The Телки. Повесть о ненастоящей любви - Минаев Сергей Сергеевич - Страница 70

— Какие одноклассники? — смеется Илиас. — Там рассадник баб. У меня в друзьях триста телок, и все хорошие. За неделю счет 3:0.

— Во что? — не понимаю я.

— В смысле троих. — Он показывает характерное движение, играя воздухом за щекой.

Так я и думал. Вся суть русского Интернета в этом. О чем бы ни был сайт — литература, кино, машины — все сводится к банальной ебле. Или пьянке.

— А какая схема? — Леха придвигается. — А то я там реально только с одноклассниками общаюсь.

— Ты что?! - Илиас машет руками. — В целом схема такая. Включаешь в друзья только красивых баб, потом всем посылаешь «пятерки» за их фотографии.

— Грина? — не понимает Леха.

— Оценку, браза. Потом пишешь письмо. Я, например, сразу представляюсь писателем.

— А ты что, книгу написал? — удивляюсь я.

— Ага. «Антилузер» называется.

— Что-то слышал, — кивает Леха.

— Я вроде тоже в сети линк видел.

— Она еще не вышла, в феврале будет, — смеется Илиас.

— Хитро, — соглашается Леха. — И что, ведутся?

— Да я уже телефон менять хочу — каждый вечер выбор из пяти кандидатур!

— Слушай, надо мне попробовать, — говорит Леха, оживляясь.

— Сорри! — Илиас отвечает на звонок. — Да, дорогая. Да. Я в «Галерее»! Сейчас кофе допью и домой поеду. Хорошо. Жена, — поясняет Илиас. — Короче, мне бежать надо. Книгу пришлю всем в феврале. А лучше сами купите, вы богатые. Лех, я тебе потом проясню про «одноклассников».

— Пиздобол, — резюмирует Леха, когда Илиас исчезает. — «3:0», «пять штук в день», а сам домой поскакал!

Может, он жену любит! Что тут такого? — говорю я.

— Ничего такого, — соглашается Леха. — Жена у него красивая. Но все равно пиздобол.

— Интересно, а книгу он написал или тоже врет?

— Не, не врет. С его языком по книге в месяц можно писать. Когда он рассказывает истории, можно помереть со смеху.

— Потому что пиздобол, — завистливо подытоживаю я.

— У меня сплин, — заявляет Леха. А у меня СПИД, и что?

— У меня тоже, — киваю я.

— Видишь ту телку? — спрашивает он. — Одна сидит за столиком справа. Уже минут сорок.

— Вижу, и чего?

— Я бы ее трахнул с большим человеческим удовольствием. — Леха икает.

— Я — пас. Вот с тобой посижу полчасика и поеду, у меня встреча.

— Не… я домой не поеду. Я чего, просто так триста шампанского съел? Для разогрева? А теперь спать поеду? — Леха поднимает руку, подзывая официантку. — Девушка, подойдите, пожалуйста!

Когда официантка подходит, он просит ее наклониться и сообщает на ухо секретную информацию. Ему кажется, что он говорит шепотом, но слышно все довольно отчетливо (хорошо, если не всем вокруг):

— Вы счет вон той девушки мне принесите, я ее угостить хочу. А ей мой номер передайте. Записывайте…

— Вот. Ладно. — Леха широко улыбается. — Ща поглядим. Пойду пока в туалет схожу.

Он отваливает, я закуриваю и наблюдаю за развитием ситуации с девушкой. Официантка подходит к ней, сообщает про счет, передает записку с телефонным номером и кивком головы указывает на наш столик. Девушка меняется в лице. Она гневно начинает что-то выговаривать официантке, размахивать руками, метать глазами молнии в мою сторону, а та стоит как ни в чем не бывало и молча кивает. Девушка заканчивает свой трепетный монолог и быстро-быстро подходит к нашему столику:

— Вы за кого меня принимаете, а? — говорит она без прелюдий, — Что себе позволяете? Я, по-вашему, что — проститутка? Хамье! Я за себя сама способна заплатить, понятно? По-другому знакомиться не привыкли? Да вы вообще…

— Девушка, простите, но это не ко мне вопрос, — перебиваю я ее. — Я вам ничего не посылал.

— Как не посылал? — ее лицо вытягивается. — А чей это номер?

— Это мой друг решил вас угостить, — говорю я спокойно. — Он сейчас из туалета вернется, вы ему все и повторите. А вот и он, кстати!

В это время Леха нетвердой походкой подходит к нам со словами «Добрый вечер!».

