Одна ночь со шпионом - Брэдли Селеста - Страница 44

Маркус кашлянул, пытаясь справиться со смущением.

– Все сцены в них были описаны очень детально, но в конце концов я понял, что это всего лишь фантазии.

– Конечно, это были фантазии! На свете не существует такого умного, внимательного и нежного мужчины, который без слов понимал бы, что нужно женщине. Сегодня вы еще раз доказали правоту этого утверждения.

– Признаюсь, мне хотелось поверить в реальность того, что вы описывали в своих дневниках, – сказал Маркус. – Мне хотелось думать о вас плохо. Ведь намного легче разбить жизнь безнравственной женщины и ужасно тяжело обманывать невинную и доверчивую.

– Но вы ведь рады результату, к которому привели ваши усилия?

Маркуса покоробил сарказм, звучавший в ее голосе. Поднявшись на ноги, он стал поспешно поправлять свою одежду.

– Я ничего не знал об их… то есть о наших… планах относительно вашего будущего. Они приняли их без меня. Сегодня утром мне лишь сообщили о том, что моя кандидатура утверждена, я стал членом «четверки».

Джулия внимательно посмотрела на Маркуса:

– В таком случае вы могли бы убедить своих коллег изменить решение.

Маркус покачал головой:

– Нет, это невозможно. Назад дороги нет. Но вашу участь можно значительно облегчить.

Джулия вскинула голову:

– Да? Я вас слушаю.

– Выходите за меня замуж! Если мы незамедлительно вступим в брак и вы станете моей женой, члены «четверки» пересмотрят свое решение, они не смогут отправить вас в монастырь!

Джулия разочарованно усмехнулась. Лучик надежды, зажегшийся было в ее глазах, тут же погас.

– И кто же из нас после этого легковерный и наивный? – устало спросила она.

Маркус крепко сжал ее руку.

– Замужество может решить все проблемы, – настаивал он на своем.

– Наш брак приведет лишь к тому, что вас повесят рядом со мной, – сказала Джулия и, встав на цыпочки, нежно поцеловала Маркуса в губы.

Он хотел что-то сказать, но Джулия вдруг резко развернулась и молниеносно ударила его ногой в челюсть. Маркус рухнул на землю.

В голове у него зазвенело, перед глазами поплыли круги. С трудом поднявшись на ноги, Маркус застыл, увидев, что делает Джулия. Она стояла во весь рост на крупе его жеребца и держала поводья в одной руке.

– До свидания, Маркус, – сказала она и небрежно помахала ему рукой.

Она так и уехала, стоя на крупе изумленного коня, похожая на златовласую богиню в черном облачении. Маркус смотрел ей вслед до тех пор, пока она не исчезла за деревьями. Он даже не попытался остановить Джулию.

– Черт подери, – промолвил он, оставшись один в чащобе леса, – это был мой любимый конь.

Глава 19

Когда мама умерла, я решила остаться в доме милорда и научиться всему, чему он хотел меня обучить. Если мне не понравится жить у него, я всегда могу вернуться в труппу бродячих артистов…

– Хорошая лошадка, – похвалила Джулия усталого жеребца. – Большинство собратьев на твоем месте уже давно бы сдались.

Услышав ее голос, жеребец повел ухом. Он медленно шел по разъезженной проселочной дороге. Джулия не была уверена в том, что ехала в правильном направлении. Возможно, она заблудилась.

– Прости меня за то, что долго гнала тебя по бездорожью, – продолжала она. – Нам надо было оторваться от возможных преследователей. «Клуб лжецов» идет за нами по пятам. – Жеребец фыркнул, как будто выражая свое недовольство. – Ну ладно, не злись. Мы не дадимся им так просто.

Джулия выпрямилась в седле. Она тоже устала. Джулия была опытной наездницей, но ей давно уже не доводилось скакать так долго. Она отвыкла от длительных поездок верхом и знала, что завтра утром будет ломить все тело.

Жеребец сделал глубокий вздох, и на его боках выступили очертания ребер. Джулия вздрогнула от боли, почувствовав их давление. Садясь верхом на жеребца, Джулия вынуждена была поднять до колен юбку. Чулки порвались. Кожа на лодыжках была стерта и саднила.

– Мы почти у цели, – сказала Джулия жеребцу. – В это время в Данстоне всегда проходит ярмарки, туда съезжаются бродячие артисты.

