Комарра - Буджолд Лоис Макмастер - Страница 24

Майлз зашел в ее кабинет, чтобы еще раз просмотреть последнюю запись, а потом полученные вчера отчеты по терраформированию. Он машинально включил комм, совершенно иррационально ожидая, что Кэт может в любой момент заглянуть сюда и посмотреть, чем он занят. Хотя нет, скорее она будет его всячески избегать. Огорченно вздохнув, Майлз запустил головид.

Он обнаружил, что к словам профессора можно мало что добавить. Таинственная восьмая жертва оказалась мужчиной средних лет, среднего роста и плотного для комаррца телосложения. Если это, конечно, комаррец. Невозможно определить, был ли он при жизни красавцем или уродом. Вся одежда в момент катастрофы либо сгорела, либо изорвалась, и самое печальное, что исчезли карманы, а вместе с ними – кредитки и всякие документы, что могло бы помочь установить личность погибшего. Оставшиеся на теле обрывки походили на клочки обычного для космоса комбинезона, на который легко за считанные секунды натянуть скафандр.

И все-таки – кто же это такой? Майлз прокрутил в голове десяток возможных вариантов. Ему до смерти хотелось галопом помчаться на орбитальную станцию, куда доставили труп, но, если он прибудет наверх и начнет дышать в затылок экспертам, это будет только отвлекать их и еще сильнее замедлит дело. Если вы сами выделили для работы лучших людей, вы просто обязаны доверять и им, и своему выбору.

Но вот что он реально может сделать в этом направлении, так это побеспокоить другого высокопоставленного контролера. Майлз набрал личный номер шефа Имперской безопасности на Комарре, который тот, как и положено, дал ему, едва лорд Имперский Аудитор прилетел в пространство Комарры.

Генерал Ратьенц появился на экране сразу. Средних лет, подтянутый и очень занятой. Как и положено человеку его ранга и должности. Но вот что интересно: генерал предпочитал комаррский стиль одежды имперской зеленой форме. Из чего следовал вывод, что он либо хороший политик, либо любит комфорт. Майлз посчитал, что скорее первое. Ратьенц был главой СБ на Комарре и подчинялся напрямую Дуву Галени в штаб-квартире Имперской службы безопасности в Форбарр-Султане.

– Слушаю вас, милорд Аудитор. Чем могу быть полезен?

– Насколько мне известно, сегодня утром обнаружили еще одно тело, и оно, судя по всему, как-то связано с аварией на отражателе. Вы слышали об этом?

– Только что узнал. И еще не успел просмотреть предварительный доклад.

– А я просмотрел. Не слишком-то он информативен. Скажите, каковы стандартные процедуры по установлению личности? Как скоро вы ждете конкретных результатов?

– Выяснение личности жертвы несчастного случая, в космосе или на планете, обычно производится местными службами. Но, поскольку обнаруженный труп связан с делом о возможной диверсии, мы ведем собственное расследование параллельно с комаррскими властями.

– Вы с ними сотрудничаете?

– Да, конечно. Точнее, они сотрудничают с нами.

– Понятно, – невозмутимо кивнул Майлз. – И сколько времени, по-вашему, уйдет на идентификацию?

– Если это комаррец или инопланетник, прошедший через контроль на одной из скачковых станций, то результат будет в считанные часы. Если же барраярец, то это займет чуть дольше. Если он каким-то образом миновал регистрацию… Ну, тогда это уже другая проблема.

– Как я понимаю, по спискам пропавших он не проходит?

– Это бы значительно ускорило дело. Нет, не проходит.

– Значит, он пропал почти три недели назад, но его никто не разыскивает? Хм-м.

Генерал Ратьенц посмотрел на свой внутренний комм.

– Вы знаете, что звоните с открытого комма, лорд Форкосиган?

– Да. – Именно поэтому дискеты из местной СБ им доставляли с курьером. Аудиторы не рассчитывали задерживаться здесь надолго, поэтому не имело смысла устанавливать специальный закрытый комм. А стоило бы. – Я сейчас просто собираю первичные сведения. А когда устанавливают личность, то как об этом сообщают родственникам?

