Дракон мелового периода - Гурова Анна Евгеньевна - Страница 78

Из травы высунулась лысая макушка Хохланда, снова нырнула и снова явилась – черной.

– Черный царь! – в восторге завопила я. – Круто! Хохланд стал негром!

Эзергиль застонала в отчаянии.

– Конец нам, конец! – причитала она. Голова Хохланда опять появилась над полем.

Я прекратила свои вопли и задрожала. Эта голова – нечеловечески крупная, увенчанная какими-то выступами и рогами – поднималась из травы на длинной, толстой, оснащенной гребнем шее. Шея тянулась к небу и все не кончалась и не кончалась.

– Это еще что? – севшим голосом спросила я.

– Великое Превращение состоит из трех стадий, – услышала я голос Эзергили. – Черное – хаос – превращается в белое – порядок, чтобы преобразиться в красное – совершенство. Мы видим превращение наоборот. Черный дракон – символ хаоса…

Существо, преобразившееся в траве, выползло на тропу, и мы смогли разглядеть его почти целиком. Это действительно был дракон – огромный, черный, ошалевший от превращений, психически неуравновешенный и потому беспричинно агрессивный. Он дергался и извивался всем своим гигантским телом, бил по воздуху рудиментарными крыльями и издавал рев, больше напоминающий предсмертный хрип.

– Когда придет в себя, поползет к нам, – с трудом проговорила Эзергиль.

Вмсто того чтобы впасть в истерику, я неожиданно успокоилась. К тому же кое о чем вспомнила.

– Эзергиль, как ты думаешь, будет хуже, если я выпущу Снежка?

– Какого еще, к черту, Снежка?

– Мелового дракона. Он в шаре.

Моя рука уже потянулась к рюкзаку, когда Эзергиль набросилась на меня, с криком «Стой, не надо!» отобрала рюкзак и закинула на прозрачное древо.

– Он служит Хохланду, как ты не понимаешь! Мало тебе черного дракона? Хочешь иметь дело еще и с белым?

– Я хочу просто отсюда убраться! – закричала я в ответ.

С поля донесся могучий рев, от которого задрожал каждый лист волшебного древа. Словно вторя ему, в небе загрохотал гром.

– Ну вот, Хохланд тебя услышал, – с упреком сказала Эзергиль. – Все, давай прощаться.

Но я еще не собиралась сдаваться. Оставалось одно сильное средство. Против старика Хохланда я бы, скорее всего, не смогла его использовать, но черное чудовище – это совсем другое дело…

– Покажи мне руну «мантия уничтожения», – приказала я. – Так, хорошо. Она так и называется, другого имени нет? Замечательно. А теперь держись за что-нибудь покрепче.

Я шагнула к дереву с прозрачной корой. Вернее, уже не прозрачной – кора горела холодным огнем, как будто под стеклянной оболочкой по стволу дерева тек звездый свет. Пересилив себя, прикоснулась к коре. Ладонь защекотали слабые электрические разряды. «Могло быть и хуже», – подумала я и, переведя взгляд на подползающего к дереву черного дракона, произнесла имя руны смерти.

Раздался грохот, треск, и дерево вспыхнуло, как звезда. По коре пробежали такие сполохи, что я чуть не ослепла. Потом мы решили, что в дерево ударила молния. Наверно, так оно и было, но в тот миг мне было не до размышлений. Я смотрела на черного дракона и ждала спасения. Но если я надеялась, что под ним разверзнется земля, то я ошиблась. Вместо этого из моего рюкзака сам, безо всякого вызова с моей стороны, вылетел белый дракон. На одно мгновение я успела испугаться – неужели Эзергиль была права? но в следующий миг белый дракон налетел на Хохланда и скинул его с тропы. Раздался последний рев, и серая трава сомкнулась над ними. Стало очень тихо. Когда далеко в тучах пророкотал гром, я перевела дух и обернулась к Эзергили.

– Ведь получилось? – хриплым голосом спросила я. – А кто-то говорил – не надо, смертельный риск!

– С ума сойти, – жалобно сказала Эзергиль, зажимая ладонями уши. – Просто конец света!

Кажется, с драконом было покончено. Поле не волновалось, гроза ушла, и даже ветер стих. На месте побоища слегка покачивались верхушки псевдотравы. Меня начала бить дрожь. Эзергиль захихикала.

– Не расслабляйся, – предупредила я ее. – Мы еще не вышли отсюда.

