День гнева - Левицкая Ольга - Страница 88

Мытье у ребят проходило совсем по иному сценарию. Врываясь аки стая кошек в помещение моечной, пацаны устраивали настоящую схватку за вожделенные тазики. Толкаясь и пихаясь, они вырывали шайки друг у друга, не обращая внимания на негодующие вопли Гефеста. При этом во все стороны щедро раздавались пинки и плевки, затрещины и подзатыльники. Те неудачники, которым не доставалось заветного таза, залезали под струю душа или бродили по моечной, подлавливая товарищей на «пиявки».

Вообще, так называемая пиявка – это совершенно особый случай в богатом на разные приколы лесном бытие. Суть ее состоит в том, чтобы подкараулить наклонившегося пацана и со всей дурной мочи хлестануть его «в скользячку» по заднице. В санаторной пиявки были возведены в ранг какой-то всеобщей моды и нормы. Даже взрослые парни из старших классов никогда не пропускали возможности «впендюрить» зазевавшемуся товарищу.

– С-с-с-с! – зашипел Малыш, почувствовав как его задницу словно обожгло огнем. Гневно обернувшись, он обнаружил сосредоточенно трущихся пацанов. Лишь по еле сдерживаемым улыбкам можно было догадаться, что обидчик находится среди них.

– Ладно, ладно, я вам еще не так...

Индин выронил мочалку и чуть не подпрыгнул на месте, приняв «на жопу» совершенно искросыпительную пиявищу. В ярости он оборотился, готовый разорвать на части наглеца. Но, узрев мощную фигуру Акелы, сразу осекся и раболепно захихикал.

– Эх и нормалек у тебя пиявочка!

– Понравилось что ли? Еще хошь?

Толстый парень растерялся, не зная как лучше ответить.

– Да нет вроде.

Акела увесисто пошлепал его по щеке.

– Смотри у меня, раб. Веди себя хорошо...

Процесс «подмойки» был в самом разгаре. Повсюду был слышен непрерывный шум льющейся воды и веселый гомон дорвавшихся до удовольствия школьников. Все были заняты делом. Ребята сосредоточенно терлись жесткими казенными мочалками, мылили голову и выковыривали грязь из под ногтей. При всем этом пацаны не забывали поглядывать друг на друга, точнее на одно интересное место.

Как и у девчонок, среди сильного пола также существовала своя «доска почета». Место в этом рейтинге определялось исключительно размерами пениса. Жалкие обладатели крошечных пипирок с завистью и восхищением пялились на чемпионов жанра. Эти счастливцы гордо дефилировали мимо убогих недомерков, помахивая своим великим хозяйством. Обладателем самого большого члена до сих пор всегда считался Индин. Хотя в последнее время у многих появилось подозрение, что пальму первенства у него могли отбить могучие волки. Но их настолько боялись, что никто не решался бросить даже случайный взгляд на звериные атрибуты. Их вообще все избегали как огня.

Вот и сейчас хозяева мылись в гордом одиночестве. Расположившись на самом «блатном» месте, рядом с душевыми кранами, парни сидели на полках и вели ленивую беседу. Их мощные накачанные тела вызывали восхищенный шепот у собравшейся братии. Сами они ни на кого не обращали внимания, увлеченные своей, только им одним понятной, беседой.

– Кстати, вы в курсах насчет Зайчика? – Акела, хитро улыбаясь, смотрел на своих друзей.

– Нет, а что?

– Смирина работа. Они ему буклю сделали.

– Это с ватой что ли? – Белый недоверчиво поднял бровь.

– Типа да. Вчера они бабки приносили, я спросил – что за дела? Заяц на счетчике у них стоял. Вот они и приговорили.

– Ай-яй! Ай-яй! – хором завыли волчищи. Они качали головами, удивляясь столь быстрому «росту» своих помощников.

– Ну ваще! – Серый похлопал в ладоши. – Слышь, Акела, скоро мы сами у них учиться будем. Волевые пацаны... Ну чего еще!!!

Витя Колесов испуганно смотрел на разъяренного волка. Вот это не повезло! Получив наконец долгожданный тазик, он пошел к крану наполнить его. Проходя мимо «могучей кучки», он получил толчок задом от какого-то недоброжелателя, подскользнулся и налетел прямо на широкую спину Серого.

– Ты что, урод? Жить надоело?

– Извини пожалуйста, я не нарочно, меня толкнули...

Худенький парнишка умоляюще сжал руки на груди. На его нежном, совсем девичьем лице отчетливо читался страх перед неминуемым наказанием.

– Ну ты коз-зел! – Серый схватил его за шею и швырнул на полку. – Давай раком. Быстро в позу!

Витя уже понял, что ему предстоит пройти через пиявки. Зная, что просить пощады бесполезно, он покорно наклонился, опершись локтями о сиденье.

– Ниже давай! Оттопырься! Вот так. – Серый удовлетворенно потер руки и поглядел на корешей. Те кровожадно ухмылялись в ожидании потехи. – Учись, братва, как надо работать с населением!

Мощнейшая пиявка обрушилась на маленькие, почти детские ягодицы. Витя вскрикнул.

– Еще раз вякнешь – вообще тут останешься. Понял?

Стинув зубы от дикой боли, бедный парнишка принял целый град обжигающих хлестов. Он закрыл глаза и дрожал, вздрагивая всем телом от новых и новых попаданий. Из глаз его текли слезы, он глухо стонал, страстно надеясь, что все вот-вот закончится.

– Серый, погодь! Дай-ка я.

– Давай. А то я уже удолбался.

Черныш встал и подошел к измученной жертве. Он странным взглядом вперился в покрасневший и немного припухший зад. Затем отвел руку и со всей мочи впечатал в него ладонь. От тяжелейшего шлепка Витю подбросило вверх, он вскрикнул, с трудом удержав равновесие. Черныш хищно ощерился.

– Лови еще!

Увесистые шлепки посыпались на многострадальную задницу. Витя уже чуть ли не терял сознание от боли. Он громко ревел и умолял волков отпустить его. Но те только ухмылялись и подбадривали разъярившегося ката. Вдруг Белый изумленно вытаращил глаза. Давясь от смеха, он показывал пальцем на Черныша.

– Зырьте, зырьте, пацаны!

Громовое ржание всей команды было ему ответом. Согнувшись пополам и держась за животы, волки тыкали пальцами, указывая на член своего собрата. Черныш остановил экзекуцию и тоже посмотрел вниз.

– Эх ни хрена себе!

Зрелище и в самом деле было из ряда вон. Возбужденный напрягшийся пенис торчал словно острый кол, и недвусмысленно намекал на несколько необычное желание своего хозяина. Черныш почесал в затылке.