Неотразимая - Брокуэй Конни - Страница 49

А вдруг ему придется покинуть Шотландию? И... Фиа отправится с ним?

– Я скоро покину Шотландию, – произнес он вслух. Фиа кивнула, она не удивилась.

– Сколько ты еще пробудешь здесь?

– Я не знаю. Меня должны предупредить. Как только Карр донесет на меня властям, мне сразу сообщат об этом, и я мгновенно исчезну. Я не понимаю, почему он так долго скрывает от властей мое имя.

Фиа нахмурилась:

– А почему ты думаешь, что Карр донесет на тебя именно сейчас?

У Томаса не было причин скрывать от нее почему, все равно она скоро узнает.

– Несколько недель назад твой отец приходил ко мне. Это было как раз накануне того дня, когда я тебя похитил, – начат он, внимательно глядя ей в глаза. – Карр сделал мне предложение, – Томас горько улыбнулся, – точнее, пригрозил мне. Он хотел, чтобы я купил для него на большую сумму товар, который он бы потом застраховал. Я должен был нанять для него корабль, но никуда доставлять груз не требовалось, – закончил Томас.

– О нет, только не это! – прошептала Фиа с болью в голосе. – Пожалуйста, скажи, что это неправда, что он не приходил к тебе. Господи!

– По-моему, ты все понимаешь, – сухо отозвался Томас.

Он знал, что Фиа тоже втянута в эту аферу, но ему было очень больно услышать неопровержимое свидетельство того, что она втянула в нее и Джеймса. То, что он услышал сейчас от Фиа, было почти признанием соучастия, но он все равно не мог поверить, что она способна на такое. Наверное, она втянула Джеймса в эту аферу только потому, что сама была загнана в угол.

– Карр хотел, чтобы я занял место Джеймса в этой афере со страховкой. В случае отказа он угрожал сообщить властям, кто я на самом деле.

Фиа закрыла лицо руками, пальцы ее дрожали. Внезапно Томас понял, что на его глазах рушатся все ее планы.

– Я не мог позволить Джеймсу так рисковать, – продолжал Томас. – Его имя всегда было честным и незапятнанным, а на моем имени уже есть пятно. Поэтому я согласился на требования Карра. Естественно, я не собирался выполнять его план. Мне просто нужно было выиграть время, чтобы Джеймс спокойно покинул страну.

– И избавился от меня? – добавила Фиа.

– Да, – коротко подтвердил Томас.

Фиа вздрогнула и глубоко вздохнула, в уголках глаз у нее появились слезинки. Только две слезинки, которыми она оплакала все свои планы и надежды. И все. Томас осторожно смахнул их.

– Джеймс не собирался делать ничего плохого, Томас, – пояснила Фиа.

Искренняя радость охватила Томаса.

– Это правда?

– Да. Мы просто хотели, чтобы Карр поверил, будто мы задумали аферу. Мы с Джеймсом сами распространяли эти слухи, а Карр не мог ни подтвердить, ни опровергнуть их. К тому времени когда американская компания, которая якобы тоже участвовала в этой афере, опубликовала бы официальное опровержение, Карр уже либо проглотил бы наживку, либо упустил огромные прибыли.

– Так вы с Джеймсом сами распространяли эти слухи?

– Да, – ответила Фиа. – А на самом деле Джеймс должен был закупить товар и затем доставить его в соответствии с контрактом.

– В обмен на что?

– На Брамбл-Хаус, наследство Кея.

Радость, которую Томас только что испытал, мгновенно улетучилась. Он не винил Фиа за то, что она хотела заполучить Брамбл-Хаус. Для нее это был символ независимости и свободы от Карра. Хотя Томас ни на мгновение не сомневался, что Фиа никогда бы не обделила юношу, все же какая-то его часть сожалела, что она так спокойно собиралась завладеть наследством своего приемного сына.

– Ведь Карр не мог бы пойти и пожаловаться властям, что его груз благополучно прибыл по назначению, не так ли? А больше у Карра против Джеймса ничего не было. – Фиа отбросила со лба прядь волос. Лицо ее пылало негодованием. – Я должна была предвидеть, что Карр не станет иметь дело с человеком, которого не в состоянии шантажировать. Но я была уверена, что Карр обязательно найдет что-нибудь, что впоследствии сможет использовать против Джеймса.

– Карр наверняка согласился бы на ваш план, если бы не нашел более легкую добычу в моем лице, – произнес Томас.

