Игра в любовь - Брокуэй Конни - Страница 20

Не прошло и нескольких минут, как ее окружили поклонники – знакомые и незнакомые, дергая за рукава своих приятелей, умоляя представить их ей. Она наслаждалась игрой, как эксперт, которым она себя считала. Мило улыбаясь и изредка, словно приманку, бросая лукавые взгляды в толпу мужчин и заставляя их головы кружиться от кивка головы, обаятельного смеха или игривого похлопывания сложенным веером. В считанные минуты веер из слоновой кости был исписан именами мужчин, которым она обещала танец.

Она флиртовала налево и направо, чего раньше никогда не делала, не обращая внимания на приятельниц и зная, что завтра они будут благодарить свою счастливую звезду за то, что Шарлотта обошла их вниманием. Среди разговоров и музыки уже можно было уловить шепоток, шелестевший, словно холодный ветерок среди опавших листьев.

Шепоток нарастал, нарастало и ее напряжение. Когда же он явится? Где он сейчас? И поверит ли хоть кто-нибудь, что она находит его привлекательным?

Нет, она, конечно, не сомневалась в том, что если одна лишь внешность мужчины может ввести женщину в соблазн, то для этого внешности Дэнда было более чем достаточно. Но она не была ординарной женщиной. Она была сложным созданием, известным как Шарлотта Нэш. А это создание отличалось не только бойким язычком и рискованными проделками, но и безошибочным чувством стиля и большой разборчивостью в выборе мужчин, с которыми танцевала или которым позволяла сопровождать себя к ужину. Никто не поверит, что ее вдруг потянуло к человеку в плохо сидящем или крикливом жилете или – упаси Боже! – к бородатому мужчине.

– Мне кажется, это мой танец, не так ли, мисс Нэш? – произнес появившийся возле нее молодой лейтенант, представленный на прошлой неделе на вернисаже.

Она взглянула на свой веер. Ах да. Мэтью Олбрайт.

– Так оно и есть!

Она приняла протянутую руку и позволила ему «ввести себя к танцующим, которые выстраивались в линию для контрданса. Он обращался с ней осторожно, почтительно, едва прикасаясь затянутой в перчатку рукой к ее руке.

– Вы очаровательны! Великолепны!

– Спасибо, – машинально поблагодарила она. – Вы очень добры.

Очаровательна. Его восхищение, такое искреннее, та – кое чистое, неожиданно расстроило ее. Интересно, после этого вечера сочтет ли какой-нибудь мужчина ее очаровательной? Или теперь к ее имени будут добавляться только такие эпитеты, которые ни один мужчина не позволил бы связывать с именем своей дочери или сестры, тем более жены?

– Нет, это не простая вежливость. Я говорю правду. Я никогда не знал никого похожего на вас. Вы такая восхитительная, такая обворожительная и такая...

– ...дерзкая девчонка, – промурлыкал мужской голос за ее спиной.

Она повернулась как ужаленная. Перед ней стоял высокий широкоплечий мужчина в темно-синем фраке великолепного покроя, белоснежном жилете и белоснежном галстуке, завязанном изящнейшим узлом и заколотом булавкой с топазом. На загорелом лице поблескивали янтарные глаза. Блестящие каштановые волосы были аккуратно подстрижены и уложены. Решительная квадратная челюсть была выбрита до мраморной гладкости, обнажая бледный шрам в виде креста на худощавой щеке. Красиво изогнутые губы сложились в насмешливую улыбку.

Дэнд? Дэнд! Причем выглядел он совсем как джентльмен. Почти как аристократ, если бы не загорелая кожа и не этот ужасный шрам.

Она с облегчением вздохнула.

– Вы обещали мне этот танец, – сказал он ей.

– Послушайте, сэр, вы ошибаетесь, – сказал расстроенный поворотом событий Олбрайт, делая шаг вперед и указывая на веер в руке Шарлотты. – Взгляните сюда и вы увидите, что на веере написано мое имя, а не ваше.

– Вот как? – произнес Дэнд, неохотно переводя взгляд с Шарлотты на молодого лейтенанта. Улыбнувшись Олбрайту не слишком дружелюбной улыбкой, он небрежным жестом взял веер из руки Шарлотты и так же небрежно швырнул на пол. – Увы! Мисс Нэш потеряла свой веер. Но я уверен, она теперь вспомнит, что обещала этот танец не вам, а мне. И следующий танец тоже. – Он перевел взгляд на Шарлотту. – А также следующий за ним. Ты ведь это помнишь, не так ли, Лотти?

