The Телки. Повесть о ненастоящей любви - Минаев Сергей Сергеевич - Страница 41

— Я зайду умыться и поедем, — обворожительно улыбается она.

Огни танцпола смазываются и становятся похожими на фары автомобилей, если смотреть на улицу сквозь мокрое от дождя стекло. Интерьер «Симачев-бара» плывет у меня перед глазами. Отчаянно хочется спать…

— А почему эти телки не обижаются, когда ты называешь их сучками? — почему-то задаю я Вадику именно этот вопрос.

— Потому что мы не оставляем друг другу никакого выбора. — Он щелкает зажигалкой, пытаясь прикурить, и роняет незажженную сигарету на стол между нами. Мы оба инстинктивно отдергиваем руки. Где-то далеко начинает играть КАЧ:

Бери на бас.

Бери на бас.

Либо мы этих пидоров.

Либо они нас…

Через двадцать минут мы с Леной сидим на заднем сиденьи такси, движущегося по бульвару. Мы сворачиваем налево, на Петровку, проезжаем «Дягилев», и я тоскливо смотрю в окно на чей-то чужой праздник. Если честно, отдохнули мы совсем не хорошо.

— Ты меня любишь? — тихо спрашивает Ленка. Я непонимающе смотрю на нее.

— Мне стало казаться, что большие компании для тебя гораздо важнее. Ты взял… взял и потерял меня. Я чувствовала себя как привязанная у двери магазина собачка. И за тобой не уйти, и с места не сдвинуться. Только за столом сидеть…

— А Антон с Ритой уехал? — почему-то интересуюсь я.

Я не знаю. Какое мне дело! Главное, что мы уезжаем вместе. Пока еще…

— What do you mean?

— Я имею в виду, что мы как-то… меняемся, что ли?

Просто я тебя не люблю.

— Я не понимаю, о чем ты? — меня начинает колотить злоба, и я выплескиваю ее на водителя: — Вы не могли бы радиостанцию сменить? Я, например, не люблю шансон.

— Пожалуйста, пожалуйста, — отзывается водитель и меняет волну.

— Мне кажется, мы отдаляемся друг от друга, — продолжает Ленка.

— Ты придумываешь, зайка. Видно, много шампанского выпила.

— Я его вообще не пила.

— Да? Странно… значит, ты просто устала, — говорю я, отворачиваясь к окну.

Или я от тебя устал…

«Taxi, take me to the other side of town… as fast as you can», — поет Bryan Ferry.

«Хочется проснуться завтра с утра в обнимку с Катей», — думаю я, и еще мне хочется плакать от бессилия…

PERFECTIL

Мы просыпаемся с Ленкой одновременно, в одиннадцать. Ее будит приступ жажды, меня — похоти. Отчаянно занимаемся любовью. Так рвут телочку, если жил с ней вместе, потом расстался на долгое время и вчера случайно встретил на вечеринке. Так нервно любят подруг своих жен, еще так страстно, наверное, делают детей. Впрочем, дети в мои сегодняшние планы не входят. При всей чувственности сцены и продолжительности акта, при всех этих вздохах и укусах Ленка долго не кончает. Странное дело. Обычно ей хватает минут семи. Не проснулась? Мы переходим в doggy-style, я чувствую неумолимое приближение оргазма и стараюсь отвлечься. Как наши сыграли с англичанами в футбол? Понятия не имею. Сколько я должен по кредитным карточкам — в районе пятерки… Бли-и-и-и-и-н! В понедельник сдавать все материалы, интересно, Марина успеет сделать фотосессию? Нет, не то, не то. Я впиваюсь пальцами в Ленкины бока, что же еще-то проблемного вспомнить? Ритка хочет ко мне переехать… прикинь, она бы нас сейчас запалила! А, идиот, а-а-а-а-а, не-е-ет, ладно, по-о-о-о-том извиню-ю-ю-ю-ю-ю-ю-юсь, типа, сама виновата, чего тянуть-то, а-а-а-а-а-а-а-а-а…

Мы откидываемся на подушки, лежим несколько минут, после чего Ленка хихикает и говорит:

— Не успела она и опомниться!

Это у нас, типа, шутка такая с давних пор. Только если раньше она катила за шутку, то сейчас раздражает. Я закрываю глаза. Интересно, как так получается? Почему все фишки, ужимки, присказки или движения, характерные для девушки, с которой ты живешь, раньше казались тебе милыми, а сейчас выглядят нелепыми и раздражают? Почему со временем тебя бесят все детали, в которые ты когда-то влюблялся?

