Опасная игра - Брокуэй Конни - Страница 51

– Совсем немного. Кейт пересказала мне кое-что из того, что рассказал ей муж. Вы отправились во Францию, чтобы создать там целую разведывательную сеть, а ее центр должен был находиться там, где Наполеону не пришло бы в голову искать его. Он Должен был быть в доме его жены в Мальмезоне.

– Все верно. – Рамзи машинально прикоснулся пальцем к золотой розе, украшающей его галстук – Жозефина обожает розы. Она просто помешана на них. Поскольку она замужем за самым могущественным человеком Франции, то императоры и короли, наследные принцы и всесильные министры наперебой присылают ей черенки самых прекрасных и редких роз. Но у них нет роз, подобных тем, что растут в маленьком шотландском монастыре. Когда-то крестоносец, вернувшийся из Палестины, подарил их настоятелю, который заботился о его семье во времена «черной смерти».

– Желтые розы?

– Да, – шотландский акцент Рэма стал вдруг гораздо заметнее, – желтые розы. Мы привезли ей одну из роз и предложили свои услуги в поисках новых сортов по всей Европе. С бумагой, которую подписала Жозефина, мы могли бы проникнуть куда угодно. – Рэм смотрел прямо перед собой, но ничего не видел, углубившись в воспоминания. – Это был хороший план. Но кто-то предал нас еще до того, как мы начали воплощать его в жизнь. Нас схватили. Мы оказались в подземной темнице замка Лемон. – Он на мгновение замолчал. – Достаточно будет сказать, что французы обращались с нами далеко не с тем уважением, которого шотландцы вправе были ожидать от своих прежних союзников. – Рэм улыбнулся, но улыбка тут же погасла. – Они казнили одного из нас. Самого благородного. Самого смелого. Наше сердце – Дугласа Стюарта.

Рэм замолчал. Он вспомнил Дуга таким, каким видел его в последний раз. «Держитесь, мальчики!» – крикнул он им, когда стражники волокли его по крутой лестнице к гильотине.

– Но кто же вас предал? – Голос Хелены прерывался от волнения.

– Не знаю. Это мог быть только один из трех: Кит Макнилл, Эндрю Росс или Туссен, беглый французский священник и бывший солдат, который и спланировал все предприятие. Я всегда подозревал, что Туссен не совсем тот, кем кажется. – Рэм с грустью улыбнулся. – Я не думаю, что это был Кит. Кит сейчас тоже уверен, что это сделал не я. Перед тем как он отправился на континент, я обещал ему, что раз и навсегда выясню, кто предал нас. А несколько дней назад я получил письмо от человека, который охранял нас в тюрьме Лемон. Вероятно, до него дошли слухи, что я готов хорошо заплатить за сведения о нашем иуде. Он уверяет, что ему известно имя предателя. Он скоро прибудет сюда в составе делегации французских фехтовальщиков, получивших особое разрешение на въезд в Англию. Мы встретимся в последний день соревнований, и он откроет мне имя человека, которого я ищу:

– Но за немалую сумму, – закончила за него Хелена, задумчиво сощурившись, – а маркиз очень богат.

– Браво! – Рамзи взглянул на нее с одобрительной улыбкой. – Сумма, которую потребовал Арну, намного превосходит мои скромные средства.

Получив письмо, он провел целую ночь без сна, раздумывая над тем, как поступить. Он вспоминал свою прелестную и храбрую мать, пылкого и дерзкого отца, свою чудесную жизнь в шотландских горах. Еще он вспоминал о тех недолгих и ужасных неделях после смерти матери и о том, как отец Таркин нашел его и привез в монастырь Святой Бригитты. О том, как три мальчика легко и естественно приняли его как брата, словно они действительно были его братьями. И, наконец, он вспоминал о страшной французской темнице. Он вспомнил о предательстве, убийстве одного из них. А остальные потеряли то, что ценили больше всего в жизни.

Рамзи терял семью дважды. Но смерть родителей, хоть и бессмысленная, все-таки не была насильственной. Во второй же раз ... Кто-то коварный и злобный словно задался целью погубить их. И этот же человек пытается уничтожить его сейчас. Почему?

Никогда еще Рэм не был так близок к разгадке. Он слишком сильно желал узнать правду.

