The Телки. Повесть о ненастоящей любви - Минаев Сергей Сергеевич - Страница 23

— …интересно? — долетает до меня обрывок фразы, звучащей уже с кухни. Мысли мои, что ли, читает?

— Вообще-то да, а тебе нет? — машинально говорю я и поднимаю глаза.

— Мне? В каком смысле? — Рита стоит, держа какой-то промоплакат оранжевого цвета (интересно, зачем он ей?). - Ты вообще слушаешь меня? Я тебя спрашиваю: тебе что, вообще неинтересно, что у меня происходит?

Я откладываю журнал и собираюсь ответить, что мне очень интересно, но в этот момент включается музыкальный центр и начинает играть какой-то лаундж, по-моему «Mezzanine de l'Alcazar Volume 4» (я не уверен), затем звонит мобильник, а плакат выскальзывает из Риткиных рук и падает на пол. Мы оба начинаем оглядываться в поисках звонящего аппарата, я лезу в карман джинсов, а Ритка в карман халата. Мелодия звонка вроде бы моя, но, достав свой телефон, я не вижу никаких звонков, молчит и ее LG, и мы застываем с глупыми лицами, но тут Ритка будто что-то вспоминает, идет в ванную и возвращается, держа у уха такую же, как у меня, Nokia, только разукрашенную узорами типа Палех.

— Алло. Да, все в порядке, я тебе перезвоню через час, я на встрече. — Она кладет телефон в карман, поднимает с пола плакат и подходит ко мне.

— Какой у тебя телефон модный! — Я вытаскиваю из пачки сигарету. — Давно купила?

— На работе выдали, я им сказала, что если они хотят поддерживать свой имидж с помощью внешнего вида сотрудников, пусть начнут хотя бы с телефонов. — Она снова достает телефон и перекладывает его в другой карман.

— Хорошая работа у тебя, зайка… — Я закуриваю. — Всем бы так!

— Да, кстати, о работе Я начала рассказывать, а ты меня не слушал, поросенок. — Рита подходит ко мне и шутливо щелкает по лбу. — Ты думаешь, нормально такие плакаты клиентам делать?

— Я думаю, что совсем ненормально, зайка. Это просто ужас, а не плакат! — Я выпускаю дым, беру ее за руки и притягиваю к себе.

— Андрюш, сколько раз тебе повторять, что я ненавижу, когда ты куришь? — говорит она. — Ты думаешь только о себе!

— Зайка, ты несправедлива, в данный момент я думаю только о тебе.

— Затуши немедленно!

Я достаю пачку, отрываю у нее крышку и тушу в нее.

— Фу, гадость какая, выкинь в помойку! — Рита корчит недовольную рожу и картинно зажимает нос. — Вонь, ужасная, бр-р-р!

Я встаю, двигаю на кухню, швыряю весь этот трэш в ведро и, уже весьма раздраженный, возвращаюсь в гостиную, опрокидывая по пути стоящий в прихожей пластиковый пакет с покупками. Из него вываливаются: упаковки бумажных полотенец, пара дезодорантов CK, зубочистки в прозрачной тубе, пластиковая банка со жвачкой «Orbit», и другие мелочи. Я сажусь на корточки, собираю все это хозяйство обратно в пакет и говорю, вертя в руках блестящую (она реально блестит) упаковку с зубной пастой «Lacalut Brilliant White»:

— Модной пастой зубы чистишь, зайка. И не дешевой.

— А ты, можно подумать, не можешь себе позволить, бедняжка, — хихикает Ритка.

— Ты что! Я ею только серебряные запонки «Dior» чищу. Моим зубам такое не по карману!

— Иди сюда, дуралей! — Рита машет мне плакатом.

— Теперь, когда дым растаял, видишь ли ты, как пылает мое сердце? — паясничаю я, чтобы сбить собственное раздражение. Рита хихикает, я подбегаю к ней и валю на диван, одновременно стаскивая с ее плеч халат.

— Подожди! — Она переходит на шепот, вероятно, заигрывая.

— Это невозможно, — шепчу я.

— Аккуратней! — Ритка отталкивает меня и показывает куда-то в район своих ступней. — Дай сниму. Она садится, осторожно достает из пальцев лягушачьи распорки и кладет их на журнальный столик. Да, современные девушки — как рыцари средних веков: чтобы снять латы, им требуется час. Рита скидывает халат, я стягиваю через голову футболку.

— А откуда у тебя царапина на предплечье?

— Какая царапина? — В самом деле, я не знаю, откуда у меня может быть царапина. — Где, зайка?