Жеребец, казалось, пропустил ее слова мимо ушей. И неудивительно, ведь Джулия уже не раз произносила эту фразу в течение последнего часа.

– Нет, правда, – стала она уверять жеребца. – Вот увидишь, мы купим тебе овса и сена, а я наемся картофельного пюре с сосисками. – Джулия вздохнула. – И может быть, мне удастся раздобыть целебной мази для моих бедных стертых ног.

– В этом я могу помочь вам, милая леди, – раздался вдруг голос с обочины дороги. Из зарослей кустов вышел какой-то человек. – Я готов сам натереть вас мазью.

В вечерних сумерках Джулия могла разглядеть лишь очертания мужской фигуры. Но когда незнакомец подошел к ней ближе и она увидела его бородатое лицо, уголки ее губ дрогнули.

– А что скажет об этом Петуния, Джон Уолд? – насмешливо спросила она. – Надеюсь, она еще не выбросила свою тяжелую скалку?

Мужчина оторопел и в изумлении уставился на Джулию.

– Джилли Бутс! – наконец воскликнул он. – Неужели это ты? Тебя не узнать!

Он разразился громким смехом и стащил Джулию с лошади.

Джулия была рада, что Джон помог ей спешиться. Она сомневалась, что сумела бы самостоятельно сделать это. Ее руки и ноги одеревенели и не слушались.

– Здравствуй, Джон, дружище, – сказала она, оказавшись в медвежьих объятиях своего старого знакомого.

Отстранив Джулию от себя, Джон внимательно посмотрел на нее.

– До нас дошли слухи, что ты вышла замуж и стала настоящей леди. Среди бродячих артистов до сих пор ходит молва о том, что тебе удалось подцепить лорда. Мне давно хотелось взглянуть на твоего мужа и убедиться в том, что он хорошо обращается с тобой. – Заметив, что Джулия одета в траур, Джон нахмурился. – Только не говори, что ты уже овдовела!

Джулия тяжело вздохнула. За две последние недели она потеряла двух любимых людей – Олдоса и Маркуса, и ей было впору облачаться в еще более глубокий траур.

– К сожалению, я пережила множество тяжелых утрат, – промолвила она. – У меня больше ничего нет, кроме этой потертой одежды и коня. – Она показала рукой на жеребца, щипавшего придорожную траву. – Да и он, честно говоря, принадлежит не мне.

Джон внимательно взглянул на скакуна.

– Великолепный конь, – задумчиво сказал он и, переведя взгляд на Джулию, принялся расспрашивать: – А как поживают артисты из варьете Пиклза? Говорят, ты надела на них ливреи и назначила им жалованье? Ты рассталась с ними?

Джулия снова вздохнула.

– Они вынуждены были бежать из поместья.

Это все, что она могла рассказать Джону. Старый друг обнял ее за плечи.

– В таком случае они скоро приедут сюда, – утешил он Джулию. – Поехали с нами, мы отдадим тебе вторую кибитку. Петуния сойдет с ума от радости, когда увидит тебя. – Джон снова бросил задумчивый взгляд на жеребца. – Прекрасная лошадь. Сейчас уже слишком поздно ставить новый номер. Но в следующем сезоне ты могла бы выступать с ней в нашем представлении.

Джулия не загадывала так далеко. Она не знала, удастся ли ей снова превратиться в цирковую наездницу Джилли. Возможно ли подобное перевоплощение? Взяв жеребца под уздцы, она повела его туда, где, сдвинув свои пестрые кибитки, расположились лагерем бродячие артисты.

И хотя кочевую жизнь не назовешь завидной, это было лучше, чем ничего.

Петуния действительно была безумно рада видеть Джулию и охотно предоставила в ее распоряжение свою вторую кибитку, лучшую ночную сорочку и оловянную посуду.

– Я дала бы вам новый котелок, миледи, – извиняютщимся тоном сказала она, – но он сейчас стоит на огне.

Очутившись в знакомой с детства атмосфере, Джулия воспрянула духом. Она с наслаждением вдыхала аппетитные запахи, распространявшиеся от готовившейся на костре пищи.

– Не беспокойся, Петуния, – сказала она, беря старый, видавший виды комплект посуды. – И пожалуйста, зови меня Джилли, как прежде.