The Телки. Повесть о ненастоящей любви - Минаев Сергей Сергеевич - Страница 89

— Когда это было? — осколки последней недели начинают складываться у меня в голове. Я ловлю себя на мысли, что меня хватит инфаркт, сейчас — или минут через десять.

— Четыре месяца назад. Тогда я и решила, что две пострадавшие от тебя влюбленные дурочки — это too much. Я посадила ее в машину, и мы проехались за тобой. Мы катались весь день. Интересно было, как в детективе. Стоит ли говорить, что спалили тебя, зайка, в эту же ночь. Ты наврал ей что-то про совет директоров, который проходил в «Опере». «Так получилось, зайка». Или как ты говорил в таких случаях? Как она рыдала… как рыдала… почти так же, как я тогда. Хотя нет, не так. Она, по счастью, не была беременной… ей повезло.

— Я любил Лену, — зачем-то говорю я.

— Конечно. Ты и меня любил. Ты всех любишь. Одновременно. Это же твоя философия. Зачем я тебе все это рассказываю? Глупо, как глупо все! Знаешь, я так хотела отомстить, а даже не пойму, что сейчас чувствую. Мне почему-то жаль тебя, Андрюша. Ты, в принципе, неплохой парень. Просто… просто подлец. И трус…

— Я… я никто. — Меня уносит, мысли путаются, и хочется спать. Хочется домой. Хочется увидеть маму. Хочется стать глухим. Хочется…

— Удивительно, но ты прав. Я поняла это только теперь. Даже времени жалко. Комбинаторша! — Она смеется, встает, подходит к окну и садится на подоконник.

Как кошка. Она реально очень похожа на кошку. Была похожа.

— Потом я рассказала Лене свою историю в деталях. Что мне ты так же рассказывал про папу-американца, про идею свалить отсюда, и все прочее. Да, в то время ты еще не играл в менеджера WalMart. Тогда тебя увлекала журналистика. Не смотри на меня так. Да-да, журналистика — единственная девушка, которой ты не изменяешь. Я рассказывала ей нашу лав-стори порционно. Вечерами, как сериал «Санта Барбара». Дня через два она начала успокаиваться. Я ведь ее никуда не отпускала. Она жила прямо у нас. Ха-ха-ха. Муж в те дни ходил на цыпочках. Даже сок нам с утра выжимал. Я ему ничего не объясняла. Просто сказала, что у подруги драма. И все. Он понял. Или нет. Впрочем, какая разница? Тьфу. Приклеилась ко мне эта твоя дурацкая фразочка. Мы спланировали все спонтанно. Сидели вечером перед телевизором, смотрели какую-то криминальную хронику про мошенников. Все придумалось само собой. Странно, да? Решетникову, кстати, нашла Ленка, не я. Она работает в агентстве, которое устраивало пару корпоративов для Ленкиной компании. Приехала из Ставрополя, обжилась. Поклонники, случайные романы, клубы, дискотеки. Обычная история про золушек, которых так много. И принцев, которых так мало. Ее даже уговаривать долго не пришлось. «Ничего мальчик», — сказала Ритка. И потом, я пообещала ей двадцать тысяч. Круто, да? Не смотри на меня как на лохушку. Я платила ей по пятерке.

— А ты…

— Нет, не боялась, что сдаст. Во-первых, какая ей разница, с кем трахаться за бабки? С менеджерами среднего звена или с журналистами? «Мальчик ничего», опять же. Она умная девочка, все понимает. Даже с телефоном сумела выкрутиться. — Ольга достает мобильный и демонстрирует мне ту самую Nokia с узором под «Палех». — Ты, наверное подумал, что это ей любовник подарил? Ну да, что же ты еще мог подумать? Логично. На всякий случай я соврала ей, что мой муж — офицер ФСБ. Нет, реально, если бы она меня кинула, я бы нарисовала ей проблем. Научилась за это время, как с людьми общаться. Кстати, деньги на машину ей реально были нужны. Этого в моем сценарии не было. Банальный кидняк — как-то мелко, правда, зайка? У меня тогда не было, а у мужа занимать не хотелось. Мы предложили ей занять у тебя десятку. По-честному. Она бы тебе в любом случае отдала. И кинуть их тебе в лицо — тоже ее инициатива. Когда ты предположил, что СПИД — отмазка, чтобы не отдавать тебе бабло, у нее взыграли эмоции. Вошла в роль, ничего не скажешь. Отличный ход, я даже не додумалась. Когда кидают в лицо десятку, в любую болезнь поверишь. Даже в бубонную чуму. С твоей-то мнительностью!

