Комарра - Буджолд Лоис Макмастер - Страница 66

Заказчики всегда забирали готовые двигатели с завода сами, а не поручали куда-либо их доставить. Майлз мысленно пометил, что надо будет выяснить, имеется ли у отдела использования тепла большой транспорт, а если нет, то поручить Имперской безопасности проверить все наемные грузовики, достаточно большие, чтобы перевезти два последних двигателя.

Шныряя по заводу, пока профессор предавался профессиональным беседам на Высоком Инженерном Языке, Майлз все больше приходил к выводу, что главный инженер исчез добровольно. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что личные записи этого типа испарились вместе с ним. Охрана завода Боллена, конечно, была далеко не военной, но трудно предположить, что улепетывающие со всех ног комаррцы Судхи сначала быстренько прикончили инженера, а затем без посторонней помощи незаметно и с хирургической точностью вытащили все необходимое из такого количества коммов. Впрочем, Майлз так или иначе не желал этому человеку смерти. Наоборот, ему очень хотелось, чтобы тот оказался жив-здоров на другом конце инъектора с суперпентоталом. В этом-то и проблема. Люди теперь предвидят допрос с суперпентоталом. Современные заговорщики гораздо более скрытны, чем в старые скверные времена физических пыток. Еще три дня назад, скажи ему кто-нибудь, что Гиббс принесет подробный список составных частей секретного оружия Судхи на блюдечке с голубой каемочкой, Майлз пришел бы в восторг, полагая, что дело почти раскрыто. Ха!

Домой к Форсуассонам Майлз с Фортицем вернулись слишком поздно для ужина, но как раз к десерту, явно состряпанному по вкусу профессора: шоколад, крем и огромное количество гидропонного пекана. Дружно усевшись вокруг стола, они принялись уничтожать лакомство. Как бы ни прошла сегодняшняя встреча Никки с однокашниками, на аппетите ребенка это нисколько не отразилось, одобрительно отметил про себя Майлз.

– Как дела в школе? – спросил Майлз, стыдясь, что такой нудный вопрос исходит из его уст. Но как иначе узнать положение дел?

– Нормально, – ответил Никки с набитым ртом.

– Ждешь каких-нибудь неприятностей завтра?

– Не-а. – Односложные ответы вернули их к нормальному стилю разговора подросток—взрослый. И никакого панического ужаса, как утром.

– Отлично, – вежливо кивнул Майлз. Глаза Катрионы улыбались. Отлично.

Никки проглотил десерт и ускакал, а Катриона застенчиво спросила:

– А как ваши дела сегодня? Я не знала, как расценивать ваш поздний приход. Как прогресс или наоборот.

Как дела сегодня? Казалось, она интонацией извиняется за столь прозаический вопрос. Майлз не знал, как дать ей понять, что он безумно рад этому вопросу и ему очень хочется, чтобы она повторила его снова. И снова, и снова… Ее духи будили в нем животные инстинкты, понуждая кататься кверху лапами и выделывать всякие фокусы. И при этом Майлз даже не был уверен, пользуется ли она вообще духами. Такая смесь похоти и ощущения домашнего покоя была для него чем-то абсолютно новым и незнакомым. Ну, частично. Как справляться с похотью, он знал. Это ощущение домашнего уюта поймало его врасплох.

– Мы поднялись к новому и неожиданному уровню озадаченности, – сообщил ей Майлз.

Профессор открыл рот, закрыл, потом все же произнес:

– Да, суммировать наши достижения можно примерно так. Гипотеза лорда Форкосигана оказалась верной. Схема казнокрадства была разработана для финансирования производства… э-э-э… нового устройства.

– Секретного оружия, – внес поправку Майлз. – Я сказал – секретного оружия.

Глаза профессора весело блеснули.

– Будьте точны с терминологией. Если это оружие, то что является его мишенью?

– Оно настолько секретное, – пояснил Майлз Катрионе, – что мы даже никак не можем понять, для чего оно, собственно, предназначено. Так что я как минимум наполовину прав. – Он посмотрел вслед Никки. – Насколько я понимаю, раз Никки ведет себя как обычно, все прошло гладко?