Уменьшительное имя воспринималось ею как ласка: оно звучало тепло и интимно. У нее затрепетало сердце. Губы его дрогнули в лихой улыбке, которая говорила о том, что он знает, как это действует на ее сердце. Она была вынуждена напомнить себе, что все это только игра. Что он играет свою роль. Он и выжить смог благодаря тому, что играл свою роль. Как и она.

Раньше она не верила, что он может быть таким хорошим актером. Надо будет при случае похвалить его.

– Она не станет танцевать столько танцев с одним партнером, – заявил побагровевший Олбрайт. – Вы оскорбляете леди, сэр. Я, как джентльмен, требую сатисфакции.

Дэнд, взглянув на Олбрайта с ленивым любопытством, приподнял темную бровь.

«Словно кот, играющий с мышью», – подумала, затаив дыхание, Шарлотта.

– Прежде чем вы сделаете что-нибудь такое, о чем пожалеет ваш отец – при условии, что ваш отец вас любит, – почему бы нам не спросить у леди, оскорблена ли она? – Он взглянул на нее. – Что скажете, мисс Нэш?

От ее ответа зависит все. Она помедлила на пороге безвозвратного изменения своего положения в обществе.

– Лотти? – Голос Дэнда был нежен, как будто он полностью сознавал, чем она жертвует. Это придало ей силы. Улыбнувшись Олбрайту, она сказала извиняющимся тоном:

– Боюсь, я забыла, что этот джентльмен уже пригласил меня на этот танец. И на все последующие танцы тоже.

Расстроенный и оскорбленный, лейтенант уставился на нее. Он вознес ее на пьедестал, а она рухнула с нею, и он был зол на нее за то, что она предала образ, который он из нее сотворил. Она поняла это.

– Извините, – сказала она.

– Понятно, – напряженным тоном сказал он и, отвесив поклон Дэнду, добавил: – Желаю вам насладиться ею.

Шарлотта, услышав его слова, побледнела. Олбрайт повернулся было, чтобы уйти, но Дэнд схватил его за плечо и снова развернул к себе лицом.

– Мне кажется, я не расслышал вас как следует, сынок, – сказал Дэнд небрежным тоном, но глаза его угрожающе прищурились. – Ради вашего блага, я надеюсь, что не расслышал то, что вы сказали.

Юный офицер, у которого инстинкт самосохранения боролся с уязвленной гордостью, сердито взглянул на него. Она положила руку на локоть Дэнда. Какая нелепость. Разве мог он причинить вред этому молодому человеку, принявшему за правду то, во что они умышленно заставляли его поверить? Она не хотела, чтобы юношу обидели. У нее и без того на душе кошки скребли.

– Сэр...

Он и внимания на нее не обратил.

– Я требую, чтобы вы повторили то, что сказали! Инстинкт самосохранения одержал верх. Юноша отвел глаза в сторону.

– Я желаю вам насладиться этим вечером, – пробормотал он и, круто повернувшись, зашагал прочь. Шарлотта смотрела ему вслед, представляя себе, с каким любопытством его будут расспрашивать и какие обличительные ответы он даст.

– Мне очень жаль.

Она оглянулась. На нее печально смотрел Дэнд.

– Надеюсь, я в этом не виновата, – небрежно сказала она. – Мы достигли того, чего намеревались достичь. Мое доброе имя разбито в мелкие дребезги.

– Еще не совсем. – С неожиданной нежностью он взял ее за руку и, заключив в объятия, начал танцевать.

Как ни странно, он оказался превосходным танцором. С врожденной грацией он повел ее вдоль длинной линии танцоров, приготовившихся к контрдансу. Он не разговаривал, но когда фигуры этого оживленного танца сводили их вместе, вглядывался в ее лицо напряженным взглядом, которого не мог не заметить любой из наблюдающих. Взгляд был как у настоящего любовника – изголодавшийся и жаждущий.

Конечно, он делал то, что требовалось в соответствии с ролью, однако можно было без труда представить себе, что взгляд этот был вызван подлинным чувством. Она мысленно укоризненно покачала головой, не понимая, что с ней происходит. Очевидно, во всем виноваты толпа людей, калейдоскоп красок, слишком громкая музыка и густой аромат духов, который поднимался, словно туман с Темзы, от разгоряченных плеч и бюстов. Неудивительно, что она почувствовала легкое головокружение.