The Телки. Повесть о ненастоящей любви - Минаев Сергей Сергеевич - Страница 38

— Привет! — Мы целуемся, я киваю Рите, Антон смотрит на происходящее с большим интересом.

— Лена, познакомься, это мой лучший друг Антон, я даже не представлял, что его здесь встречу.

— Мир тесен, — сакраментально замечает Рита.

— Рита, Андрей работает в представительстве WalMart в Москве, — начинает Лена. — А еще пишет колонку в «Одиозный журнал».

— О, так мы коллеги? Я отвечаю за пиар в «METRO»! Так вы уже вышли на рынок? А кто у вас отвечает за пиар? А почему вы небыли представлены на конференции по рознице на прошлой неделе?

— Слишком много вопросов, darling. Мы пока не делаем большой помпы из нашего присутствия. Вот как откроем первый магазин, все сразу будет понятно…

— А в каком районе строитесь? За МКАДом или совсем в области? — не унимается эта корпоративная стерва.

— Рита, давайте не будем о работе, — благожелательно улыбаюсь я.

— Рита, а давайте выпьем! — приходит на помощь Антон.

— Я тебя так долго ждала, думала, не придешь, — шепчет Ленка.

— Дела, зайка, прости, что опоздал. Но я ведь пришел!

— Better late, then never, — улыбается Ленка. — Я соскучилась. Пойдем потанцуем?

— Сейчас, любимая, с народом познакомлюсь, — киваю я. Удивительно, я ловлю себя на мысли, что первый раз назвал ее «любимой». Это после Кати, наверное. Становится грустно.

К столу подходит худой чувак лет тридцати пяти, среднего роста, в темном костюме. Белая рубашка расстегнута до середины груди, на небритом, утомленном лице блуждает неясно кому адресованная улыбка, в правой руке — откупоренная бутылка шампанского. Он опирается левой рукой о стол, и я замечаю на его запястье каучуковый браслет со стальными вставками. Начинает играть Mika — «Grace Kelly».

— У Мика голос, как у Меркьюри, один в один. — Чувак приглаживает коротко стриженные волосы, взъерошенные гелем. — «Why don't you love, why don't you love me, without making me try?» — Он подпевает, наклоняется, обнимает за плечи девушку, сидящую к нему ближе всех, и целует ее в щеку. — «I wanna be like Grace Kelly, u-u-u yea-ah», я хочу праздника! Чо сидите, как упыри?

Он сгребает в кучу стоящие на столе бокалы, роняя парочку. На стол выливаются остатки, кто-то из девушек вскрикивает и пытается отодвинуться, остальные заливаются хохотом. Несмотря на то, что в некоторых бокалах виски, чувак начинает разливать всем шампанское, держа бутылку двумя руками, как победивший автогонщик. Брызги летят на сидящих за столом. По-моему, он сильно бухой.

— «I wanna be like Grace Kelly, u-u-u yeaah», — продолжает петь парень.

— У меня в бокале виски, — осторожно замечаю я.

— Да? — Он вопросительно смотрит на меня, продолжая наливать мне шампанское. — Впрочем, какая тебе разница?

— Впрочем, никакой, — соглашаюсь я, ведь на самом деле так оно и есть.

Все опять начинают смеяться. Закончив разливать, он ставит бутылку на стол, снимает пиджак с фиолетовой подкладкой и кидает его на пустой стул рядом со мной. Судя по разноцветным полоскам, которыми отделана подкладка, пиджак от «Paul Smith».

— Важнейшим из всех суверенных искусств для нас является кинематограф. — Он поднимает свой бокал. — Выпьем за кино!

— С днем рождения! — нестройным хором тянут собравшиеся.

— Забудьте о том, что я стар! — кричит он. — Зиг хайль, товарищи! И на танцы!

Все чокаются, затем встают и вслед ним отваливают на танцпол.

— А чо это за черт? — интересуюсь оставшегося сидеть Антона. — Он тут, типа, начальник цеха?

— Это и есть Вадим Даев. Он в своей косметической компании отвечает за… какая-то он шишка средней величины. Но все равно крутой. И у него день рождения, кстати.

Я смотрю, как все эти, немолодые, в общем, люди, отжигают на танцполе, как малолетки под экстази. Двое телок практически до конца расстегнули Вадиму рубашку.

— Антон, Андрей, мы пошли танцевать! — говорит Рита, но Лена явно не торопится выходить из-за стола.

— Мы сейчас, пять минут, — машу я им рукой. Девушки встают и уходят. Я отмечаю, что у Ленки очень грустное лицо.

