Энциклопедический словарь (П) - Брокгауз Ф. А. - Страница 87

Из общих сочинений по П. назовем следующие: F. Zirkel, «Lehrbuch der Petrographie» (1893 — 94); Н. Rosenbusch, «Mikroskopische Physiographie der Mineralien und Gesteine» (1894 — 96); A. v. Lasaulx, «Einfubrung in die Gesteinslehre» (1886); J. Roth; «Ailgemeine und chemische Geologie» (1889); E. Jannetaz, «Les roches, description de leur elements, methode de determination»; F. Hatch, «An introduction to the study of petrology; the igneous rocks» (1891); E. Coben, «Zusammenstellung petrografischer Untersuchungsmethoden»; F. Zirkel, «Die Einfubrung des Mikroskops in das mineralogisch-geologische Studium». На русском языке: А. Иностранцев, «Геология» (т. I, 1889); А. Карпинский, «Материалы для изучения способов петрографических исследований» (1885); Е. Федоров, «Основания П.» (1897).

Ф. Л. Лессинг.

Петроний

Петроний — С именем П. Арбитра (Petronius Arbiter) до нас дошло от первого века римской империи, в отрывочном виде, сочинение, под заглавием, которое в рукописях обозначается различно, но в изданиях и у историков римской литературы всего чаще встречается в форме Сатирикон (Satiricon или satirarum libri). Сочинение это писано прозой и стихами вперемежку, как писались сатиры, называвшиеся менипповыми. По содержанию своему это — сатирический роман, состоящий из множества отдельных сцен, в которых живо и с большим талантом рассказываются забавные похождения и грязные истории. Роман этот имел, очевидно, большие размеры: дошедшие до нас отрывки, относящиеся к 15-й и 16-й книгам сочинения, сами по себе представляют объем настолько значительный, что из них выходит целая книга в нашем смысле. О содержании потерянных книг мы сказать ничего не можем, так как древние романы не имели такой цельности, какая требуется от нынешних. Уцелевшие отрывки представляют собою ряд сцен, без строгой взаимной связи, нередко без начала и без конца, содержания очень пестрого. Связью для них служит рассказ о похождениях трех приятелей шалопаев, из сословия вольноотпущенников. Главное действующее лицо — Энколпий, человек с литературным образованием, понимающий недостатки современного обучения в риторских школах, где будущие ораторы учатся говорить речи на самые неправдоподобные темы; имена двух его спутников Аскилт и Гитон, Эти последние, состоящие между собой в особых интимных отношениях, не занимаются литературными и педагогическими вопросами, хотя и состоят в компании с Энколпием в качестве странствующих ученых и литераторов, а всецело посвящают свой ум и деятельность на плутни и мошенничество, предаваясь при этом необузданному разврату, в котором им не уступает и более образованный товарищ. Главный эпизод сохранившейся части романа — пир у Тримальхиона, богатого самодура из вольноотпущенников, не знающего, какую новую роскошь и чудачество придумать для своего безграничного чванства и удовольствия. Тут развертываются перед нами картины мытья в бане, домашней и обеденной обстановки, вульгарных увеселений, декламации стихотворных экспромтов, глупости и пошлости поведения хозяина, его покрытой золотом и драгоценностями, но скупой до скаредности жены, необыкновенно грубых супружеских пререкании в присутствии гостей; самим Тримальxионом рассказывается история достижения им, бывшим рабом, колоссального состояния, которое он думает еще увеличить присоединением к своим владениям Апулии. Все это рисуется с необыкновенною живостью, обличающею в авторе писателя с большим литературным талантом, с тонким уменьем наблюдать и воспроизводить явления обыденной жизни во всей их пестроте и разнообразии. К беспутному, пошлому, падшему и омерзительному миру, среди которого движется его повествование, автор относится с точки зрения спокойного наблюдателя, не чуждого, правда, юмора, но без всяких признаков протеста, скорби или ужаса. Это не мешало римскому читателю пробегать страницы романа с интересом, какой вообще возбуждает в массе публики пикантное чтение. Для нас сочинение П. драгоценно, как превосходный источник для знакомства с нравами средних и низших слоев римского общества первого века империи, оживающими перед нами в своем повседневном языке, которым автор пользуется с большим искусством. Вопрос о том, кто автор «Сатирикона», с давнего времени занимал ученых, приходивших к самым различным решениям. Так, Нибур относил роман ко времени Александра Севера, т. е. к III ст. христианской эры, Бурман — ко времени Августа, Пети — ко времени Константина Вед.; огромное же большинство филологов, начиная со светил филологической науки XVI-XVII ст. (Питу, Казобон, Липсий) не колеблясь приписывали его Т. Петролию, известному, по Тациту, законодателю вкуса (elegautiae arbiter) при дворе Нерона. В настоящее время по этому вопросу, кажется, нет более разногласия, особенно после того как Бюхелер, главный знаток языка романа, заявил, что не только по всем обстоятельствам, среди которых движется роман, но и по языку и по технике стихотворных размеров он должен принадлежат к Нероновскому времени. Прежде думали, что Сатирикон есть то самое описание развратных подвигов Нерона, которое, по сообщению Тацита («Ann.», XVI, 19), было в последние минуты жизни отправлено П. к Нерону и где он «изобразил гнусности государя, с приведением имен разделявших его разврат мужчин и женщин, и описал все, что в его сладострастных сношениях было нового». Но это мнение падает само собой при соображении, что небольшая тетрадь, написанная П. перед смертью, ни в каком случай не могла быть объемистым романом величиною приблизительно в 20 книг римского калибра. Гастон Буассье («L'Opposition sous les Cesars») думает, что Сатирикон был написан П. прямо для Нерона и развратников, окружавших его и Поппею, и что своим осмеянием богатых вольноотпущенников, игравших такую роль при дворе Клавдия, а также пародией на поэму Лукана, у которого Нерон оспаривал поэтическое первенство, автор хотел угодить Нерону и помимо развлечения пикантным содержанием. Прозвище Arbiter, придаваемое автору романа рукописями, не принадлежит П., о котором повествует Тацит., но очевидно взято из Тацита, характеризующего его словами elegantiae arbiter. Что Сатирикон пользовался большим кругом читателей не только в древности, но и в средние века, об этом свидетельствует значительное количество дошедших до нас списков тех отрывков, по которым мы знаем о существовании целого. Не было недостатка в поклонниках романа П. и в новое время. Наилучшее (критическое) издание П. принадлежит Бюхелеру (Б., 1862). В 1891 г. вышло интересное издание отрывка, заключающего в себе описание обеда Тримальхиона (Cena Trimalehionis), с немецким переводом и объяснительными примечаниями Фридлендера. Есть не мало французских переводов. Один из последних принадлежит Heguin de Guerte (П., 1860). По-русски неполный перевод издан Вл. Чуйко (СПб., 1 82). Новейшие труды о П. : Коллиньон, «Etudes sur Petrone. La critique litteraire, l'imitation et la parodie dans le Satiricon» (П., 1892); его же «Реtrone au moyen age et dans la litterature francaise» (Нанси, 1893); Э. Тома (Thomas), "L'Envers de la societe Romaine d'apres P. " (П., 1892); Kokkia «Napoli e il Satiricon di Petronio» (Неаполь, 1893); его же, «La satira e la parodia nel Satiricon di P. A., studiate in rappnrto col ambiente storico» etc. (Турин, 1897).

