В роли возлюбленного - Брукс Линда - Страница 12

– Тебя не проведешь, – немного удивленно сказала она. – Вот что значит настоящая любовь…

Джина не знала, куда деваться от взглядов столпившихся вокруг родственников. Но больше всего она боялась смотреть на Джералда. Она не хотела, чтобы он прочитал в ее глазах, насколько сильно ее влечет к нему. Настолько, что она потеряла контроль над собой и целовалась с ним в присутствии всей семьи.

– Пойду помогу маме в кухне, – бросила она и побежала к дому.

Прочь от любопытных взглядов… Прочь от собственных чувств…

Вместо того чтобы тратить огромные деньги на психотерапевтов и различные лекарства, людям следует всего лишь чаще мыть посуду, размышляла Джина, беря очередную тарелку из огромной стопки, громоздящейся около раковины. Неторопливое намыливание под струей теплой воды удивительно успокаивает, не говоря уже о приятном лимонном запахе специальной жидкости, действующем не хуже некоторых препаратов ароматерапии.

– Думаю, что прекрасно справлюсь здесь и без тебя, Джина. – Она оглянулась и увидела мать с новой порцией тарелок в руках, на сей раз из-под десерта. – А то Джералд решит, что ты его бросила.

– Мама, ты просто плохо его знаешь, – отмахнулась Джина.

Впрочем, до сегодняшнего дня и она его плохо знала. Зато теперь поняла, что этот человек чувствует себя как дома в любой-компании и при любых обстоятельствах. И ему уже удалось завоевать расположение ее семьи. Может быть, этот его талант следует объяснить отсутствием у него собственной семьи? И уж не в этом ли кроется причина, побудившая его выбрать нелегкую, полную опасностей профессию летчика-испытателя? Если тебе нечего терять, то почему бы не заняться делом, в котором время от времени приходится идти на риск?

Так размышляла Джина, уставившись в одну точку, а именно в тарелку, которую держала в руках, но при этом не видела.

Как бы там ни было, а работа Джералда ее мало интересует. А значит, и нет смысла гадать, почему он выбрал именно ее. День подходил к концу, и Джине оставалось лишь еще раз встретиться с ним, чтобы никогда больше не увидеться вновь.

Наконец она заметила, что с остервенением трет одну тарелку уже минут пять.

– Что ты прячешься здесь от всех? – В кухню вплыла тетушка Роза, каким-то чудом держа в руках сразу восемь стаканов. – Джералд уже соскучился по тебе. Он молчит, разумеется, но я-то все вижу…

Старушка усмехнулась и подмигнула Джине.

– Хочу завтра прошвырнуться по лондонским магазинам. Пойдем вместе, втроем.

– Я, ты и мама? – рассеянно спросила Джина.

– Да нет же, дорогая! При чем тут Элизабет? Я, ты и Джералд. Он сказал, что завтра не работает, и, насколько я помню, у тебя тоже выходной.

Тарелка чуть не выскользнула из рук Джины.

– Но что ты собираешься покупать? Мне кажется, мама тебе лучше посоветует.

– Вот заладила: мама да мама! Я хочу выбрать что-нибудь для тебя к медовому месяцу.

– К медовому месяцу? – Вилки полетели на дно раковины. – Но мы пока еще…

– Знаю, знаю. – Старушка ласково похлопала Джину по плечу. – Но скоро, очень скоро.

Даже дети заметили, что вы с Джералдом влюблены друг в друга. Я уже слышу звон свадебных колоколов, а ты еще за столом убедилась, насколько хороший у меня слух.

Джина побледнела.

Конечно, именно этого она и добивалась: чтобы тетушка Роза поверила, что у ее внучатой племянницы есть жених, и не принялась за поиски подходящей кандидатуры. Однако не могла предположить, что игра зайдет настолько далеко.

– Это очень любезно с твоей стороны, Роза, начала осторожно Джина. – Мне очень приятно, что ты так обо мне заботишься. Но, поверь, я этого не заслуживаю… – На этот раз Джина покраснела. – И мне ничего не нужно.

К тому же я не хочу задерживать тебя: ты, кажется, собиралась в Венецию.