— Вы за кого меня принимаете, а? — опять заводит она свою пластинку. — Какого черта…

И так далее. Пока она исполняет арию обиженной добродетели, мы с Лехой понимающе переглядываемся.

— Простите, девушка! — Леха корчит такую жалкую мину, что, кажется, я бы сам, глядя на него, заплакал, — Я не хотел вас обидеть, Мне хотелось сделать вам что-нибудь приятное, и я выбрал не самый удачный вариант. У меня и в мыслях не было ничего дурного! Это не то, о чем вы подумали. Такая девушка, как вы… может быть, присядете, и мы во всем разберемся…

— Да? — взгляд нимфы теплеет. — Вы представляете, как я себя должна чувствовать после таких подарков? — Она меняет гнев на милость и подзывает официантку: — Так, девушка, подойдите, пожалуйста, и сумочку мою сюда принесите.

Официантка возвращается, неся в руках малиновую сумку «Tod's». Девушка бросает ее на свободный стул напротив меня и садится между мной и Лехой. Я смотрю на друга и читаю в его глазах, что мы имеем дело с исполнительницей «фулл-хауза», то есть в ближайшие пять минут выяснится, что девушка действительно «не такая», в Москве всего месяц, сама приехала из… скажем, Германии, где обучалась чему-нибудь невиданному или высокоумному. После бутылки шампанского выяснится, что по знаку Зодиака она — Лев, или у какого там знака ближайшие дни рождения? Что она ненавидит, когда ей дарят «камни» или «банальные «Vertu» розового цвета», или «пошлые дутые кольца "Pasquale Bruni"», или… о чем еще она мечтает? О семье, домашнем уюте, о…

Девушка действительно заказывает розовый «Ruinart» по 150 евро за бутылку, закуривает тонкую сигарету (скорее всего с ментолом, жаль, пачки не вижу), и начинается «боже-ш-мой». Мы выясняем, что она в Москве всего неделю (как трогательно), приехала сюда из Эстонии, хотя родилась в Белоруссии, или на Украине, или… впрочем, какая разница? Знак Зодиака у нее «плавающий», то есть зависит оттого, какой следующий месяц. Она училась на дизайнера или арт-директора, или архитектора (я не уяснил). Больше всего она любит театр, кино «арт-хауз» (как она это слово выговорила?!), а в рестораны «типа этого» ходит очень редко. В целом, я понял, что Лехе сегодня очень повезло, и знакомство не будет стоить ему ничего, кроме оплаты ресторанного счета. Девушка молода, неопытна, у нее хорошая фигура, но неважные мозги. Она настолько переигрывает в пьесе «Я не такая, я жду трамвая», что не выжмет из Лехи ни цента. Хотя долларов на пятьсот — штуку для начала вполне могла бы рассчитывать.

— Поехали кататься по городу! — предлагает Леха.

— Ой, даже не знаю! — лицемерит нимфа.

— Поедем на Воробьевы горы, там такой вид потрясающий, — разливается он. — Через пять минут будем, у меня быстрая машина.

— Ты сегодня на «Porsche»? — подыгрываю я.

— Ага.

— Подбросьте меня до «Just Another Bar»!

— Легко. Мы же подбросим его, правда…

— Лана, — наконец представляется она. — Конечно, подбросим!

Через пятнадцать минут Лехин «Porsche Cayman» движется по Петровке, нагло расталкивая собратьев по движению и заодно пробки. На пассажирском кресле развалилась Лана, я же сижу, скрючившись в три погибели, на заднем сиденье — месте для собак и ничтожеств. В целом все отвратительно.

Меня бьет легкий озноб — то ли в баре слишком сильный кондиционер, то ли я простыл. В последние три часа все мысли, связанные с болезнями, без передышки несутся по кругу, например: простуда — иммунодефицит — развитие болезни — саркома Капоши (последнее название я подцепил из сети). Хочется сладкого. Я подзываю официанта и заказываю двойной темный «Bacardi» с колой.

Наконец появляется Антон с миниатюрной блондинкой в голубой футболке, обнажающей пирсингованный пупок, коротких, чуть ниже колена, джинсах и голубых сапогах. Прямо-таки добрая фея из диснеевских мультфильмов! Она смотрит по сторонам голубыми линзами, изредка теребит локон и все время улыбается пухлыми губами (или это просто неудачный имплантант?). На ней масса стальной бижутерии с большими камнями, пластиковые часы Swatch, в одной руке она держит усыпанный стразами телефон, в другой — голубую сумку. Выглядит вся эта картина маслом так, словно телка не аксессуары несет, а восходит на престол со скипетром и державой. В целом девушка — одно сплошное несоответствие.