— Лицо у него знакомое. Не помню, откуда помню, — говорю я, подсаживаясь ближе к Антону.

— Он старый тусовщик. — Антон придвигается ближе. — У Вадима был друг, коммерческий директор какой-то французской компании, которая овощами торгует. Они все время вдвоем везде лазили. На моде, на стаффе, на лаве — такие, типа, звезды восьмидесятых. Помнишь, на «Фортдэнсе» нас с ними Димка Ашман знакомил?

— Ага, — киваю я, хотя не вполне уверен, что был там.

— Вадим слился на какое-то время, а потом всплыл в политтехнологиях, в команде Антона Дроздикова.

— Это который на Останкинской башне взорвался? — Я залпом допиваю бокал. Смесь виски и шампанского не кажется мне прикольной.

— Это у которого ты пытался бюджет вымутить на предвыборную кампанию в Интернете.

— Ничо я не пытался! — раздражаюсь я.

— Ага. А игру «Каспаров — Чесс», в которой вместо фигур политики, я придумал? — ржет Антон. — Тебе повезло, что не вписался тогда, сейчас бы очень пожалел.

— Ладно, проехали. — Я достаю сигарету.

— Понял теперь, кто это?

— Как-то сложно все. — Я чувствую неприятную муть в голове. — А Вадим-то тут причем?

— Ты вообще «не алле», — Антон придвигается плотнее и говорит мне прямо в ухо. — Пару лет назад Вадим с тем своим другом вложился в клуб, который делал Саша, «Вуду». Помнишь, все тогда трещали, что «Вуду» купил франчайз у «Pacha Ibiza»?

— Ага, — после упоминания Ибицы я, наконец, начинаю ориентироваться. — Какое-то название у клуба было… чо-то там «лаундж»…

— «Джетлаундж». Короче, их с клубом кинули. «Вуду» исчез, а Вадим из-за этого разосрался с приятелем. Кто там из них кого кинул, непонятно. В общем, разошлись они. Потом политтехнологии, теперь вот косметика. Я тебе просто канву кидаю, чтобы ты вспомнил, кто это, и в каких проектах был замечен. Как справка из ФСБ.

— Ты бы еще от Иисуса Христа начал. — Я, признаться, обиделся на Антона за это его «не алле». — Так бы сразу и сказал. «Форты», «Джетлаундж», технологии, ФСБ. Кстати, говорят, Дроздикова видели в городе. — Этим штришком я элегантно возвращаю себе титул «того, кто в теме».

Фомин ставит «Жору» — любимый трек посетителей «Симачева»

— Да ладно, — Антон открывает рот, чтобы что-то спросить, но в этот момент к столу возвращается Вадим. Он поднимает со стула пиджак, залезает во внутренний карман, достает кошелек и перекладывает его в брюки. С танцпола доносится нестройный хор подпевающих:

— Ебаный насос Жора, где ты был?

— Менты прихватили, я все слил!

— Ебаный насос, Жора, где ты был?

— К барыге ездил, еще взял!

— А вы чего здесь застыли? — обращается к нам Вадим. — Вы — дети-инвалиды? Танцы — не ваш профиль?

— Все окей, Вадик. — Антон поднимает бокал. — Мы тут дела обсуждаем с Андреем. Вы, кстати, знакомы? Андрей, самый популярный колумнист «Одиозного журнала».

— Мы года три назад встречались в «Цеппелине», обменивались визитками, — зачем-то вру я. — Ты мне свою точно давал.

— Могу еще одну дать, — кивает Вадим. — Хочешь? Честно говоря, не знаю, как реагировать. Меня спасает только то, что Вадим сам протягивает мне руку:

— Привет! Ты же молодой человек Лены, да? Она мне про тебя рассказывала. И как ты все успеваешь? И в WalMart, и в журналистике.

— I am allover, baby, — замечаю я.

— Ага. Я в курсе. Мы скоро будем вашими поставщиками, я тебя наберу узнать, кого у вас косметическим департаментом заведовать назначат.

— Я не знаю, это non-food.

— Понятно, что не food. А ты там чем занимаешься?

— А Леха с Мариной в туалет пошли? — снова выручает меня Антон.

— Да, конечно, — равнодушно отвечает Вадим.

— Ясно, — Антон встает, улыбается и рвет с места, бросая мне что-то вроде «я ща».

— Ты можешь вместе с ним, кстати, — кивает в сторону туалета Вадик, — или твоя девушка не одобряет?

— Я стараюсь не афишировать, — уточняю я. — А ты чего не идешь?