– Не говори ерунды! В Венецию я всегда успею. Какая Венеция, если моя любимая внучка собирается замуж! – С этими словами она протянула Джине полотенце. – Кроме того, я должна удостовериться, что Джералд тот, кто тебе нужен, узнать его получше. Итак, я сообщила тебе, что хотела, – заключила она, оттесняя Джину от раковины, – а теперь иди к нему.

Джине ничего не оставалось, как покинуть поле боя, потерпев поражение. В словесных баталиях с тетушкой Розой не сравнится даже ее отец мистер Майклс…

Солнце уже садилось, окрасив облака в пурпурный цвет. Еще немного, и наступят тихие летние сумерки. В воздухе слегка пахло дымом от барбекю, и он смешивался с ароматом роз, которые миссис Майклс старательно выращивала все лето. Дети гонялись за первыми светлячками, несвоевременно покинувшими свое дневное убежище. Взрослые группами разбрелись по саду и вполголоса о чем-то разговаривали.

Джина нашла Джералда сидящим на заднем крыльце в компании своих братьев.

Сколько воспоминаний связано у нее с этим крыльцом! Еще девочкой она любила сидеть здесь с подружками, играя в куклы и разговаривая о мальчиках, мечтая о любви и воображая себя в пышном подвенечном платье с длинным шлейфом. Если бы она тогда знала, как же трудно найти в жизни настоящую любовь!

Джина подошла, и мужчины посмотрели на нее. Братья казались утомленными жарким днем и играми на солнце. Один Джералд выглядел бодрым и будто бы окрыленным. Глядя на него, создавалось впечатление, что, вздумай тетушка Роза начать все игры сначала, он согласится с превеликим удовольствием.

– Можно мне похитить Джералда у вас на несколько минут? – спросила Джина.

Когда они отошли подальше, так что никто не мог слышать их разговор, Джина сказала:

– Нам надо поговорить.

Джералд притворился разочарованным.

– А я-то надеялся, что ты снова собираешься меня поцеловать, – недовольно протянул он и скорчил такую гримасу, что Джина помимо воли рассмеялась.

Затем ее лицо снова приняло серьезное выражение.

– Тогда я не хотела тебя целовать. Поцелуй понадобился мне только для того, чтобы удостовериться, что это ты.

– Если тебе так надо в это верить, не буду тебя переубеждать, – пожал он плечами. – Но мне кажется, что единственное, в чем тебе удалось удостовериться, – это в том, что нас влечет друг другу.

Джералд подошел к Джине почти вплотную, так что ей стал виден маленький шрам на подбородке, и произнес:

– Этому должно быть какое-то объяснение, не так ли?

– В отличие от тебя я не ищу всему объяснений. Но если тебе так нравится, скажу, что причина, возможно, кроется просто-напросто в гормонах или же еще в чем-нибудь в этом роде, например, в том, в какой фазе находится сейчас Луна.

Джералд рассмеялся.

– Думаю, Луна здесь ни при чем. Скорее, гормоны…

Джина решила, что пора сменить тему и сказать ему, зачем он ей понадобился.

– Ты слышал о последней выдумке тетушки Розы?

– О походе по лондонским магазинам?

Джина кивнула.

– Она сказала тебе, что собирается купить мне кое-что для медового месяца?

– М-медового месяца? – Громкий смех Джералда отозвался эхом в другом конце сада.

– Тише! А то про нас могут невесть что подумать!

Он коснулся рукой ее плеча.

– Насколько я помню, цель моего прихода сюда именно в том, чтобы про нас «подумали».

– На тетушку это подействовало. Она уже видит меня в подвенечном платье.

– Тогда наш план сработал. Почему же ты так волнуешься?

– Я забыла о двух немаловажных свойствах тетушкиного характера: принимать все близко к сердцу и доводить начатое до конца. Предполагалось, что она увидит тебя, решит, что ты подходишь мне, и снова умчится в дальние края.

Чем дольше Роза здесь находится, тем вероятнее, что она догадается о нашей проделке. И тогда я окажусь у разбитого корыта…

– Я обещал тебе сделать все возможное, чтобы тетушка Роза ничего не заподозрила, и сдержу обещание. Я буду идеальным возлюбленным, уж поверь мне!

То, чего я боюсь, подумала Джина и невольно отступила от него на шаг.

– Наверное, нам придется продлить спектакль еще на какое-то время. Надеюсь, после похода по магазинам Роза убедится, что лучше тебя кандидатуры ей не найти, и отправится в свою Венецию.