Комарра - Буджолд Лоис Макмастер - Страница 70

Помогите! мысленно кричала Катриона, когда они проходили мимо женщины в форме обслуживающего персонала. Меня похищает комаррский террорист. Но вместо крика у нее вырвался лишь стон. Женщина на них даже не посмотрела. Не было ничего необычного в том, что двух страдающих морской болезнью пассажиров доставляют на пересадку, или в гостиницу, или в пункт «скорой помощи». Или в морг… Сильный удар парализатора, как в свое время объяснили Катрионе, вырубает человека на несколько часов. Должно быть, в нее стреляли слабым зарядом. В виде одолжения? Она не чувствовала ни рук, ни ног, но ощущала, как тяжелыми ударами бьется сердце, подстегнутое страхом, ведущим бесполезную борьбу с ее отключенной периферической нервной системой.

Они куда-то сворачивали, спускались, снова поднимались. Интересно, голокарта еще у нее в кармане? Они покинули пассажирские отсеки и попали на служебные уровни, предназначенные для погрузки и ремонта кораблей. Наконец они подошли к двери с вывеской «Транспортная компания Южного порта», как и на комбинезоне Ароцци. Надпись красными буквами гласила «Вход только для персонала». Ароцци провез их еще через несколько дверей и потащил вниз на широкий загрузочный причал. Здесь было прохладно, пахло маслом, озоном и пластмассой. Похоже, они находились у внешней стены станции. Катриона вспомнила, что видела прежде логотип Южного порта. Одна из крошечных локальных грузовых компаний, подбирающих остатки за гигантскими фирмами комаррских олигархов.

Высокий крупный мужчина, тоже в рабочем комбинезоне, подбежал к ним. Его шаги эхом разносились по причалу. Это был доктор Судха.

– Наконец-то ужин, – начал он и тут увидел летучую платформу. – Кой черт… Роц, что это? Госпожа Форсуассон!

Он ошарашенно уставился на Катриону. Та посмотрела на него с мрачной ненавистью.

– Я налетел на нее, когда возвращался с ужином, – объяснил Ароцци, опуская платформу на землю. – Я ничего не мог поделать. Она узнала меня. Не мог же я дать ей сбежать и сообщить о нас. Так что я оглушил ее из парализатора и приволок сюда.

– Роц, ты идиот! Только заложников нам тут и не хватало! Ее наверняка начнут искать, и очень скоро!

– У меня не было выбора!

– А кто эта пожилая дама? – Судха вежливо поприветствовал госпожу Фортиц торопливым кивком.

– Элен Фортиц, – представилась она.

– Вы, часом, не жена ли лорда Аудитора Фортица?

– Да. – Голос тети Фортиц звучал холодно и ровно, но Кэт чувствовала, что та едва заметно дрожит.

Судха тихо выругался.

Катриона судорожно сглотнула, облизнула спекшиеся губы и попыталась сесть. Ароцци взял свои сумки, затем несколько запоздало снова достал парализатор. Из-за кучи оборудования появилась женщина, привлеченная громкими голосами. Средних лет, с кудрявыми светлыми волосами с проседью. На ней тоже был комбинезон транспортной компании. Катриона узнала Лену Фоскол, бухгалтера.

– Катриона, – прошелестела тетя Фортиц. – Кто это люди? Ты их знаешь?

– Это преступники, укравшие огромные деньги из бюджета Проекта Терраформирования и убившие Тьена, – громко, хоть и хрипло ответила Кэт.

– Что?! – изумленно воскликнула Фоскол. – Ничего подобного мы не делали! Он был жив-здоров, когда я его там оставила!

– Оставили прикованным к перилам с полупустым кислородным баллоном, который вам не пришло в голову проверить! А потом они позвонили мне, чтобы я приехала за ним. На полтора часа позже, чем было нужно! – ядовито выплюнула Катриона. – Блестящая мизансцена, сударыня! Безумный император Ури высоко оценил бы такой артистизм.

– Ох! – выдохнула Фоскол. Она позеленела. – Это правда? Вы лжете! Никто не пойдет наружу с пустым баллоном!

– Вы знали Тьена, – отрезала Кэт. – Так как?

Фоскол умолкла.

Судха побледнел.

– Мне очень жаль, госпожа Форсуассон. Если это действительно произошло, то это случайность. Мы не собирались его убивать, совсем наоборот, клянусь.