— Вот! — Рита указывает на мое левое предплечье, и я вижу чуть проступающую розовую полоску. Интересно, откуда это? Меня всегда раздражают портящие мою внешность следы на теле. Особенно несанкционированные…

— В спортзале оцарапался? — предполагаю я.

— Интересно, в каком? Давно ты был в спортзале?

— Ты пытаешься уличить меня в измене? — Я глупо хихикаю. — Зайка, я принадлежу только тебе и российской журналистике.

Я обнимаю ее, целую в шею и тут снова звонит этот чертов мобильный. Она лезет в карман халата, я — в джинсы. Теперь звонок мой.

— Да! — кричу я в трубку.

— Андрей, я тебе отправляю эсэмэс, это очень важно, — говорит Вера, секретарша Всеславского.

— Я не могу говорить. Я на интервью!

— Перезвони по номеру, который я тебе отправлю, этот человек из какого-то закрытого VIP-клуба хотел встретиться с…

Я разъединяюсь, не дав ей договорить, и отключаю телефон.

— Что за девушка? — интересуется Рита.

— С работы, — говорю я и снова опрокидываю ее на диван.

Под моим локтем шуршит плакат, смятый до такой степени, что на нем можно прочитать только: «МОТО-ЭКСТАЗ».

С третьей попытки у нас почти получается. Господи, до чего я ненавижу секс в сопровождении занудного лаунджа!

Через пару часов мы сидим в исаевском «Окне», все равно мне с ним тут разговаривать.

А ты потом куда? — спрашивает Рита, отправляя в рот ягоды клубники.

— Потом у меня встреча с владельцами. — Я делаю глоток кофе, слегка обжигаюсь и морщусь. — Нудные люди. Предлагают долю. Потом — в редакцию, потом на интервью, потом еще на встречу, если успею.

— У меня такое впечатление, что я забыла сказать тебе что-то важное. — Рита закатывает глаза.

«Ты залетела?» — Я чувствую, как дергается мое левое веко.

— Что именно, зайка?

— Не могу вспомнить, неважно, потом само придет. Слушай, я давно говорю, тебе нужно сесть за руль. Понимаю, если бы у тебя денег не было. — Рита облизывает ложку. Сексуально, как ей кажется. Все-таки откуда у нее новый телефон? — С твоими финансовыми возможностями купил бы себе какую-нибудь красивую девочку. «Porsche Cayman», например. Катал бы меня…

— После Америки я не могу тут водить, я же тебе говорил. Меня бесит здешнее поведение на дороге.

— Найми водителя!

— Вот еще! Чтобы он круглые сутки слушал мои разговоры по телефону? Мне проще сразу наняться советником к конкурентам.

— Давай ты купишь «Porsche», а я тебя буду возить, а? — Она тянется ко мне губами. — Представляешь? Ни у кого в городе нет такого водителя!

— Хорошая идея, — смеюсь я. — Только «Porsche» — это слишком банально. Да и потом еще угонят… Надо купить чего-нибудь дешевое, не дороже полтинника. Ну, в крайнем случае, шестидесяти.

— Ура! — Рита хлопает в ладоши. — Я буду возить своего зайчика!

Мы целуемся.

— Хорошая идея, — киваю я, — у меня свободных денег примерно с полтинник. Надо подумать. Чтобы из проектов не вытаскивать.

— Кстати о машинах. — Лицо Риты становится очень серьезным — Я, наконец, решилась. — Она говорит таким тоном, будто последние полчаса мы обсуждали какую-то важную проблему и пути ее решения.

— На что, зайка?

— Я решилась поменять машину. Вот! — Рита выдыхает. — Возьму «Lexus IS 250».

— Красивая машина, — соглашаюсь я.

«Это и есть то важное, что ты не могла вспомнить? Интересно, откуда у тебя такие бабки, а? Неужели ты действительно дочь миллионеров?»

— Продаю свою «стрекозу», — говорит она, словно услышав мой непроизнесенный вопрос. — Ну и кое-что отложено. Плюс родители. В общем, послезавтра приходит моя новая машинка. Ты не представляешь!

Дальше следует пятиминутный монолог, в котором Рита описывает новое приобретение. «Лапочка», «девочка», «у нее такие глазки» — весь этот набор лажовых эпитетов разом выплескивается на меня.

Интересно, это случайно не связано с твоим новым телефоном, зайка? — озлобленно думаю я, чтобы не сосредотачиваться на «лапочках-девочках», — очень похоже, что связано.

— Единственная проблема в том, что Людка… Помнишь Людку, мы с ней вместе в «Фабрик» ходили?