Дракон Его Величества - Новик Наоми - Страница 34

Лили взглянула на подошедшего Лоуренса — не злобно, как могло показаться из-за ее желтых глаз, а с простым любопытством.

— Ты капитан Отчаянного? Кэтрин, давай полетим с ними на озеро! Сама я вряд ли полезу в воду, но хочу посмотреть.

— На озеро? — Капитан Харкорт оторвалась от своей инспекции и с неприкрытым изумлением перевела взгляд на Лоуренса.

— Да, мы с Отчаянным собрались искупаться, — ответил он. — Мистер Холлин, наденьте, пожалуйста, легкую сбрую и попробуйте сделать так, чтобы лямки не касались порезов.

Холлин чистил сбрую Левитаса, который только что вернулся с кормежки.

— Ты тоже с ними? — спросил он маленького дракона. — Может, тогда сбрую вовсе не надевать, сэр?

— Буду очень рад, — сказал Левитас, с надеждой глядя на Лоуренса.

— Спасибо, Левитас, — ответил тот. — Это уладит все наилучшим образом. Джентльмены, вас снова понесет Левитас, — сказал он, обращаясь к кадетам. Он давно уже решил не добавлять «леди» в адрес Роланд и относился к ней так же, как с остальным. — Возьмешь меня, Отчаянный, или мне ехать с ними?

— Конечно, возьму.

— Вы больше ничем не заняты, мистер Холлин? Ваша помощь была бы желательна, а Левитас, конечно, поднимет и вас, если я сяду на Отчаянного.

— Я бы с радостью, сэр, да только портупеи у меня нет. Я еще ни разу не сидел на драконе — не считая, конечно, работ, которые мы делаем на земле. Могу, пожалуй, состряпать что-то из запасных, если вы мне дадите минутку.

Земля содрогнулась — это Максимус опустился на двор.

— Ну что, готов? — спросил он Отчаянного. На спине у него сидел Беркли с парой мичманов.

— Он так долго ныл, что я сдался, — сказал Беркли в ответ на веселый взгляд Лоуренса. — Но, между нами, дурацкая это выдумка — драконов купать. — Его словам противоречили нежные тумаки, которыми он награждал Максимуса.

— Мы тоже летим, — объявила Лили, тихо посовещавшись со своим капитаном. Отчаянный лапой поднял с земли Лоуренса, который, несмотря на когти, совсем не боялся. В драконьей горсти, за оградой пальцев, сиделось удобно и безопасно, как в клетке.

На глубине плавал один только Отчаянный. Максимус стоял там, где помельче, а Лили смотрела на них с берега, пробуя воду носом. Левитас по привычке ринулся в озеро с разбега, закрыв глаза, и долго брызгался, а потом поплыл по-собачьи.

— Нам тоже заходить? — с некоторой тревогой спросил один из мичманов Беркли.

— Даже и не думайте, — сказал Лоуренс. — Это озеро питают горные снега, мы в нем мгновенно бы посинели. А вот им намокнуть не повредит — потом их гораздо легче будет отмыть от крови и грязи.

— Гм, — сказала на это Лили и с большой осторожностью зашла в воду.

— Ты уверена, что она не слишком холодная для тебя, дорогая? — спросила с берега Харкорт. — Я никогда не слышала, чтобы драконы простужались — надеюсь, этого не случится? — обратилась она к Лоуренсу и Беркли.

— Нет, холод только бодрит их, если погода, конечно, не слишком морозная, — ответил Беркли и заревел: — Максимус, трусишка, заходи поглубже, коли уж вызвался! Я не собираюсь весь день тут торчать.

— Я не боюсь, — с негодованием заявил Максимус и рванулся в озеро. Волна, пошедшая от него, накрыла Левитаса и Отчаянного. Левитас вынырнул, отплевываясь. Отчаянный окатил самого Максимуса, и у них завязалась битва, придавшая озеру вид Атлантики в шторм.

Левитас вспорхнул, полив всех авиаторов холодной водицей.

— Обожаю плавание, — говорил он, пока Холлин и кадеты вытирали его. — Спасибо, что опять меня взяли.

— Ты можешь летать с нами каждый раз, если хочешь, — сказал ему Лоуренс, покосившись на Беркли и Харкорт — но те явно не имели ничего против и не считали, что он вмешивается не в свое дело.

Лили зашла почти по шею, держась в сторонке от бурно плещущихся юнцов, и принялась мыть головой собственный бок. Потом степенно вышла на берег и стала показывать Харкорт и кадетам, где ее потереть, рокоча при этом от удовольствия.

