Руины Изиды - Брэдли Мэрион Зиммер - Страница 49

"Бедные женщины, им даже в голову не приходит посмотреть на мужчину как на личность".

Победитель финального соревнования, громадного роста мускулистый молодой мужчина со светлыми, явно крашеными волосами, улыбаясь, стоял, обвешенный гирляндами цветов и лентами. Пока хор мужчин пел для него победный гимн, он махал руками, подмигивал, вилял бедрами и крутился под оглушительные визги и крики зрительниц. Когда пение закончилось, он подошел к ложе для официальных лиц, и Махала, поднявшись, вручила ему главный приз. Это был полный охотничий комплект, дорогой и прекрасно сделанный. В него входил полный набор одежды, спальные мешки, палатка, лук со стрелами и много других вещей, о назначении которых Цендри могла только догадываться. Ванайя повернулась к ней и объяснила, что каждый из финалистов получает две смены одежды, одну из которых носит каждый день. Невыигранные призы разыгрывались в лотерее, после чего зрительницы начали покидать трибуны. Спортсмены, толкаясь и подшучивая над не слишком удачливыми соперниками, устремились в комнаты, зрительницы толпой двинулись к выходу.

— Давайте подождем немного, — предложила Ванайя. — Не стоит торопиться, Миранда. — Она заботливо посмотрела на беременную дочь.

Махала подошла к Миранде и взяла ее за руку.

— Когда ты ожидаешь появления младенца? — спросила она.

— Осталось совсем немного, — ответила девушка. Слезы у нее уже высохли, голос стал ровным и спокойным. — Я ожидала, что к этому времени она уже появится.

Махала повернулась к Ванайе.

— Если родится дочка, можно будет поздравить вас с появлением наследницы, — сказала она, улыбаясь. — Ты, конечно, ждешь ее?

— Ты права, сестра моя. — Цендри знала, что на Изиде слово «сестра», используемое в разговоре между женщинами, не свидетельствует об их родственных связях, оно является обращением, принятым среди равных. — Наша спрашивающая Маре уверена, что родится девочка, моя наследница.

Махала подошла к перилам и посмотрела на пробирающихся сквозь толпу молодых обнаженных мужчин. Смеясь и толкаясь, они подходили к ложе и принимали оставшиеся призы — коробки конфет, разноцветные ленты и гирлянды цветов. В ложе было довольно тесно, Цендри сдавили со всех сторон, и тем не менее она сразу почувствовала полное тело Ванайи. Проматриарх прижалась к Цендри и одной рукой обвила ее за талию. Цендри посчитала жест Ванайи знаком расположения и положила руку на плечо Проматриарха. Ванайя наклонилась и прижалась щекой к лицу Цендри, затем провела рукой по ее бедрам и животу. Цендри смутилась, она чувствовала, как Ванайя провела горячей ладонью по ее телу и принялась мягко, но явственно ласкать ее грудь. Первым желанием Цендри было разозлиться и оттолкнуть Ванайю, она уже решила это сделать, но внезапно остановилась.

"Если следовать их нормам, то это — знак полного приятия. Поведение ее говорит о том, что я стала для них своей. Собственно говоря, ничего страшного во всем этом нет, достаточно посмотреть вокруг. Демонстрация полового влечения здесь не осуждается, напротив", — думала Цендри, и эти мысли проносились в ее голове с невероятной быстротой.

"Печально, что в учебниках по антропологии ничего не сказано относительно того, как нужно вести себя в подобных ситуациях".

Цендри знала, что она должна чувствовать отвращение, ярость, она должна оттолкнуть Ванайю, но внезапно нахлынувшая нежность сделала ее беззащитной. Она тихо стояла, чувствуя подрагивающее тело и ищущие руки Ванайи, не зная, что делать — отвергнуть ее ласки или ответить на них. Не видя ответных действий со стороны Цендри, Ванайя отступила и, стараясь не смотреть в глаза, словно стыдясь своего эмоционального всплеска, произнесла:

— Извини меня, дитя мое. Я совсем забыла, что ты не одна из нас.

Цендри слегка пожала пухлую руку и направилась в сторону лестницы.

— Я действительно старая дура. Ты очень обиделась на меня? — спросила Ванайя вслед Цендри.

— Обиделась? За что? — Цендри мягко улыбнулась, еще раз пожала теплую мягкую ладонь Ванайи и пошла вниз вслед за Мирандой.