– Я единственный кровный родственник маркиза. Но я ему как кость в горле. Он стареет, а желание не дать своему роду прерваться оказалось сильнее гордости. – Рамзи на мгновение замолчал, заметив, как вдруг потемнели глаза Хелены. Почему бы это? – Я послал маркизу письмо, в котором сообщил, что позволю признать себя законным наследником при условии, что он немедленно вручит мне сорок тысяч фунтов. И в тот же день мы встретились в кабинете его поверенного.

– Вам было очень тяжело?

– Тяжело? – Рэм рассматривал ее с любопытством. – Почему вы так считаете?

– Потому что вы совсем не хотели титула, – ответила Хелена мягко, но убежденно. – С ним связаны обязательства и компромиссы. А вы к ним не готовились, и они вам не нужны.

– Нищему бастарду предлагают богатство и власть, о которых он и мечтать не мог. Почему бы мне не хотеть их?

– Потому что вы хотели совсем другого, – задумчиво проговорила Хелена, не сводя с него глаз. – Вы хотели ... учить фехтованию так, как считаете нужным. Вы хотели чего-то своего.

– Вот как? Откуда вы знаете? – Рэм был поражен ее проницательностью. Ведь она права. Он мечтал о собственном зале и о том, что будет обучать фехтованию не как праздной забаве для скучающих богачей, а как науке, как искусству.

– Потому что я слышала, что вы говорите и какой у вас при этом голос.

Рамзи не стал спорить с ней, но не спешил и согласиться. Какой в этом смысл? Жизнь, о которой он мечтал, теперь невозможна. Маркизы не бывают учителями фехтования. У него появятся другие дела и другие обязанности. Для их выполнения понадобятся другие таланты и умения, а он не был уверен, что обладает ими. Но он будет стараться. Еще в тюрьме Рэм сказал Каллуму Ламону, что привычка платить долги слишком глубоко укоренилась в нем. Сейчас он должен не только своему деду, но и множеству других людей, которые будут теперь зависеть от него.

– А вы, мисс Нэш? Чего хотите вы?

– Чтобы меня понимали и ценили. Чтобы меня было за что ценить. – Хелена говорила правду. Рэм понял это по тому, как потемнели в лунном свете ее щеки, и по тому, как смущенно она отвернула от него лицо, словно стыдясь слов, вырвавшихся из глубины ее сердца.

«Я знаю вас. Я вас ценю», – хотелось крикнуть ему. Он посмотрел на дверь, ведущую в бальный зал. Светские львицы, любопытные матроны и даже несколько вполне респектабельных леди провели весь вечер, кокетливо ему улыбаясь и строя глазки. А Хелена считает его пошлым соблазнителем, а теперь еще и знает, что он мошенник.

Двум пожилым леди надоело наблюдать за их спокойной беседой, происходящей к тому же у всех на виду. И они прошли внутрь. Рамзи усмехнулся им вслед.

– Вы будете иметь успех в свете, – тихо проговорила Хелена. – Вы уже имеете успех.

– Да. Забавно. Неправда ли? – равнодушно откликнулся он.

Рамзи говорил, стараясь не смотреть на девушку. Его и без того пожирало почти непреодолимое желание прикоснуться к ней, сжать в объятиях, взволновать. Весь вечер он старался хорошо сыграть роль наследника: кланялся, улыбался и беседовал с людьми, которые были ему совершенно безразличны. И все только ради того, чтобы увидеть ее и убедиться, что ей не угрожает опасность. Хелена Нэш была единственной, кто его по-настоящему заботил. Она была единственной, на кого его статус не произвел, казалось, никакого впечатления. Что же надо сделать, чтобы произвести на нее впечатление?

Он чувствовал, что физически ее тянет к нему. Но это невольное притяжение еще пугает ее. Надо быть осторожным и терпеливым. Он не должен торопиться, как бы дорого не давалась ему сдержанность.

Рэм искоса взглянул на ее профиль. Прекрасное лицо Хелены казалось спокойным, но пальцы, стиснувшие ткань платья, выдавали волнение.

– Нам надо вернуться в зал, – неожиданно сказала она. – Если мы останемся вдвоем, то все решат, что у меня непомерно высокие притязания.

Рэму не хотелось расставаться с ней. Он встал и последовал за девушкой, но когда у дверей она остановилась, то он воспользовался этой задержкой. Рэм взял ее под руку и силой увлек в сторону, где их скрыла густая тень.