Руины Изиды - Брэдли Мэрион Зиммер - Страница 69

Цендри понимала, что имел в виду Дал. Ауру уверенного в себе человека, силу личности.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, — ответила она и почувствовала, как Дал взял ее за руку.

— В тебе это тоже иногда проявляется, Цендри, — прошептал он. — Особенно когда на тебя находит. — Дал обнял Цендри, и они, прижавшись друг к другу, продолжили путь. В слабом свете факелов женщины медленно прошли в город, называемый «Нам-указали-путь», и миновали величественные, таинственные структуры. Стояла мертвая тишина, изредка нарушаемая тихим свистом ветра, шумом крыльев ночных птиц и далеким шелестом волн.

— Что тут обычно происходит? — спросил Дал.

— Я не могу тебе описать это. Просто смотри, — ответила Цендри, вспоминая слова Ванайи.

"И ни разу за все эти годы те, кто живет в «Нам-указали-путь», не заговорили с мужской особью".

Процессия медленно подходила к космическому кораблю. Цендри начала чувствовать первые приливы благодатного тепла.

"Я здесь, я люблю тебя… Я приветствую тебя…"

На этот раз Цендри решила противостоять своему чувству, не поддаваться этому сладостному упоению, не давать восторгу охватить ее.

"Нет, нет. Не нужно. Скажите, вы знаете, кто мы? Вы знаете, зачем мы пришли сюда? И кто вы?"

Поток обволакивающего тепла ослабел, а затем так же медленно начал уходить. Он то накатывал, то отступал, и тут Цендри начала ощущать еще что-то, такое же осязаемое, как и тепло. Это был поток, который ее мозг моментально трансформировал в речь. Цендри почувствовала, что ее понимают и она понимает их.

"Да, мы знаем, кто вы".

Цендри была убеждена, что отчетливо слышала этот ответ. Потом она объясняла, что не услышала, а почувствовала его. Она говорила, будто некая сила подняла ее в воздух и вывернула наизнанку. Затем внимательно рассмотрела Цендри и всю ее жизнь с самого рождения. Эта сила проникла в ее мозг, прочитала ее мысли, а затем погладила по голове и снова опустила Цендри на землю. И все это время Цендри ощущала тепло и любовь, нежную, всеобъемлющую.

Цендри услышала голос Дала, хотя он стоял молча.

"Это вы построили город?"

И снова Цендри услышала голос, излучающий поток любви и тепла. Она посмотрела на Дала и увидела, что лицо его светится радостью.

"Нет, город построили не мы. Мы пришли в него из космоса, в то же время, что и эти женщины. Они были нужны нам, а мы были нужны им".

Цендри не понимала, как происходит общение. Она слышала, нет, вернее, чувствовала какое-то касание. "Ты слышишь, Махала?" — послышалось в ее мозгу, и тут же прозвучал ответ:

"Да, я слышу. Но я вижу, что они разговаривают с мужчиной".

Мысли Ванайи звучали удивленно и негодующе:

"Но вы никогда раньше не разговаривали с мужчинами".

И снова в мозгу Цендри зазвучали мысли, но на этот раз в них не было тепла и любви, они были холодны и внушали страх.

"Вы лгали нам, ваш мозг лгал. Мы думали, что ваши мужчины такие, какими вы их представляете в своих мыслях. Теперь мы знаем, что все это время вы обманывали нас".

"Мы говорили вам правду!" — Ванайя пылала гневом.

"Что вы знаете о нашей первой дарительнице жизни?" — Это был голос Махалы, негодующий и одновременно испуганный.

"Что известно тебе, любимая, то известно и нам". — И Цендри снова охватил поток умиротворяющего тепла.

Дал вслушивался, раскрыв рот от удивления.

— Инопланетная раса, — шепнул он Цендри. — Это не Строители, это кто-то другой. Существа без тела. Кто они? Космические облака? Из чего они состоят? Из атомов? Может быть, это газообразные образования? Одно понятно — из-за своего одиночества, требующего постоянного сочувствия и любви, они могут существовать только в слиянии с другой расой. И притворяться Богом, чтобы получать любовь.

"Ты совершенно прав, сын мой. И любовь, которую мы получали от наших дочерей, ослепила нас до такой степени, что мы перестали чувствовать их плач. Вот кто лгал нам все это время".

