Оружие – слово. Оборона и нападение с помощью... - Котлячков Александр - Страница 27

И маорийцы считали само собою разумеющимся кушать своих пленных. Это считалось совершенно естественным. Пытать пленных перед этим тоже было в порядке вещей.

Но вот парадокс. Англичан очень удивляло, почему маорийцы никогда не нападают на обозы с оружием и продовольствием. Когда они задавали этот вопрос пленным маорийцам, те совершенно искренне отвечали: «А как же вы будете тогда воевать?»

То есть и понятия о нравственности, и понимание тактики и стратегии войны коренным образом отличались от европейских. Все было поставлено с ног на голову.

Данный пример наглядно может продемонстрировать, что в этом мире нет ничего универсального. Действительно, люди отличаются один от другого. И, помимо всего прочего, обусловлено это той социальной средой, в которой человек воспитан.

Поэтому, применяя «оружие-слово», крайне желательно, а иногда просто обязательно, учитывать такие особенности человека, как его воспитание, уровень образования и культуры, социальное положение. То, что прекрасно подействует против высокопоставленного хама, может оказаться малодейственным против уличного хулигана. И наоборот. Поэтому лучше иметь различные заготовки, различные фоносемантические формулы, которые можно применять в разных ситуациях.

Охотники знают, что нет смысла стрелять медвежьим жаканом по зайцам или куропаткам. Глупо стрелять в волка мелкой дробью. А иногда вообще лучше всего действуют силки и капканы.

Начнем с примеров.

Не обязательно быть настоящим. Не обязательно даже выглядеть и вести себя, как настоящий. Главное, чтобы другие считали, что вы выглядите и ведете себя, кок настоящий…

Девушка приехала в командировку в один из городов Приморья. Остановилась она не в гостинице, а у знакомых. Вышло так, что ей пришлось поздно возвращаться домой. Было уже темно. Возле самого дома из темноты навстречу ей вышла группа парней. Все молодые, на вид подростки. Но все выше ее на голову. Их было человек шесть.

«Время не подскажете?» – с издевкой в голосе спросил один. «Первый час». «Самое время потрахаться». Остальные довольно заржали. Видно было, что они сперва собирались насладиться беспомощностью жертвы. Рядом детская площадка с домиками, если затащат туда – это все. К сожалению, девушка не походила на Синтию Ротрок, с шестерыми ей не справиться. Впрочем, она не справилась бы и с одним. Обидно и то, что она – судебный исполнитель, отлично знала, что по ночам в городе опасно.

Что делать? И тут она вспомнила недавний разговор в суде. Ей рассказали, что «вором в законе», «смотрящим» в городе является кавказец Мамед. Он же возглавлял самую крупную в городе организованную преступную группировку.

Гордо распрямив плечи, девушка обвела подростков снисходительно-твердым взглядом. «Ладно, но только не здесь, идем ко мне. Но смотрите, чтобы каждый. И чтобы каждый – не меньше десяти раз». Ее голос вдруг приобрел металлическую твердость. «А если меньше, то завтра сами перед Мамедом на карачки встанете. И по связке х… в ж… тогда гарантирую».

Дальнейшее поведение подростков свидетельствовало о полном отсутствии у них воспитания и культуры. Не извинившись и даже не попрощавшись, они сразу растворились в темноте. Через минуту она была дома. Выпив три чашки горячего чая и поплакав с полчаса, она пришла в норму.

Проведем краткий анализ. Имея определенный опыт, девушка быстро оценила обстановку. Предъяви она свое удостоверение, это только ухудшило бы ее положение. Физически не справиться, не убежать, звать на помощь бесполезно, не успеешь крикнуть – рот зажмут. К тому же крик могли и не услышать.

Она выбрала довольно удачную модель поведения – изобразила «подругу бандита». Подростки никак не могли быть в числе подручных Мамеда. Не тот возраст, не то поведение. Однако вероятность того, что они о нем знают, была выше средней. А раз знают – знают и о том, что потом с них «спросят». И как «спросят»!

Девушка имела крайне смутное представление о том, как ведут себя «бандитские подруги». Подростки, впрочем, тоже. И ее поведение полностью вписалось в их представления об этом. Произошел очень красивый разрыв шаблона. Фонетически сказанная фраза не была ни страшной, ни сильной. Однако смысловое содержание фразы было как нельзя к месту. Приняв во внимание богатое воображение подростков, можно предположить, что они довольно живо представили, что их ожидает.

Кроме того, девушка сумела своим поведением показать, что она находится на «своей территории». Главную же роль сыграло прекрасно сымитированное отсутствие страха.

Таким образом, для наведения порчи совсем не обязательно быть страшным. Довольно и того, что страшным вас будут считать другие.

В жизни для получения нужного результата совсем не обязательно всегда «быть». Иногда достаточно «казаться». Но – и это важное условие – «казаться» вы, должны не сами себе (по крайней мере, не только себе), а другим. Вспомним хрестоматийный пример: Хлестаков из бессмертной комедии Гоголя.

В университете со мной учился один парень. Был он значительно старше нас. И в армии успел отслужить, и техникум с красным дипломом окончить, и в шахте поработать. Занимался культуризмом и был здоров как бык. В общем, нам, вчерашним школьникам, он казался солидным. И не только нам: на преподавателей он тоже мог произвести впечатление.

Была у него интересная манера отвечать на семинарах. Он мог нести всякую чушь с таким многозначительным видом, что частенько неопытные преподаватели (не обязательно молодые, а именно неопытные) попросту терялись. Говорил он не всегда связно, но с крайне важным видом, делая порой многозначительные паузы, тоном, не терпящим возражений. Так, словно это он вел занятие.