— Поверишь? — я чувствую, как немеют пальцы на ногах. — Что значит поверишь? Врач ошибся? То есть… то есть… ты хочешь сказать, что… КАКАЯ ЖЕ ТЫ МРАЗЬ!!!

— На твоем месте я бы сказала «спасибо» за хорошую новость. СПИДа у тебя нет. То есть я твои анализы, конечно, не видела, но у Решетниковой его точно нет. Может быть, это научит тебя пользоваться презервативом? Я просто мать Тереза. Минздрав должен мне благодарность объявить за сексуальное воспитание молодежи.

Ольга вновь садится у моей постели и резким движением тушит очередную сигарету о ножку стола. Почти в том же месте. Я смотрю на угольное пятно, и мне кажется, она тушит их о мой лоб. Пульсирующая боль над переносицей то пропадает, то возникает снова. Когда прикрываю глаза, мне кажется, что цвет боли — красный.

— Самым сложным моментом мне казался врач. Я испугалась, что ты не ограничишься посещением медсестры-лаборанта, которую тебе подставила Решетникова, а побежишь перепроверять в пяти разных клиниках. Ха-ха-ха. Я снова тебя переоценила. Скажи, ты не пошел к другому врачу просто потому, что был в шоке? Или денег на анализы пожалел? Шучу-шучу, не отвечай. Теперь я понимаю, каким для тебя это стало ударом, Андрюша. Гораздо большим, чем беременность Ленки, да? Надо отдать тебе должное, ты постарался оградить ее от всего этого. Почти уговорил пойти к своему доктору, который наплел бы ей… интересно, какими аргументами он убедил бы ее не рожать, а? Что вы с ним придумали? И главное, сколько ты за это обещал ему заплатить?

— Столько же, сколько ты занесла лаборантке! — сжав зубы, говорю я.

— Как я тебя понимаю! — Ольга картинно заламывает руки. — Все такие меркантильные, прямо врачи-убийцы. Или это только нам с тобой так везет с врачами, милый? Тебе не приходило в голову, что, будь Лена действительно беременна, она не ограничилась бы одним доктором? Знаешь, влюбленные девушки готовы на все, чтобы сохранить ребенка. А пойди она к другому врачу, анализы тут же выявили бы, что заразил Ленку ты. И что бы ты тогда делал? Попытался бы устроить истерику в стиле «какая ты шлюха» или попросту слился?

— Я бы что-нибудь придумал, не парься!

Страх и отчаяние сменяются злобой и ненавистью. Я готов уничтожить ее, встать, пересилив боль в ноге, и забить табуреткой. Или схватить за плечи, пробить ее головой стекло и выбросить из окна. Сделать что угодно, лишь бы эта тварь никогда больше не появлялась в моей жизни!

— Значит, беременность — тоже фуфел…

— У тебя потрясающие способности к аналитике. Может, тебе сменить профессию? — бросает Ольга.

— Идиот, какой же я идиот! Сам всех убеждал, что верить телкам нельзя ни при каких обстоятельствах! Я слишком доверял этим сучкам! Кто мог подумать, что ты… — Меня начинает нести. Жестокость и вместе с тем простота ее комбинации выводят меня из себя. — Если б я хотя бы на час отпустил эмоции и включил голову, все встало бы на свои места. Вы даже не представляете, что бы я с вами сделал! Слово «изувечил» — самое мягкое, что мне сейчас приходит на ум.

— Доверял? У тебя, трусливая скотина, еще поворачивается язык произносить это слово?

Кажется, Ольге передалась моя злоба. Она сжала пальцы в кулаки так, что костяшки побелели. Я забеспокоился, а не психическая ли она? Может, дать ей выговориться? Спустить дело на тормозах, и все такое… Если она выйдет из себя, не исключено, что жертвой стану я. Ольга подходит к кровати и продолжает визжать, как ошпаренная кипятком помойная кошка: — Ты доверял?! ЭТО ОНА ТЕБЕ ДОВЕРЯЛА, УБЛЮДОК! Лена, как и я, до последнего момента пыталась верить тебе! Каждую нашу встречу она предлагала бросить начатое! Оставить все как есть. Нам приходилось снова садиться в машину и ездить по клубам и ресторанам, где ты тусил с Ритой или с другими. Кстати, пару раз я организовала «случайные» пересечения вас троих в одном месте, так просто, из озорства. Думала, неужели эти «звоночки» ничего тебе не прозвенят? Ленка часто говорила, что все забудет, что простила твое предательство и не хочет, чтобы с тобой обошлись так жестоко. Господи, да разве она знает, что такое ПРЕДАТЕЛЬСТВО И ЖЕСТОКОСТЬ?! По сравнению с тем, что делаешь с женщинами ты, наша комбинация — невинный розыгрыш.