Цендри охватил холодный ужас, она физически ощутила надвигающуюся мертвенную пустоту.

Цендри содрогнулась, ей показалось, что ее засыпает мелкой, обжигающе холодной ледяной крошкой. Слабый огонь еще светился на верху космического корабля, озаряя Руины. Казалось, что и весь город светился изнутри каким-то тихим светом. Но голос исчез, а вместе с ним схлынули остатки тепла и нежности. Наступило молчание. В лунном свете Цендри видела лица женщин, ошеломленные и плачущие. Ванайя сотрясалась в рыданиях, закрыв лицо руками. Цендри почувствовала, как ее охватывает жалость к измученной, опустошенной и покинутой старой женщине.

Они были с ней долго, очень долго. С тех пор, как она прилетела сюда, будучи еще совсем молодой девушкой. Они помогали ей, поддерживали, и она привыкла к их любви и помощи настолько, что не мыслила без них своего существования. Она приходила сюда со всеми остальными женщинами, радовалась, и вместе с ней радовались те, к кому она обращалась.

И теперь своими простыми вопросами Дал разрушил весь ее мир, перечеркнул годы слепого безотчетного поклонения. Что она теперь? И что она будет делать?

Ванайя с нескрываемой ненавистью глядела на Дала.

"Я не виню ее. Он лишил ее Богини… Но он не сделал ничего дурного. Почему должны страдать невинные?"

Ванайя отвернулась от космического корабля. Обмякшая, с опущенной головой, шаркающей старческой походкой она направилась к выходу. Не пройдя и нескольких шагов, она споткнулась и, покачнувшись, остановилась. Цендри бросилась к ней и поддержала старую, убитую горем женщину. Цендри боялась, что Проматриарх в приступе гнева оттолкнет ее, но горечь страшной потери, казалось, сделала Проматриарха безразличной ко всему. Она оперлась на руку Цендри и медленно пошла из мертвого города. Процессия не успела спуститься с холма, как вдруг раздался душераздирающий крик Лиаллы:

— Смотрите! Смотрите! Они идут! — Она показала трясущейся от страха рукой в сторону города.

Из городских ворот нескончаемым потоком выходили люди. Они заполняли все видимое пространство, весь берег, прилегающие сады и подножия гор. Цендри посмотрела на них, и ей вспомнилась могучая волна, которая смела деревушку ныряльщиц. Точно такую же волну Цендри видела перед собой сейчас. Людской поток приближался стремительно и неумолимо. Они вступили на тропу, ведущую к «Нам-указали-путь», и в лунном свете Цендри увидела, что это были мужчины. Их суровые лица сияли восторгом.

— Скверна! — завизжала Ванайя и отшатнулась от надвигающейся на нее толпы.

Мужчины, не обращая внимания на женщин, прошли мимо и направились в мертвый город. Цендри смотрела им вслед, она видела, как они вошли в город, и через некоторое время над космическим кораблем загорелся неяркий свет. Цендри почувствовала слабое тепло, но не было уже ни мягкого голоса, ни любви. Она почувствовала себя одинокой и бесприютной. Ванайя приникла к Цендри и тихо всхлипнула. Цендри прижала ее к себе, пытаясь успокоить. Остальные женщины стояли рядом. Понурые, отверженные, лишенные любви, ставшей для них частью жизни, они жадными глазами смотрели вверх. Из их источника теперь пили другие, ненавидимые, гадкие. Нелюди. Ванайя еще сильнее затряслась в объятиях Цендри.

Цендри не знала, сколько минут они простояли на склоне горы. Все это время она поддерживала и утешала Ванайю. Руки у нее начали болеть, она сама еле держалась на ногах, но внезапно все прекратилось.

Осторожно и почтительно к ним приблизился мужчина. Он был не стар, но его длинные волосы уже тронула седина. Одет он был в шорты и свободную рубашку.

— Примите мое уважение, дарительница жизни Ванайя, — запинаясь, проговорил он. Ванайя взяла себя в руки и окинула подошедшего презрительным взглядом.

— Что я слышу, ко мне приходят с уважением. И где? Здесь? — спросила она. — После того, как вы осквернили меня, втоптали в "грязь?