Цетаганда - Буджолд Лоис Макмастер - Страница 26

«Райан, здесь? Не может быть…»

В уме невольно произошел быстрый осмотр его зеленого мундира: да, знаки различия на месте, ширинка застегнута.

— Кто, сэр?

— Гем-полковник Даг Бенин из Имперской Службы Безопасности Цетаганды. Он офицер среднего звена, ведающий внутренними делами Райского Сада, и он хочет поговорить с вами наедине.

Майлз старался дышать ровно.

«Что пошло не так?… Пока, возможно, ничего. Успокойся».

— Он не сказал о чем?

— Похоже, ему приказано расследовать самоубийство того бедного раба-ба. И ваши, э-э, странноватые перемещения обратили на вас его негативное внимание. Я полагал, что вам придется сожалеть о том, что покинули очередь.

— И… Значит, я буду с ним говорить?

— Да, мы решили оказать ему такую любезность. Мы проводили его в одну из маленьких гостиных на первом этаже. Разумеется, она прослушивается. С вами будет находиться телохранитель посольства. Я не подозреваю Бенина в убийственных намерениях, это послужит лишь напоминанием о вашем статусе.

«Мы решили». Итак, полковник Форриди, с которым Майлз пока что не встречался, и вероятно Форобьев тоже будут слышать каждое слово. Вот черт!

— Очень хорошо, сэр. — Майлз встал и последовал за послом. Айвен смотрел ему вслед с печальным видом человека, предчувствовавшего неминуемое приближение некой неприятной формы вселенской справедливости.

Маленькая гостиная таковой и оказалась: уютно обставленная комнатка для приватных бесед тет-а-тет двух-трех человек, и с персоналом посольской службы безопасности в роли незримого четвертого. Гем-полковник Бенин, очевидно, не имел возражений против того, чтобы записывалось все, что скажет он. Барраярский охранник, стоявший возле двери, быстро проследовал за Майлзом и послом, как только они вошли, и флегматично и безмолвно занял свой пост. Он был высок и плечист даже для барраярца; лицо его было в высшей степени бесстрастно. Он носил нашивки старшего сержанта и значок корпуса коммандо, по которому Майлз сделал вывод, что безэмоциональное выражение лица было напускным.

Ожидавший их гем-полковник Бенин вежливо поднялся при их появлении. Он был не более чем среднего роста, так как, вероятно, не получил избыток хаут-генов от своих ближайших предков — хауты ценили рост. Похоже, свой нынешний пост он получил скорее благодаря заслугам, чем социальному статусу, что, с точки зрения Майлза, не обязательно было плюсом. Бенин был очень элегантен в темно-красном цетагандийском мундире, который персоналу службы безопасности в Небесном Саду надлежало носить каждый день. На его лице, разумеется, была полная раскраска, скорее, с императорским узором, чем с узором его клана, что отмечало его первостепенную преданность: рисунок из сложных черных завитков с красной подводкой на белом фоне вызывал у Майлза ассоциацию с истекающей кровью зеброй. Но ассоциативно, этот узор вызывал моментальное подчинение, глубочайшее уважение и полное, подобострастное желание сотрудничать на восьми планетах. Барраяр, конечно, в их число не входил.

Майлз попытался оценить лицо под раскраской. Как не юное или неопытное, так и не старое или хитрое. Казалось, Бенину чуть больше обычных сорока: молод для своего звания, но ничего необычного в этом нет. Обычное выражение его лица казалось одним из внимательно-серьезных, однако он позволил себе короткую вежливую улыбку, когда Форобьев представил его Майлзу, и короткую улыбку облегчения, когда Форобьев оставил их вместе одних.

— Доброе утро, лорд Форкосиган, — начал Бенин. Явно хорошо обучен светским манерам: он сумел ограничить свой осмотр телосложения Майлза быстрым известным ему одному итогом. — Ваш посол объяснил вам, зачем я здесь?

— Да, полковник Бенин. Я понял, что вас назначили на расследование смерти бедного парня… Если термин парень здесь уместен… Которого мы видели так шокирующе распростертым на полу в ротонде позавчера… — «Лучшая защита — это нападение». — Вы окончательно решили, что это было самоубийство?

Бенин сузил глаза.

— Это очевидно, — но странный тембр его голоса подрезал это утверждение.

