Оружие – слово. Оборона и нападение с помощью... - Котлячков Александр - Страница 24

Восточная пословица гласит: «Незаряженного ружья боятся двое». Тот, у кого ружье, и тот, кому ружьем угрожают. Ведь ваш противник – тоже человек. И он, между прочим, тоже не знает наверняка, с кем связывается. А надо ему связываться с психом?

Есть один старый милицейский прием (хотя применяют его не только в милиции). Если противник один и стоит прямо перед вами, перед нанесением упреждающего удара взглянуть ему в глаза (чтобы он ваш взгляд почувствовал), а затем быстро взгляд перевести, поглядев так, словно вы увидели кого-то за его спиной. Если это сделать умело, то, как правило, человек инстинктивно оборачивается. Это мгновение следует использовать только с одной целью – бить на поражение. Иногда дополнительно к взгляду уместен крик: так, словно вы увидели за спиной агрессора своего сообщника. Например: «Давай!» Безусловно, для применения этого приема необходима предварительная тренировка.

Как определить, что человек для вас опасен? По его поведению, мимике, взгляду, словам. Очень редко агрессор не пытается запугать предполагаемую жертву. Не запугивают или профессиональные убийцы, или очень хитрые маньяки. Обычно любой агрессор понимает, что надо сломить жертву морально. Для этого используется и мимика, и словесные угрозы, и ненормативная лексика, и демонстрация оружия.

Часто сигналом того, что ожидается нападение, служит вторжение в вашу «интимную зону» (50 см от тела). Естественно, мы говорим не об очереди или общественном транспорте, но если на темной улице к вам неожиданно очень близко подходит человек – это сигнал опасности.

Помните напутствие специалиста. А.Е. Тарас, бесспорный авторитет в науке о трудных ситуациях, говорит:

Лучшая оборона – это атака.

Лучшая атака – внезапная.

3) Атака должна быть максимально…болезненна для противника (то же самое с порчей, давайте жалеть не противника, а себя).

Нужны запрещенные приемы или оружие (та же самая порча – тоже оружие – прим. авт.).

Сражаться с оружием лучше, чем без него.

Мы уже употребляли как-то выражение, вынесенное в название главы. И это – не из любви к жаргонным словечкам. Для авторов данного труда эти слова стали своего рода специальным термином, имеющим строго определенное значение. Какое?..

В книге одного из самых известных эстрадных гипнотизеров Вольфа Мессинга «Моя жизнь» есть такой эпизод.

Идет 1910 год. Вольф решает бежать из дома, расположенного в еврейском местечке Гора-Калевария близ Варшавы. В кармане у него восемнадцать грошей. События, согласно описанию Мессинга, далее развиваются так (курсив в тексте наш).

«Я пошел на ближайшую станцию железной дороги. Вошел в полупустой вагон первого попавшегося поезда. Оказалось потом, он шел на Берлин. Залез под скамейку, ибо билета у меня не было – последнее преступление в моей жизни. И заснул безмятежным сном праведника. А было мне тогда одиннадцать лет…

Была глубокая ночь. Поезд приближался к Познани. В дверь вагона вошел кондуктор. Он осторожно будил заснувших пассажиров, тряс их за плечи и проверял билеты. Так же быстро, но неизбежно, как восход солнца, он приближался ко мне. По временам он наклонялся и заглядывал под скамейки. Вагон был плохо освещен – огрызками свечей на двух стеклянных фонарях на его концах. Под скамейками лежали мешки и узлы пассажиров. И поэтому он заметил меня тогда, когда заглянул непосредственно под мою скамейку.

– Молодой человек, – у меня в ушах и сегодня еще звучит его голос, – ваш билет…

Нервы мои были напряжены до предела. Я протянул руку и схватил какую-то валявшуюся на полу бумажку. Наши взгляды встретились. Всей силой страсти и ума мне захотелось, чтобы он принял грязную бумажку за билет. И он взял ее, повертел в руках. Наконец, сунул ее в тяжелые челюсти компостера и щелкнул ими… Протянув мне назад «билет», он еще раз посветил мне в лицо, подобревшим голосом сказал: «Зачем же ты с билетом – и под лавкой едешь? Вылезай, есть же места…»

Вольф Григорьевич был чрезвычайно талантливым артистом и умел напускать туман, как никто другой. Опять же, не зря говорят: «Не приврать – истории не рассказать». Но давайте предположим, что все, что он пишет в своих мемуарах, чистая правда. Тогда написанное можно прочесть, по меньшей мере, на двух языках. Человек легковерный поймет по-своему, но для скептика все может быть иначе.

Мы уже говорили, что оценивать ситуации следует, исходя из взаимодействия трех связанных факторов: 1) возможностей оппонента, 2) ваших возможностей; и 3) внешних условий.

Давайте проведем анализ ситуации с Вольфом Мессингом с учетом указанных трех факторов.

1. Внешние условия. Глубокая ночь: спать хочется всем, в том числе, кондуктору. Вагон плохо освещен. В полутьме можно и не разглядеть, что за бумажку ему подали.

2. Возможности кондуктора. Судя по рассказу, он человек не агрессивный, культурный («осторожно будил»). От монотонной, однообразной работы (проверка билетов, заглядывание под скамьи) он действует автоматически, то есть, находится в естественном трансовом состоянии.

Помимо этого, могут сработать во множестве (пусть, необязательно) и другие факторы.

Возможно, кондуктор любит детей.

Возможно, он не любит трудности (сами посудите: что делать с малолетним безбилетником – высаживай его, отводи в полицию, что-то пиши и т. п.)

То есть, желания найти безбилетного (тем более, малолетнего) пассажира у него, скорее всего, нет. Подсознательно он желает, чтобы при проверке все было нормально.

При этом он плохо видит в слабо освещенном вагоне. Свой фонарь у него наверняка тусклый и неудобный (ведь это 1910 год). Взять «билет» и идти в конец вагона к источнику света, чтобы рассмотреть? Неохота – потом еще назад возвращаться. Легче увидеть то, что хочется увидеть. Тем более, учитывая поведение мальчика.

3. Поведение Вольфа. Как себя ведут малолетние безбилетники? Убегают, прячутся, огрызаются, умоляют или плачут. А здесь? Протягивает «билет». Да еще совершенно открыто и честно смотрит прямо в глаза. И ни тени боязни в поведении и во взгляде.