Вместо ответа Эзергиль встала на цыпочки, сняла с ветки рюкзак и протянула мне.

– Откуда ты узнала, как управлять рунами? – спросила она.

– Да ты же сама мне рассказала, – удивилась я. – Помнишь, на краю поля? Что дерево – передатчик силы рун…

– Я вообще-то имела в виду совсем другое…

– Да неважно. Посмотри еще раз на руны, подумай, как нам отсюда выйти, ладно?

Эзергиль послушно побрела вдоль рунного круга.

– Белый дракон, – сказала она, остановившись. – Кто бы мог подумать? Вот так, собственного хозяина… А ты что-то и не расстроена. Ты ведь так была к нему привязана… Неужели думаешь, что он вернется?

– Становишься такой же догадливой, как раньше, – усмехнулась я. – Конечно, я верю, что дракон вернется. Он всегда возвращался. Покажи-ка мне его руну!

Я подошла к знаку, указанному Эзергилью, и к ее ужасу стерла его подошвой.

– Если дракон и служил раньше Хохланду, то теперь он больше никак к этому миру не привязан, – сказала я. – Я его освобождаю.

– А уничтожить его не боишься?

– Не-а. Я вообще подозреваю, что он бессмертный. В общем, я его отпустила. Если захочет, то сам ко мне придет. Ну как, не появились мысли, как нам выйти?

– Появились, – лукаво улыбнулась Эзергиль. – Я вспомнила. Черное солнце.

– И что?

– Черный – символ первозданного хаоса. Черное солнце – знак начала. Если обвести его кругом, он превратится в знак конца. В руну «escape».

– Ну, давай попробуем…

Эзергиль вдруг засмущалась:

– Слушай, Гелька, иди одна. Я тут еще немного побуду. Такой мир остается совершенно без присмотра, а у меня как раз нет домена… Так что, пока всякие мастера не набежали…

– Как хочешь, – легко согласилась я. Вот теперь я наконец узнала прежнюю Эзергиль. А меня мир поля никогда не привлекал.

– Мы скоро увидимся, – пообещала Эзергиль. – Теперь ты знаешь, где меня искать.

Мы попрощались, я прикоснулась к дереву, произнесла имя руны конца, и снова на миг меня ослепило белое пламя.

16

Истинный целитель

Вспышка была такой, как будто молния ударила прямо в меня. Потом меня куда-то швырнуло, обо что-то ударило, и сияние разом погасло. Я открыла глаза и увидела, что покинула мир поля, в первый раз в жизни самостоятельно найдя оттуда выход. Как я и задумала, волшебное дерево перенесло меня в кабинет Хохланда.

Когда я проморгалась, то первым делом увидела Джефа. Он сидел за столом Хохланда и что-то сосредоточенно читал, полностью выключившись из окружающего мира. В кабинете же творились какие-то недобрые дела. Ощутимо воняло – такой запах бывает, если жечь старые ботинки. Из-за дверцы одного из книжных шкафов сочился дым. Наверху что-то поскрипывало и потрескивало. На моих глазах вдоль потолка побежала длинная трещина, откуда на голову Джефа посыпался песок. Только тогда Джеф очнулся и поднял на меня взгляд.

– И рухнула башня лжи, и белый дракон победил черного, – нараспев продекламировал он.

– Откуда ты знаешь? – удивилась я.

– Все оттуда же. – Джеф с торжественным видом ткнул в лежащую на столе Книгу и добавил: – Правильно я сделал, что не полез вслед за стариком. Хотя искушение было колоссальное.

– Это было самое мудрое решение в твоей жизни, – подтвердила я.

– А подружка твоя где?

– Осталась там.

– Я так понимаю, дедушку мы больше не увидим?

– Ох, надеюсь.

Я вспомнила Хохланда, потонувшего в траве, посмотрела в лицо Джефа и поняла, что совершенно его не боюсь. Я его, собственно, и раньше не особо опасалась, почему-то считая, что уж мне-то он навредить не сможет, а теперь осознала – ведь и действительно не сможет. Даже если очень захочет. Судя по его лицу, он тоже так считал. Взгляд Джефа был любопытным, удивленным, настороженным – каким угодно, но не агрессивным.

– Ну, что будешь делать дальше? Снова потащишь меня в лабораторию кровь качать? – спросила я с насмешкой.

– Не потащу, – очень серьезно ответил Джеф, разглядывая меня так, как будто увидел в первый раз. – Отпала необходимость.