Катриона сжала губы в ниточку и не произнесла ни слова. Теперь, когда она сидела свесив ноги, она лучше видела грузовой причал. Тридцати метров шириной и двадцати глубиной, прочный, с металлическими поручнями и переходами и застекленной диспетчерской в противоположном конце. Вокруг какого-то огромного аппарата, стоявшего в центре помещения, валялось разнообразное оборудование. Главная часть аппарата походила на воронку, сделанную из какого-то темного полированного материала – металла? стекла? – установленную на платформе с толстыми подпорками. А к узкому концу присоединено множество кабелей и проводов. Диаметр этой штуки вдвое превышал рост Катрионы. То самое «секретное оружие», которое вычислил лорд Форкосиган?

Но как они протащили все это, да и себя самих через облаву, устроенную службой безопасности? СБ наверняка обшаривала каждый катер, покидающий поверхность планеты. Да, но только в последние несколько дней, сообразила Катриона. А эту штуку могли сюда притащить несколько недель назад, до облавы. И служба безопасности скорее всего сконцентрировала свое внимание на скачковых кораблях и их пассажирах, а не на фрахтовиках каботажных рейсов. У заговорщиков Судхи были годы, чтобы подготовить себе фальшивые документы. Ведут они себя так, будто это место им принадлежит. Возможно, так оно и есть.

Фоскол наконец заговорила. Ее губы были поджаты не меньше, чем у самой Катрионы.

– Мы не убийцы. В отличие от вас, барраярцев.

– Я в жизни никого не убила! А для неубийц числящееся за вами количество трупов становится довольно впечатляющим, – огрызнулась Катриона. – Не знаю, что случилось с Радовашем и Трогир, но как насчет тех шестерых несчастных на отражателе и пилота рудовоза? И Тьена? Получается как минимум восемь. А может, и десять.

А может стать и двенадцать, если я не поостерегусь.

– Я была студенткой Солстисского университета во время Восстания! – рявкнула Фоскол, явно выбитая из колеи известием о Тьене. – И видела, как моих друзей и однокашников расстреливали на улицах во время волнений. И помню тотальную газовую атаку в куполе «Зеленый Парк». Как смеете вы, барраярка, сидеть тут и обвинять меня в убийстве!

– Во время Комаррского Восстания мне было пять лет, – осторожно ответила Катриона. – И что я, по-вашему, могла сделать, а?

– А если вы хотите вдаваться в исторический экскурс, – сухо заметила тетя Фортиц, – то это именно вы, комаррцы, позволили цетагандийцам обрушиться на нас. Прежде чем погиб первый комаррец, погибло пять миллионов барраярцев. Так что в оплакивании павших комаррцам не выиграть никогда.

– Но это было давно, – несколько растерянно возразила Фоскол.

– А! Я поняла. Значит, разница между преступником и героем лишь в очередности, в какой их деяния были совершены, – с фальшивой сердечностью ответила госпожа профессор истории. – И им воздается в зависимости от даты. В таком случае вам лучше поторопиться. Вы же не хотите, чтобы ваш героизм пропал втуне?

Фоскол гордо выпрямилась.

– Мы не собираемся никого убивать. Все мы видели бесполезность такого рода героики еще двадцать пять лет назад.

– Значит, события развиваются не совсем по плану, а? – пробормотала Катриона, растирая лицо. Онемение постепенно начало проходить. Жаль, что то же самое нельзя сказать о ее мозгах. – Как я заметила, вы не отрицаете, что вы воры.

– Мы просто вернули кое-что из того, что нам принадлежит, – оскалилась Фоскол.

– От средств, вбухиваемых в терраформирование Комарры, прямой прибыли Барраяру нет. Вы обокрали ваших собственных правнуков.

– Все, что мы взяли, мы взяли для таких инвестиций Комарре, которые принесут неоценимую пользу нашим будущим поколениям, – не осталась в долгу Фоскол.

Неужели слова Катрионы ее задели? Все возможно. Судха выглядел так, будто о чем-то серьезно размышлял, поглядывая при этом на обеих барраярок.

Надо втянуть их в спор, подумала Катриона. Люди не могут одновременно думать и спорить. Ну, во всяком случае, большинство. Если ей удастся заставить их продолжать разговор, пока она хоть немного оправится от парализатора, она сможет… Что, собственно? На глаза буквально в десяти шагах от нее попалась кнопка пожарной тревоги. Тревога, ложная тревога наверняка привлечет внимание администрации к Южной транспортной компании… Успеет Ароцци снова оглушить ее за те десять шагов, что ей надо преодолеть? Кэт откинулась на ноги тети, стараясь казаться как можно более слабой, и обвила рукой ее лодыжку, как бы в поисках поддержки. Новый агрегат таинственно возвышался в центре зала.