День гнева - Левицкая Ольга - Страница 127

В столовой уже почти заканчивался ужин. Школьники доедали свои порции плова и начинали разливать чай из больших горячих чайников. Длинный ряд восьмиклассников заканчивал трапезу как и все остальные. Но обстановка здесь царила совсем не спокойная. Ребята и девчонки не отрывали глаз от разукрашенного синяками, распухшего лица Алешки Малышева. Склонившись над тарелкой, он молча ковырялся вилкой в плове, не обращая внимания на сочувствующие взгляды. Напряженную атмосферу усиливало отсутствие за столом Тереховой и, что самое удивительное, всей волчьей стаи в полном составе.

Вдруг раздались шаги, и в помещение вошли четверо школьных калифов. По залу пронесся возбужденный гул. Раскрыв рты, все пораженно уставились на Акелу. Зрелище было совершенно невероятным и просто не укладывалось в голове. Первый боец санаторки шествовал по залу, угрюмо глядя перед собой. Его голова была забинтована, под глазом светился здоровенный фингал. Кривясь разбитыми опухшими губами, он молча шел к своему месту, сопровождаемый изумленными взглядами. Окружившие его соратники злобно поглядывали на прекративших ужин ребят.

– Ну что хлебала раззявили? Ну-ка быстро отвернулись!

Все моментально уткнулись в тарелки. Похоже, что все только начинается...

Ольга Алексеевна подбежала к потрепанному гладиатору.

– Ампилов! Что с тобой случилось? Объясни пожалуйста!

– Да ничего. – Акела хмыкнул. – С дерева упал!

Не обращая больше внимания на растерянную воспиталку, волки уселись за стол и стали накладывать плов из кастрюли. Ольга Алексеевна только вздохнула и, махнув рукой, отошла от них. – Так тебе и надо! – подумала она.

Малыш отодвинул почти полную тарелку и потянулся за чаем. – Ух ты! – ребята в полном отпаде пялились на его забинтованную кисть. – Ну ты даешь! – всем сразу стало ясно, кто «приложил руку» к физиономии пахана. Это была сенсация! Самая настоящая бомба. Казалось невероятным, чтобы кто-то мог схлестнуться с самим Акелой и так уделать того. Фантастика! Акции Малыша мгновенно взлетели до небес. Со всех сторон на него летели восхищенные взгляды. Ребята присвистывали, качали головами и вовсю подмигивали герою. – Ну ты даешь, Алеха!

«Звери» молча поглощали ужин. Они даже не глядели в сторону «распоясавшихся рабов». Казалось, они были заняты какими-то своими, совершенно далекими мыслями. Сам Акела был так же непривычно задумчив и молчалив. Осторожно отправляя в рот ложки с пловом, он слегка покачивал головой и чему-то усмехался...

* * *

– Ты что, в самом деле Акелу заколбасил?

Полтора десятка восьмиклассников собрались после ужина на небольшом пятачке у спального корпуса. Плотным кольцом окружив Малыша, они просто требовали от него объяснений. Как он смог ЭТО сделать?! Ответ на этот вопрос был не просто ответом. Сама возможность того, что можно выстоять в бою против Хозяина будоражила мысли и внушала какую-то призрачную непонятную надежду.

Сам герой дня был в полной нерешительности. Малыш никак не мог определиться – что именно он расскажет ребятам. Еще тогда, в лесу, когда расдосадованные неудачными поисками «охотники» увели Акелу в лазарет, они с Наташей договорились не упоминать ее имя в этой истории. Девушка не хотела скандала. Ведь тогда обо всем будет доложено ее родителям. А они у нее совсем больные. Отец перенес уже три инфаркта, мать имела тяжелую форму гипертонии, ее давление постоянно зашкаливало за двести. И такая «новость» могла оказаться для них просто роковой.

– Ну как... в общем-то да. Пацаны, вы сами все видели. И его, и меня.

Ребята недовольно загудели. Они были абсолютно не удовлетворены такими объяснениями и жаждали подробностей.

– Ну как было-то? Давай, чего ты меньжушься-то? Здесь все свои.

Малыш обреченно вздохнул и принялся сочинять.

– Ну иду по лесу. Гляжу – Акела. Он стал наезжать снова. Ну, слово за слово, смахнулись. Я ему на шею прыгнул и повалил. Потом оседлал как коня и давай мочить по харе. Ну он тоже мне навесил неслабо. Здоровый бычара. Ну я его вообще капитально обработал. – Малыша уже вовсю понесло, он стал врать просто вдохновенно. – Короче, этот уже потух, видит что хана. И стал вопить своих на помощь. Те на турниках были. Ну я и слинял в темпе. Попинал только на прощание. Вот так примерно.

Шевчук озадаченно потер подбородок.

– Ни фига не понимаю. Леха, я же сам махался с ним. Уж я всяко не хуже тебя. Так там вообще глухо было. Все равно что с трактором бодаться, вообще голяк! Почему у тебя-то все так четко вышло?

Малыш тут же нашелся:

– Ну конечно, если по правилам, лоб в лоб, ясно он задавит. А если резко наскочить, и сразу в харю, тогда все проще будет. Он тоже не железный. Пробить можно.

– Ни фига себе! Ну и ну! – пацаны обалдело пялились на него и разводили руками. – Выходит, не такие уж они и страшные.

– Да конечно! Просто все ссали их. Они нас мочили, а мы только щечки подставляли.

– Не так страшен волк, как его малюют! ...

Ребята безудержно ликовали. Они с горящими глазами выкрикивали крамольные слова, толкались, хлопали друг дружку по плечу. Всех обуяло ощущение какой-то невиданной доселе свободы, каких-то неведомых возможностей. Казалось, что уже сброшено иго звериного рабства, ненавистной волчьей кабалы...