В. Модестов.

Петропавловск

Петропавловск — окружный город Приморской обл., на полуострове Камчатке, на вост. берегу полуострова и Авачинской губы, под 53° с. ш. Гавань, на берегу которой расположен город, получила название Петропавловской по имени двух зимовавших в ней пакетботов Петра и Павла. Гавань разделяется на две части, внутреннюю и внешнюю. Вход во внутреннюю часть имеет шир. до 40 саж. и глуб. от 9 до 7 саж. Вся гавань имеет в окружности до 1 вер. 300 саж. Будучи закрыта от всех ветров, Петропавловская гавань представляет одну из удобнейших в свете стоянок для зимовки и исправления судов. Город расположен в глубине бухты. Петропавловский острог основан в 1740 г. В 1855 г. Петроп. порт, в ожидании нового нападения англо-французов (см. ниже), был перенесен в устье Амура. С упроченьем нашего владычества на Амуре и с уступкой Русской Америки Сев. Американским Штатам, П. утратил свое стратегическое и торговое значение, сохранив значение административного пункта по управлению Петроп. округой. Жит. в 1896 г. было 559 (306 мжч. и 253 жнщ.): православных 521, католиков 9, протестантов 2, буддистов 2, Конфуциева закона 5. Дворян 26, духовного звания 15, почетных граждан и купцов 18, мещан 284, военного сословия 172, крестьян 18, прочих сословий 6. 3 православные церкви, церковноприходское учил., приемн. покой. Городские доходы (1896 г.) 1115 р., расходы 965 р., в том числе на обществ. управление 365 р., на народное образование 150 р. 18 лошадей, 92 головы рогатого скота, 360 ездовых собак.