магазинчике на Стрэнде.

Пенелопа выпрямилась и показала ему бутылку.

– Эта?

– Да. – Он встал и придвинул к креслу маленький круглый столик. – Подай ее, но только осторожно.

Его вовсе не заботило, что масло может испачкать яркий, красный с золотым ковер в комнате, но вот зря пролить его было бы жалко. Деймиен купил его после долгих раздумий, нюхал образцы, которые предлагал хозяин. И выбрал наконец то, которое напоминало ему Пенелопу, – нежный аромат сандала с тончайшей примесью розы. Он заплатил за него непомерную цену. Пройдоха хозяин прикинул, что Деймиен может себе это позволить. И вот сейчас, глядя, как она несет эту бутылку, Деймиен понял, что затраты окупятся.

– Поставь сюда, – сказал он и похлопал по столу. Пенелопа осторожно опустила бутылку, ее небольшие груди чуть колыхнулись.

– А теперь, – хриплым голосом продолжал Деймиен, не в силах скрывать вожделение, – подойди сюда.

И вот она стоит перед ним. Деймиен погладил ей живот, вдыхая запах ее тела.

– Что мне дальше делать? – спросила она.

– Иди сюда, любовь моя. – Он положил руки ей на бедра. Приподнял ее и верхом посадил себе на колени.

«Восхитительно!» – подумал Деймиен и стал ее целовать.

Глава 20

Пенелопа дрожала от новых ощущений. Влажный жар его языка у нее во рту, сильные пальцы с прохладными кольцами на ее бедрах. Ее ноги широко раздвинуты. Ткань батистовой рубашки и кашемировых брюк касается обнаженной кожи.

Его глаза потемнели, руки бесцельно бродили по спине, то поднимаясь к шее, то снова спускаясь к ягодицам.

– Пенелопа, любовь моя, ты заставляешь меня… – Он перешел на нвенгарский, голос его охрип.

Она провела ладонью у него по груди, ощущая под тонкой рубашкой твердые мускулы.

– Для чего нужна бутылка?

– Для моего удовольствия, – все еще хрипло отвечал он. – И для твоего тоже.

Одной рукой Деймиен вытащил стеклянную пробку. Пенелопа ощутила крепкий запах сандала, смешанный с густым розовым ароматом. Теперь бутылочка была между ними. Деймиен вылил немного масла себе на пальцы. Глаза Пенелопы расширились.

– Ты испачкаешь рубашку.

Деймиен посмотрел на нее жарким взглядом.

– Жертва того стоит, – ответил он, поставил бутылочку на стол и потер руки. Пальцы заблестели от ароматного масла.

Деймиен положил ладони на талию Пенелопы и стал легкими движениями массировать ей бока, ребра, полоску тела под грудью. Она закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями.

Деймиен добавил масла и перешел к грудям, взял их в ладони, обвел скользкими пальцами темные кружки сосков. Наклонился вперед, поцеловал ей шею.

Пенелопа прильнула к его груди, не обращая внимания на масляные полосы на рубашке.

Он водил ладонями вверх-вниз, ощупывая лопатки, втирая масло в талию, плечи, шею. Добавил масла и взялся за ягодицы. Круговыми движениями очертил каждое полушарие, погладил кожу под ним, добрался до внутренней стороны бедер.

У нее на глазах покапал масла себе на кончики пальцев, наблюдая за выражением ее лица.

– Когда тебе перестанет нравиться, скажи мне, и я остановлюсь.

Пенелопа кивнула, зная наперед, что не захочет, чтобы он остановился. Его нежные руки согревали ей кожу, Пенелопа наслаждалась каждым мгновением, пусть даже в этом есть нечто скверное, слишком откровенное. Но ведь они женаты. И разумеется, муж может втирать масло в тело своей жены, и никто его не осудит.

Руки Деймиена с расставленными пальцами опять скользнули к ее ягодицам. Мощными движениями он помассировал каждую половинку, чуть-чуть шире раздвинув ей бедра. Потом наклонился и просунул самый кончик умащенного маслом пальца в маленькое отверстие между ее ягодиц.