Охотники Красной Луны - Зиммер Пол - Страница 33

Аратак, ты самый мощный из бойцов — супертяжеловес, поэтому дави любого, кто высунется после того, как Даллит подаст нам сигнал опасности. Того, кому удастся приблизиться ко мне, я постараюсь зарубить своим мечом. Райэнна и Клифф-Клаймер, вам следует работать в паре, особенно когда дело дойдет до ближнего боя. Кто-нибудь что-нибудь прихватил с банкетного стола?

Сам Дэйн положил кое-что из сладостей во вместительный карман своей рубахи и посоветовал остальным поступить так же. Вот только вспомнили ли товарищи по несчастью о его совете?

Внезапно раздался рев, и, изрыгая столб багрового пламени, маленький космический кораблик, принесший сюда пленников, устремился в небо. На какое-то время яркий свет ослепил всех пятерых. Когда корабль исчез, они встали, молча озираясь вокруг. Их глазам открылись горы и долины, поросшие подлеском, водопад вдалеке и совсем уже на горизонте странные строения правильной геометрической формы. Дэйн подумал, что, вероятно, там и располагается территория охотников, куда дичь не может входить «под страхом немедленного и позорного умерщвления».

Марш решил, что эти слова звучат как-то уж совсем по-мехарски. Но раз охотники делают различие между «достойной смертью» и «позорным умерщвлением», то у дичи, возможно, существует больше шансов выжить, чем ему казалось?

— Будем ждать здесь до рассвета? — спросил Аратак.

— Не вижу, чем это место хуже любого другого, — медленно проговорил Дэйн. — Думаю, самые надежные на вид укрытия на самом деле станут западней для тех, кто решит спрятаться в них. Это своего рода отбор. Вероятно, сначала охотники покончат с наиболее легкой добычей, чтобы, не распыляясь, спокойно заняться состязаниями в силе, хитрости и храбрости с самыми опасными… Запомните, именно таковыми мы и считаемся — ведь за нас они заплатили дополнительную сумму! Даже на Земле охотники по-разному смотрят на свое развлечение. Одни довольствуются легкой добычей, иные предпочитают поединок с серьезными хищниками. Думаю, первых здесь не много. — Тут довольно неприятная мысль поразила Дэйна: а есть ли какой-нибудь предел для охотников? Сколько дичи имеет право каждый из них убить? Но он промолчал. — У меня пока все. Аратак, какие будут предложения?

Человек-ящерица произнес:

— Наименее мудро сейчас лишать себя отдыха. Думаю, мы могли бы поспать некоторое время, поочередно дежуря, с тем чтобы наступление утра не застало нас врасплох. Когда станет светлее, возможно перед самым рассветом, нам следует поискать себе что-нибудь вроде укрытия, но такого, возле которого не было бы слишком соблазнительно устроить засаду.

Предложение всем пришлось по душе. Аратак взялся дежурить первым.

— Хотя, — произнес он, — это чистой воды формальность. До начала охоты еще несколько часов.

— Я тоже покараулю вместе с ним, — сказал Клифф-Клаймер. — Мои предки животные ночные, и мне еще совсем не хочется спать.

Дэйн, Даллит и Райэнна завернулись в теплые плащи, которые получили перед чествованием победителя, и улеглись отдыхать. Найти удобное место для сна было не так просто, почва оказалась каменистой и лишь местами покрытой мхом. Наконец всем троим удалось как-то устроиться. Дэйн лежал между двумя женщинами. Райэнна уснула первой, она глубоко и спокойно дышала, а вот к Дэйну сон не шел. Аратаку Марш доверял безоговорочно, гигант давно уже стал его другом, а вот мехар — еще только становился таковым…

Землянин в конце концов погрузился в тяжелую дрему, которую и сном-то нельзя было назвать. Один кошмар сменялся другим… Прошло, наверное, часа два, когда Дэйн подскочил точно укушенный, увидев как наяву голову самурая, с оскаленными зубами взирающую на него со стены фабрики по производству Франкенштейнов. Охотники в этом кошмаре оказались некими тварями, меняющими форму, словно вода, перетекающая из одного сосуда в другой. Самое неприятное заключалось в том, что твари эти поднимали кубки, как бы приветствуя мертвую голову средневекового воина.

Даллит дрожала, точно от холода. Дэйн попытался осторожно, так, чтобы девушка не проснулась, укрыть ее своим плащом. Однако она пошевелилась и пробормотала:

— Я не сплю.

