День гнева - Левицкая Ольга - Страница 76

Толпа ребят поднималась по лестнице спального корпуса. У старших классов было «новоселье». Бывшие семиклассники теперь перебирались наверх, а их места занимал седьмой нынешний. Ребята бурно делили палаты между собой, то и дело возникали споры, порой заканчивающиеся выкидыванием шмоток из тумбочек. И лишь одна комната стояла обособленно в этом списке – старое «волчье логово». Здесь сомнений быть не могло. Самую престижную на втором этаже спальню оккупировала команда Смирного.

– Все, теперь я Шер-Хан!

Главшакал с наслаждением бросился на королевскую кровать и стал бешено возиться на ней, подпрыгивая и извиваясь. – Кайф! Вот это кайф!

– А я Акела! Я Акела! – восторженно визжал Кадин. Встав на четвереньки, он дергался, изображая половой акт. – Вот так, вот так я теперь всех имел!

– А я Серый! А я Белый!

– А я вообще Черныш!!! Р-р-р-р... Колька Силин зарычал и впился зубами в подушку. – Всех загрызу!

Слыша шакальи вопли, остальные ребята только переглядывались и крутили пальцем у виска. К палате уже бежала встревоженная воспитательница. Ворвавшись в «дикую» спальню, Алена Макаровна остолбенела.

– Ну-ка немедленно прекратить! Немедленно прекратить! Это что вы тут устроили?!

Пятеро разбушевавшихся пацанов обескураженно замерли. Однако, узнав совершенно неуважаемую ими Алену, прыснули от смеха и, обессиленно рухнув на постели, стали громко хохотать. Воспиталка растерянно стояла, не зная, что ей делать с этими полудурками...

Наверху распределение проходило гораздо спокойнее. Волки – безоговорочные хозяева положения – неторопливо прошлись по коридору, осматривая комнаты. Выбрав лучший вариант – самая дальняя от дежурки палата, рядом с лестницей – они зашли туда и стали располагаться. Сразу после этого были быстро поделены и остальные спальни.

– Ну что, братва, вот мы и при делах, – удовлетворенно произнес Акела и крепко потянулся на новой постели.

– А-а, все чистенькое, свеженькое! Хлоркой пахнет. – Серый внюхался в подушку и комично закатил глаза кверху. – Никакого клея не надо.

– Прямо как у Ленуськи. Она тоже любит постираться.

– Эх, вот бы ее сюда! – Черныш мечтательно зажмурился. – Во житуха была бы!

Акела хмыкнул.

– Да, вот бы все охренели от такой борзоты. – Он подмигнул браткам. – Ничего, мы тут себе баб точно найдем. Я не я буду, если Терехову не трахну! Эх, у нее и попочка! Как вспомню, так вздрогну.

Белый рассмеялся.

– Ладно, забирай, рви целяк. Мы не против. А я вот Борисову хочу. Такая цыпочка стала, мама не горюй.

Черныш поднял руку.

– А я Маковскую! И еще этого, Колесова до кучи могу. Он тоже ничего, такая попочка...

Из палаты раздался такой взрыв хохота, что бедная воспиталка услышала его аж на первом этаже. Погрозив пальцем малышне, она стремглав бросилась по лестнице наверх...

* * *

– Все, тихий час! Всем спать, прекратить разговоры!

Алена Макаровна шла по коридору и заглядывала в палаты. Быстро пробежав по своему этажу, она не стала задерживаться и пошла вниз. Тут она была вполне спокойна. Стальная дисциплина «хозяев» уже стала школьной традицией. Жаль, что они теперь на верхнем. Со вторым этажом так просто не будет.

Не успела она спуститься, как в третьей палате начался тихий шепот. Осторожно, стараясь не побеспокоить дальний конец коридора, ребята продолжили начатый разговор.

– Эх, волчищи и здоровые стали! За лето прямо вспухли. Такие быки! – доходяга Сеча завистливо качал головой. – И как это у них?

– Как, как! Каком кверху, – поморщился Романес. – Качаются каждый день. Видал, какие гири привезли? К маю как Шер-Хан будут. Вообще задавят всех.

– Да они и щас задавят кого хошь. Акела вообще страшный стал...

Малыш не слушал их. Он повернулся к спинке кровати и подергал за пятку соседа. Витя Колесов с готовностью развернулся к нему лицом. Они уже давно дружили и делились своими самыми сокровенными тайнами.

– Чего ты?

– Майка-то не приедет что ли?

Витя расстроенно вздохнул.

– Я уж спрашивал у классной. Она не приедет. У них школу новую открыли. Элитную какую-то. Вот она туда...

– Так ты ей так и не сказал?

– Да так... сказал в общем-то.

Малыш удивленно раскрыл глаза.

– Когда? Ты не говорил.

– Не говорил вот.

– А когда?

– Дежурили в классе. Я с Олегом поменялся.

– И что она?

Колесов закрыл глаза. Его лицо скривилось, словно от боли.

– Не знаю. Черныш помешал. – По его щекам потекли слезы. – Гад, сволочь! – Витя быстро повернулся обратно и накрылся с головой. Малыш пораженно смотрел на вздрагивающее одеяло. – Во дела! ...

Услышав шаги возвращающейся дежурной, он быстро повернулся на правый бок и закрыл глаза. Но сон упорно не хотел приходить. – Что же там произошло? И что такого сделал Черныш? Не из ревности же! Ему-то Майка точно по барабану была.

Постепенно его мысли перешли к более приятной теме. Наташа. Наташечка! Перед глазами возникло ее милое лицо. Большие глаза ласково смотрели на него. – Здравствуй, Алешенька! Как я скучала по тебе...

Накрыв голову подушкой, Малыш, тая от удовольствия, представлял себе их встречу. В его фантазиях он был любим, его ждали и по нему скучали. Он закрыл глаза и счастливо улыбался...