— Ну, да, по характеру истечения крови очевидно, что ба скорее умерло на месте, чем если бы горло было перерезано где-то в другом месте, а тело перенесено. Но мне пришло на ум, что, если бы вскрытие показало, что в момент смерти ба находилось в оглушенном парализатором состоянии, это, скорее всего, исключило бы версию самоубийства. Довольно тонкий тест — шок смерти стремится перекрыть шок от оглушения, — но если искать, то следы можно найти. Вы не знаете, такой тест проводили?

— Нет.

Майлз не совсем понял, имел ли он в виду, что его не проводили, или же он не… Нет, Бенин должен знать.

— Но почему? На вашем месте я бы потребовал провести такой тест в первую очередь. Можете вы добиться его проведения сейчас? Хотя спустя два дня он будет уже не идеален.

— Вскрытие завершено. Ба кремировали, — сухо сообщил Бенин.

— Что, уже? До того, как дело закрыто? Кто приказал? Разумеется, не вы.

— Нет… Лорд Форкосиган, вас это не касается. И это не то, о чем я пришел с вами говорить, — чопорно произнес Бенин, затем помолчал. — И откуда такой нездоровый интерес к покойному слуге Небесной Госпожи?

— По-моему, это самое интересное событие, что я видел с тех пор, как прибыл на Эту Кита. Понимаете, это по моему профилю. Дома я вел уголовные дела. Расследовал убийства, — «ну, по крайней мере, одно», — я бы добавил, успешно. — «Да, а какой имеется опыт у этого цетагандийского офицера в делах подобного рода? Ведь Небесный Сад — такое благополучное место». — И часто у вас такое случается?

— Нет. — Бенин смотрел на Майлза с возрастающим интересом.

Итак, человек, возможно, весьма начитан, но имеется недостаток практического опыта, поскольку он, по меньшей мере, продвинулся до текущей должности. Тем не менее, он чертовски быстро схватывал нюансы.

— На мой взгляд, кремировать тело жертвы до того, как дело будет закрыто, чертовски преждевременно. Всегда возникают запоздавшие вопросы.

— Заверяю вас, лорд Форкосиган, живым или мертвым в бессознательном состоянии ба Лура не приносили в погребальную ротонду. Даже церемониальные гвардейцы заметили бы это. — Не указывал ли этот легкий оборот в его интонации, что в церемониальную гвардию, вероятно, берут за красоту, а не за мозги?

— Ну, вообще-то, у меня есть теория, — с энтузиазмом забормотал Майлз. — И лучше вас, к тому же, никто не сможет подтвердить или опровергнуть ее для меня. Кто-нибудь подтвердил, что видел, как ба Лура входило в ротонду?

— Не совсем.

— Правда? Да, а то место, где лежало мертвое тело… Я не знаю, какого рода у вас вид-охват в этом здании, но эта зона должна была быть загорожена. Либо она не просматривалась, сколько? Минут пятнадцать-двадцать перед тем, как обнаружили тело, верно?

Очередной задумчивый взгляд.

— Вы правы, лорд Форкосиган. Обычно вся ротонда в пределах визуального контроля, но из-за высоты катафалка две… ну, кое-что было загорожено.

— Ага! Тогда откуда ба точно знало… Нет, позвольте мне сменить формулировку. Кто мог все знать о мертвой точке у ног покойной Императрицы? Ваша собственная безопасность, но кто еще? И насколько высок уровень, с которого вам поступают приказы, полковник Бенин? На вас часом не оказывается давление сверху, чтобы поскорее получить подтверждение самоубийства, и вы бы закрыли свое расследование?

Бенин дернулся.

— Разумеется, быстрое заключение по этому отвратительному вмешательству в торжественный момент наиболее желательно. Я желаю этого так же горячо, как и любой другой. Что возвращает меня к вопросам, которые я собирался задать вам, лорд Форкосиган. Если мне будет позволено.

— О, разумеется. — Майлз помолчал, затем, как раз когда Бенин открыл рот, добавил: — Значит, вы занимаетесь этим в свое свободное время? Меня восхищает ваша преданность делу.

— Нет. — Бенин сделал вдох и вновь собрался. — Лорд Форкосиган, наши записи показывают, что вы покидали приемную залу для приватного разговора с хаут-леди.