– Да. Я была практически уверена, что так оно и будет. Большое вам спасибо за утреннюю помощь, лорд Форкосиган. Я так рада, что…

От некоторой неловкости Майлза спас сигнал от входной двери. Катриона пошла открывать, а профессор направился следом, помешав Майлзу задать запланированный встречный вопрос «как прошла встреча с юрисконсультом по имущественному праву? Я был уверен, что вы с этим прекрасно справитесь». Майлз напомнил себе, что охранник службы безопасности стоит на посту в коридоре, так что ему вовсе незачем выходить. Раздумывая, как бы завязать следующий разговор-отмычку с Катрионой, он вышел на балкон.

И солнце, и отражатель сели уже несколько часов назад. Только огни города сияли в ночи. По аллее, ведущей к автостанции, еще шли немногочисленные прохожие, медленно прогуливались парочки. Майлз, облокотившись на перила, принялся наблюдать за одной из них. Мужчина обнимал женщину за плечи, а она обвила рукой его талию. При силе тяжести ноль разница в росте, как у них, исчезает, елки-палки! Интересно, а как в таких случаях себя ведут четверорукие квадди? Когда-то Майлз был знаком с женщиной-музыкантом квадди. Он не сомневался, что и у квадди тоже есть какой-то эквивалент человеческим объятиям…

Его несколько завистливые размышления были прерваны голосами, донесшимися с кухни. Катриона приветствовала какого-то гостя. Второй голос принадлежал мужчине, говорящему с комаррским акцентом. Майлз напрягся, узнав быстрый говорок кроликообразного Венье.

– …Имперская безопасность отдала его личные вещи гораздо раньше, чем я думал. И полковник Гиббс сказал, что я могу отнести их вам.

– Спасибо, Венье, – ответила Катриона тихим голосом, который Майлз в ее случае уже научился определять как застенчивость. – Почему бы вам просто не поставить коробку на стол? А где он…

Послышался негромкий стук.

– В основном здесь всякая всячина, ручки и все такое, но я подумал, что вы захотите получить обратно ваши с сыном портреты.

– Да, спасибо.

– Вообще-то я пришел не только для того, чтобы принести вещи администратора Форсуассона. – Венье набрал в грудь побольше воздуха. – Я хотел поговорить с вами наедине.

Майлз, собравшийся было войти на кухню, замер. Черт подери, СБ допросила Венье и отпустила с миром, так? Какой еще секрет он собирается выложить, да к тому же и Катрионе? Если он, Майлз, войдет, захочет ли Венье продолжить?

– Ну… хорошо. Э-э, не хотите ли присесть?

– Спасибо.

Раздался скрип стульев.

– Я подумал о том, насколько неловким стало ваше положение после смерти администратора, – начал Венье. – Мне бесконечно жаль, но я не мог не понимать, наблюдая за вами все эти месяцы, что взаимоотношения между вами и вашим покойным мужем не такие гладкие, как должны были быть.

– Тьен… был непростым человеком. Я не думала, что это так заметно.

– Тьен был ослом, – спокойно заявил Венье. – Это было заметно. Виноват. Простите. Но это правда, и мы с вами оба это знаем.

– Теперь это не важно. – Тон ее был далеко не поощряющим.

– Я слышал, что он играл на акциях и потерял ваши деньги, – настойчиво продолжил Венье. – И его смерть ввергла вас в чудовищное положение. Как я понимаю, вы вынуждены вернуться на Барраяр.

– Да, я планирую вернуться на Барраяр, – медленно ответила Катриона.

Мне надо кашлянуть, думал Майлз. Уронить стул. Ворваться в кухню с воплем: «Венни! Рад тебя видеть!» Но вместо этого он старался дышать как можно тише.

– Я понимаю, что затеваю разговор не ко времени, еще слишком рано, – продолжил Венье. – Но я наблюдал за вами много месяцев. Как с вами обращались. Практически узница, в традиционном барраярском браке. Я не знаю, в какой степени вы были узницей добровольно, но теперь… Вы не думали о том, чтобы остаться на Комарре? А не возвращаться обратно в тюрьму? Понимаете, у вас ведь есть этот шанс. Шанс убежать.

Майлз почувствовал, что сердце у него начинает колотиться со страшной скоростью. К чему это Венье клонит?

– Я… понимаете, обратный путь как потерявшим кормильца нам оплачивает империя.