– Обычно местная служба безопасности посылает своего офицера. В случае, если дело касается Имперской безопасности, мы направляем и нашего агента, чтобы произвести начальную оценку и просчитать дальнейший ход следствия.

– Хм. В данном случае сначала поставьте в известность меня. Возможно, я тоже поеду и понаблюдаю.

– Но это может случиться в самое неурочное время.

– Не важно. – Майлзу хотелось занять мысли чем-то более живым, чем чьи-то отчеты. Его обуревала жажда деятельности. И еще ему безумно хотелось выбраться из этой квартиры. Он думал, что ему было неудобно здесь в первую ночь потому, что Форсуассоны – незнакомые ему люди, но это ничто по сравнению с тем, насколько неловко он чувствовал себя сейчас, познакомившись с ними поближе.

– Хорошо, милорд.

– Благодарю, генерал. Пока на этом все. – Майлз выключил комм.

Вздохнув, он вернулся к материалам по Проекту Терраформирования, начав с отчета отдела использования избыточного тепла об энергетическом обеспечении купола. Но в его воображении на него по-прежнему смотрела пара гневных голубых глаз.

Дверь в комнату он оставил открытой на случай – или в надежде? – что госпожа Форсуассон пройдет мимо и пожелает вернуться к разговору.

Бесполезность своего ожидания сидящий спиной к дверям Майлз осознал одновременно с ощущением, что он больше не один. Услышав шорох в дверях, он нацепил на себя самую доброжелательную улыбку и развернул стул.

В дверях, опершись на косяк, стоял Никки, что-то неуверенно прикидывая в уме. Он застенчиво улыбнулся.

– Привет, – несмело проговорил мальчик.

– Привет, Никки. Уже пришел из школы?

– Ага.

– Тебе там нравится?

– Не-а!

– Вот как? А как было сегодня?

– Тощища!

– Что же ты такое скучное изучаешь?

– Ничего.

Эти односложные ответы должны несказанно радовать родителей, которые явно платят немалые деньги за обучение сына. Улыбка Майлза стала ехидной. Успокоенный промелькнувшей в глазах взрослого усмешкой, мальчик осмелился войти. Он оглядел Майлза с ног до головы более откровенно, чем осмеливался раньше. Майлз мужественно вынес Пристальное Изучение. Да, ты можешь осваиваться со мной, малыш.

– Вы правда были шпионом? – внезапно спросил Никки.

Майлз откинулся на стуле, изогнув бровь.

– С чего ты это взял?

– Дедушка Фортиц сказал, что вы работали в Имперской безопасности. Галактические операции, – напомнил Никки.

Ах да, в первый вечер их пребывания здесь, за ужином.

– Я был курьером. Знаешь, что это такое?

– Не-а, не очень. Я думал, что курьер – это скачковый корабль…

– Корабль так называется как раз из-за той работы, которую выполняют курьеры-люди. Курьер – это своего рода громко называемый посыльный. Я возил туда-сюда имперскую почту.

Никки недоверчиво нахмурился:

– Это опасно?

– Ну, считается, что нет. Обычно я долетал до нужного места и немедленно возвращался обратно. А в дороге много читал. Составлял доклады. Ну и учился. У СБ есть специальные обучающие программы, которые ты предположительно должен выполнять в свободное время и за которые по возвращении из рейса должен отчитаться.

– О! – Никки казался несколько озадаченным тем, что, оказывается, и взрослым приходится делать домашнее задание. Он с большим сочувствием поглядел на Майлза, затем глаза его блеснули.

– Но вы ведь летали на скачковых кораблях, да? Имперских скоростных курьерах?

– Да.

– Мы летели сюда на скачковом корабле. Это был Форсмит-Дельфин-776 с двойным пространственным двигателем, четырьмя двигателями Неклина, катерами и командой из двенадцати человек. Он вез сто двадцать пассажиров. – На лице Никки появилось задумчивое выражение. – Вообще-то по сравнению со скоростным курьером это просто корыто. Но маме удалось уговорить пилота, и он разрешил мне посмотреть его кабину. И позволил посидеть в его кресле, и еще дал померить шлем. – Горевшая в глазах искорка превратилась в пламя при воспоминании о столь достославном событии.

Майлз всегда мог распознать страсть.