— Я тебя обидела? — вопрошает Лена, приподнявшись на локте, отчего ее левая грудь выглядит какой-то размазанной. — Ты странно реагируешь.

— Нет, все окей, honey!

— Я же вижу, что все совсем не окей!

И давно ты это видишь?

— Ленка, я тебя умоляю, все cool!

— Не надо меня умолять! Андрей, что происходит?

Ого, в девочке проснулся зверь! Опять предложишь жениться, зайка?

— Я просто немного устал вчера, не обращай внимания.

При чем тут усталость? — Ленка подползает ко мне. — Я заметила, что ты стал раздражаться на меня по любому поводу. Раньше тебя мои шутки смешили — или я что-то путаю?

— Нет-нет. Это я себя с кем-то спутал, — тихо говорю я и валю в ванную.

Пока я включаю душ, Ленка бубнит что-то за дверью.

Я чувствую бурление в животе и подступающую головную боль. Начинает мутить, причем не похмельно, а словно после пищевого отравления. Что же я съел-то вчера? Ужас…

Открыв шкафчик с туалетными принадлежностями, я раздвигаю бесконечные ряды баночек, скляночек, упаковок с тальком, дезодорантов, кремов и туалетных вод, прежде чем нахожу по-настоящему нужные вещи: шампунь, гель для душа и тюбик зубной пасты «Lacalut», которой я вчера писал на зеркале. Судя по тому, в какой последовательности девушки расставляют туалетные принадлежности, можно сделать вывод о том, что они бреют подмышки, обливаются духами и присыпаются тальком в десять раз чаще, чем моют голову и чистят зубы. Хотя, безусловно, все наоборот, и эта неразумная дислокация вещей — лишь еще одно доказательство абсурдной женской логики. Напоследок я цепляюсь взглядом за пластинку с темно-коричневыми капсулами «Фестала». О, кстати! Выдавливаю две капсулы, проглатываю, что твой крокодил в зоопарке, потом решаю, что две — слишком мало для победы над бурей в животе, и глотаю еще пару. За дверью Ленка продолжает свои «бу-бу-бу». Стараясь не вникать, намыливаю голову, закрываю глаза и читаю на память один из своих текстов, думая о репетиции.

В конце концов Ленка открывает чем-то дверь, врывается в ванную (фу, какая бестактность!), выключает воду и возвращается к теме моего неадекватного, по ее мнению, поведения. Вопросы сыплются один за другим: «Что случилось?», «Почему ты молчишь?», «Какого черта?».

— Лена, голый человек не способен давать показания, you know? You have killed me, — говорю я, сидя в пустой и мокрой ванне.

— У тебя… — Лена нервно поправляет спутанные волосы. — У тебя другая женщина?

В этом своем отчаянии пополам с агрессией она дико сексуальна.

— …Нет… просто, — отвечаю я честно, — просто неудобно, что не дал тебе кончить, honey.

Я опускаю глаза и вижу набухающую эрекцию. Второй сеанс мы проводим в ванной.

Минут через двадцать мы сидим на кухне, завернувшись в полотенца, и пьем кофе с вишневым вареньем.

— Давай я тебе омлет сделаю! — предлагает Ленка.

— Спасибо, зайка, только мне сейчас не хочется, в животе бурлит — я только что четыре капсулы «Фестала» саданул.

— «Фестала»?! А где ты его взял?! - изумляется Ленка.

— У тебя в ванной, в шкафу.

Воистину, еще одно доказательство бардака, царящего в женских головах: сначала бессистемно навалят кучу предметов, а потом сами не могут вспомнить, где что лежит.

— Андрюш, у меня в ванной никогда не было «Фестала». Где ты его нашел? Ты, наверное… — Ленка встает, идет в ванную и возвращается с упаковкой капсул. — Это? Ты это «Фесталом» называешь?

— Ну да, — усмехаюсь я.

— Андрюш, и сколько ты их выпил?

— Четыре штуки, чтобы наверняка.

— Ты с ума сошел? «Фестал» в таблетках, а это — «Перфектил»!!!

— А что это? — чувствуя подставу, вопрошаю я.

— Мне эти капсулы подруги из Лондона присылают, они в Москве в диком дефиците, а ты взял и сожрал практически мой недельный курс! — Лицо Лены выражает неподдельную обиду. — Да на этом комплексе сидят все топ-модели: Кейт Мосс, Наоми… Он даже в Европе не везде продается, а ты его жрешь вместо «Фестала»!!! «Не ешь, братец, козленочком станешь»!