– Не знаю, не знаю. – Фиа с сомнением покачала головой. – Я надеялась, что у нас все получится. Во всяком случае, мы надеялись...

– Фиа...

С горькой улыбкой она посмотрела на Томаса, губы ее мелко дрожали.

– Теперь все закончилось, ничего уже не поделаешь. Томас подумал, что ей не понадобился бы Брамбл-Хаус, если бы она уехала с ним. Эта мысль возникла у него совершенно неожиданно, хотя он и гнал ее прочь.

– Но, Томас, – начала Фиа, в голосе ее звучала неприкрытая тревога, – все кончилось и для тебя тоже, поскольку ты прав: как только Карр поймет, что ты его обманул, он сразу же выдаст тебя. Мне очень жаль, Томас, что ты оказался втянутым в это. Жаль, потому что мы не знали... – Фиа передумала и не закончила мысль, посмотрев вокруг. – Томас, но как же ты оставишь замок недостроенным? – с чувством сожаления спросила она.

– Думаю, время от времени смогу приезжать сюда, – проговорил он, сознавая, что между ними много общего. Они оба потеряли то, к чему стремились, и теперь вынуждены довольствоваться чем-то другим. – Знаешь, на этом побережье полно тайных бухточек, где можно спокойно высадиться. Шотландцы не очень-то приветствуют пограничные службы.

Фиа печально кивнула и медленно пошла по коридору, заваленному оставшимся от пожара и строительства мусором, в сторону уже восстановленной части замка. По пути она заглядывала в комнаты, останавливалась, чтобы рассмотреть что-то повнимательнее. Томас шел за ней, ему нравилось, как тщательно она рассматривает проделанную работу, как одобрительно отзывается о тех изменениях, которые он внес в первоначальный план. Вскоре они оказались во вновь отстроенном северном крыле, где их шаги гулко отзывались в пустых помещениях.

Фиа вошла в большую комнату, залитую солнечным светом, которая когда-то служила для приемов, а сейчас использовалась как столовая. Параллельно окнам, выходящим в сторону моря, стояли длинные старые козлы, на которых лежали деревянные крышки, собранные из пахучих оструганных сосновых досок.

Фиа обошла стол, подошла к окну и прижала ладонь к стеклу. Казалось, солнечный свет залил ее, и она засверкала в нем подобно драгоценному камню.

– Здесь чудесно, правда? – Фиа улыбнулась.

– Я рад, что тебе нравится. – Томас посмотрел на море. Солнце уже прошло зенит. Пожалуй, пора возвращаться к Джейми и остальным. Нужно еще столько завершить до отъезда, столько еще не сделано. Он боялся, что не успеет довести все до приемлемого состояния.

– Мы так и не пообедали, – произнесла Фиа, посмотрев туда же, куда смотрел Томас.

– Да. – Он прогнал от себя мысли, которые мучили его. Как предложить Фиа поехать с ним, ведь у него ничего нет?! Все, чем он владеет, находится здесь, в этом месте, с этими людьми. Фиа нужна независимость и свобода, а он может предложить ей лишь жизнь осужденного изменника в изгнании. – Нам нужно возвращаться.

– Да. – Фиа стояла на расстоянии вытянутой руки. Нелепые мысли невольно лезли ему в голову, но Томас упорно гнал их от себя. Все же он не удержался и прикоснулся к ней. Что за беда? Одно легкое касание. Кончиками пальцев он провел по ее подбородку, по контуру лица, затем приподнял его, и солнце заиграло искорками у нее в глазах, заблестело на ее губах.

– Мы здесь уже так долго, боюсь, я скомпрометировал вашу репутацию. – Он улыбнулся и опустил руку.

– Да, – тихо ответила Фиа, склонила голову и повернулась, чтобы идти прочь...

Томас схватил Фиа за руку и остановил. Какое-то мгновение они оба стояли застыв, не отводя глаз друг от друга. Томас видел, что взгляд у Фиа такой же беспомощный, как и у него.

Томас не помнил, как Фиа оказалась в его объятиях. Она обхватила его голову руками и притянула к губам. Томас прижал Фиа к груди и поднял над полом. Он так изголодался по ней за эти дни, что все правильные мысли и рассуждения мгновенно вылетели у него из головы. Он с жадностью прильнул к ее губам, поднимая ее все выше и выше, словно хотел сделать частью себя, чтобы она никогда не смогла покинуть его или исчезнуть из его жизни.