Максимус с Отчаянным, наигравшись вволю, тоже вылезли. Помывка и вытирание Максимуса заставили хорошо потрудиться Беркли и двух взрослых мичманов. Кадеты скребли спину Отчаянного, а Лоуренс его умывал и улыбался, слушая, как Беркли жалуется на габариты регала.

Ради того, чтобы полюбоваться всей этой картиной, Лоуренс отступил немного назад. Отчаянный говорил с другими драконами совершенно свободно, гордо подняв голову, без следа прежней неуверенности. Сам Лоуренс в былые дни вряд ли выбрал бы для себя столь странное общество, но сейчас ему было тепло и славно в этой товарищеской среде. Он доказал, что чего-то стоит, и помог доказать то же и Отчаянному. Теперь — с глубоким удовлетворением сознавал Лоуренс — они оба заняли свое настоящее место.

Все шло хорошо, пока они не вернулись в запасник. Во дворе стоял Ренкин, одетый в вечерний костюм, и с явным раздражением похлопывал себя по ноге портупеей. Левитас, увидев его, дал «козла» при посадке.

— С чего это тебе вздумалось улетать? — осведомился Ренкин, не дожидаясь, когда Холлин и кадеты сойдут. — Ты должен всегда быть здесь, не считая кормежек, понятно? А вы — кто вам разрешил на нем ездить?

— Левитас любезно согласился подвезти их, чтобы сделать одолжение мне, капитан Ренкин, — вмешался ссаженный из горсти Лоуренс. — Мы летали недалеко, только на озеро, и сигнал тотчас вернул бы нас в замок.

— Я не желаю разыскивать сигнальщиков, чтобы вернуть своего дракона на место, капитан Лоуренс. Буду очень вам обязан, если вы ограничитесь вашим зверем, а моего предоставите мне, — очень холодно возразил Ренкин. — Теперь ты, конечно, весь мокрый?

— Нет-нет, я почти уже высох, я совсем недолго пробыл в воде. — Левитас съежился и казался еще меньше.

— Будем надеяться. Ну, нагибайся, чего ты ждешь? А вы впредь держитесь от него подальше, — сказал Ренкин кадетам и взобрался на Левитаса, едва не спихнув Холлина.

Лоуренс посмотрел, как они улетают. Беркли и Харкорт молчали, драконы тоже. Миг спустя Лили сердито плюнула. Капли кислоты зашипели, оставив на камне глубокие ямки.

— Лили! — почти с облегчением воскликнула капитан Харкорт, радуясь предлогу нарушить затянувшееся молчание. — Принесите, пожалуйста, масла, Пек, — велела она своему механику и обильно залила кислотные испарения. — Ну вот. Теперь посыпьте песком, и завтра это можно будет смыть без опаски.

Лоуренс, не совсем доверявший своему голосу, тоже порадовался этой маленькой интермедии. Отчаянный ласково тыкался в него носом, кадеты смотрели испуганно.

— Не надо мне было вылезать с таким предложением, сэр, — сказал Холлин. — Прошу прощения у вас и у капитана Ренкина.

— Ничего подобного, мистер Холлин. — Это прозвучало слишком сурово, и Лоуренс поправил дело, добавив: — Вы ровно ни в чем не виноваты.

— Не понимаю, почему мы должны держаться подальше от Левитаса, — тихо заметила Роланд.

Лоуренс ответил ей без запинки — это сидело в нем не менее глубоко, чем бессильный гнев против Ренкина.

— Потому что вышестоящий офицер дал вам такой приказ, мисс Роланд. Если для вас этого недостаточно, то вы неверно выбрали свой жизненный путь. Я не желаю больше слышать от вас таких замечаний. Отнесите, пожалуйста, протирочный материал в прачечную. Прошу извинить меня, джентльмены, — обернулся он к остальным, — я хочу пройтись перед ужином.

Отчаянный, слишком большой, чтобы потихоньку красться за ним, попросту улетел вперед и подождал Лоуренса на первой лужайке по пути его следования. Лоуренс думал, что ему хочется побыть одному, но, оказавшись в кольце дракона, он с радостью приник к теплому боку, где гудел барабан сердца и мерно шелестело дыхание. Гнев прошел, но Лоуренс чувствовал себя несчастным оттого, что не мог вызвать Ренкина на дуэль.

— Не знаю, почему Левитас это терпит, — сказал Отчаянный. — Он хоть и маленький, но Ренкин намного меньше.

— А почему терпишь ты, когда я прошу тебя надеть сбрую или выполнить какой-то опасный маневр? Это его долг, он так привык. С самого выхода из яйца его приучали к повиновению и всегда обращались с ним так, как теперь. Ему, вероятно, даже в голову не приходит, что можно и по-другому.