Марш коснулся ладонями ее плеч.

— Тебе нужен отдых, — произнес он. — Завтра нам придется туго.

Дэйн и сам удивился тому, как глупо прозвучали его слова. Ему даже послышалось, будто где-то вдалеке кто-то невидимый, словно услышав их, разразился булькающим смехом. Марш, расценивший свое состояние как истерическое, заставил себя успокоиться.

— Я так рада, что Райэнна заснула, — проговорила Даллит и умолкла. Лежа рядом с девушкой и ощущая тепло ее тела, Дэйн подумал: «Я хочу ее. Я люблю ее. Можно думать об этом сколько угодно и как угодно… Что сказала Райэнна? Слепое влечение отчаявшихся людей. А с какой стати я должен отличаться от прочих обезьяноподобных? Даллит говорила, что не хочет так… Бросаться друг к другу из-за того, что над нами довлеет страх смерти».

Руки Даллит обвили Дэйна в темноте нежно и страстно.

— Я хочу того же, чего и ты, — прошептала она. — И ничего не могу с собой поделать… Может быть, я бы и желала, чтобы все было иначе… Но это настоящее, Дэйн, настоящее!

Марш прижал к себе девушку, и тела их слились в едином порыве. Чувствуя, что растворяется в ней, Дэйн на короткое мгновение забыл впервые за все последние дни про самурайский меч, близость смерти, кирпично-красный зрак планеты охотников, про то, что их ждет… Потом Даллит, гладя его по голове, лежавшей на ее прекрасной груди, нежно прошептала:

— Поспи немного, Дэйн, поспи, пока можно.

Марш почувствовал, что проваливается в бездонную, головокружительную пропасть безмолвия и тишины.

Красная планета охотников склонялась к горизонту. Темнота сгустилась.

— Не хочется тревожить тебя, Дэйн, — произнес Аратак, потрепав Марша за плечо. — Но я уже едва держусь на ногах, а Клифф последние часа два просто клюет носом.

Дэйн аккуратно высвободился из объятий Даллит и встал. Укрыв девушку ее плащом, Марш кивнул Аратаку:

— Конечно, отдохни.

Он занял место человека-ящерицы на самом высоком холме. Аратак улегся, накрыв голову плащом, а свернувшийся поблизости мехар лежал, напоминая огромный темный, мурлыкающий во сне клубок. Прошло минут десять, и какая-то тень скользнула к Дэйну в темноте. Он вскочил, хватаясь за оружие, но услышал шепот Райэнны:

— Я выспалась. Пусть Даллит отдыхает; думаю, она не спала большую часть ночи.

Он кивнул, и женщина молча устроилась рядом. Спустя некоторое время ее ладонь — маленькая, но твердая и даже загрубевшая — коснулась руки Дэйна. Он ответил ей рукопожатием. Так они сидели довольно долго, не говоря ни слова в рассеивавшейся тьме, не сводя глаз со светлевшего горизонта. Наконец Райэнна, посмотрев на Аратака, сбросившего свой плащ и светившегося слабым голубоватым светом, сказала:

— Это может сослужить нам плохую службу. Прежде чем наступит следующая ночь, мы должны что-нибудь придумать.

Дэйн кивнул, и еще довольно долго они сидели, молча обозревая окрестности.

— Странно, — произнесла женщина, когда планета охотников исчезла за неровной грядой дальних гор. — Я большую часть своей жизни потратила на изучение наследия ушедших народов и была счастлива, занимаясь своей наукой. Мне никогда не приходило в голову, что я окажусь вынуждена вести столь яростную и беспощадную борьбу за существование. Наверное, прежде такая мысль привела бы меня в ужас. А сейчас я ко всему готова! Может быть, я не такой уж цивилизованный человек, как мне казалось?

— Кто-то из философов на моей планете сказал, что наша цивилизация всего лишь маска, скрывающая звериный лик.

— Боюсь, в отношении меня это очень верно. Я не слишком-то страдаю от того, что должна буду убивать. Вернее, не так страдаю, как Даллит. Вот она по-настоящему цивилизованна.

Даллит. Дэйн все еще чувствовал запах ее кожи. Он сказал:

— Наверное. Но она ведет себя, в известной мере сообразуясь с тем, кто оказывается рядом с ней. Может, она цивилизованный человек, потому что находится среди цивилизованных людей?..