— Сестра моя. — Махала обратилась к Ванайе. — Я вижу, что вы очень заняты ожиданием наследницы, и понимаю вас. Миранде требуется уход, и вам, вероятно, недосуг заниматься с нашими почетными гостями с Университета. Надеюсь, вы не будете против, если они останутся у меня, вы же сможете перекинуть все свое внимание на Миранду. К тому же впереди у вас еще и устройство праздника дня рождения наследницы, ученая дама и ее спутник будут мешать вам. Я же буду рада избавить вас от дополнительных хлопот.

— Уверена в искренности ваших намерений, — ответила с язвительной улыбкой Ванайя, — но дарительница жизни Редзали пожелала, чтобы они оставались в моем доме. Если кто-нибудь узнает, что я нарушила ее волю, могут быть неприятности. В моем доме нашей гостье намного удобнее, оттуда очень недалеко до Руин.

Слушая разговор, Цендри поняла, что обе правительницы ненавидят друг друга. Она посмотрела, как они спускаются вниз по лестнице, и снова ей пришло уже однажды придуманное сравнение. "Нет, Махала совершенно не похожа на котенка, — подумала она. — Если Ванайя — львица, то Махала — пантера, коварная, хитрая и сильная. Даже походка у нее такая же мягкая и грациозная, в точности как у черной пантеры".

Только сейчас Цендри заметила, что рядом нет Дала. Она поискала его глазами, но не нашла. Он появился около нее неожиданно, когда Цендри уже спустилась с лестницы.

— Я видел, как эта старая потаскуха лапала тебя, — прошипел он. — Тебе, похоже, это очень нравилось? — Он презрительно улыбнулся. — Подобного сборища развратных баб я еще не видел. Мне наплевать, что они делают между собой, но если ты начнешь заниматься тем же, Цендри… — Но он не договорил, Цендри перебила его.

— Хватит, Дал, — ответила она резким голосом. — Для них это все в порядке вещей. Таким образом они выражают свою привязанность и дружеское расположение, Ванайя не хотела сделать ничего дурного. Что ты так беспокоишься?

— Ничего себе дружеское расположение, — покачал головой Дал. Его трясло от ненависти и негодования. — Ты все время бубнишь, что это их мир и они могут делать в нем все, что угодно. Согласен, но ты-то что к ним липнешь? Или тебе очень нравится, когда эта старая мымра, истекая слюнями, тискает тебя? Да, похоже, мои приятели были правы, тебе здесь нравится.

— Потише! — приказала Цендри. — Ты что, забыл, где мы находимся?

— Это сделать очень трудно, — зло ответил Дал, но перешел на зловещий шепот. — Кошмар. Как ты, моя жена, можешь путаться с этими извращенками?

— А что мне было делать? — оправдывалась Цендри. — Кричать, лупить ее? Устроить сцену? И к чему бы это привело? Когда она поняла, что я не реагирую на ее манипуляции, она отошла и извинилась. Она сказала мне, что забыла о том, что я — не одна из них. Такого объяснения тебе хватит?

— Хватит, — недовольно проговорил Дал.

Впереди, в самом конце лестницы, недалеко от ожидающих машин, Цендри увидела двух Проматриархов. По выражению лиц Цендри догадалась, что они обмениваются прощальными фразами.

Дал попросил Цендри идти потише.

— Послушай, — сказал он. — Я вполне серьезно прошу тебя — давай уедем из дома Ванайи. Нас приглашает к себе Махала, вполне разумная женщина, которой, скажу тебе, вполне можно доверять. Это не твоя чокнутая Ванайя, рехнувшаяся на Строителях и галлюцинирующая на площадке. Я думаю, что нам следует воспользоваться приглашением Махалы. Она, правда, тоже боится Сообщества, но здесь мы с ней можем договориться.

— Дал, мне кажется, это будет не очень вежливо.

— Мы не должны держаться одной из сторон в будущем конфликте. Уехав от Ванайи, мы покажем, что нас не интересуют их интриги. Цендри, здесь возможны самые неожиданные повороты, сегодня я узнал, что…

Цендри не удалось расслышать, что стало известно ее мужу. Раздались истошные вопли, плач, послышались надрывные стоны. Цендри посмотрела на Ванайю и увидела на ее лице слезы. Стуча в грудь кулаками, она рыдала. У Цендри похолодело в груди, она заторопилась вниз. "Что стряслось? — думала она. — Уж не случилось ли что с Мирандой?"