Энциклопедический словарь (М) - Брокгауз Ф. А. - Страница 149

Н. Соловьев.

Мочалов Павел Степанович

Мочалов (Павел Степанович) — знаменитый трагик. Родился в Москве 3 ноября 1800 года; отец его был известным в свое время актером-трагиком. М. не получил систематического образования. 17-ти лет он дебютировал с успехом в московском театре в роли Полиника в трагедии Озерова «Эдип в Афинах». Через Кокошкина он сблизился с С.Т. Аксаковым, который ввел его в литературные кружки (сам М. впоследствии писал стихотворения элегического содержания). М. вступил на артистическое поприще в эпоху, когда кончалось обаяние трагедий Озерова и наступала пора переводной и русской мелодрамы, а затем и романтического репертуара вперемежку с пьесами Шекспира и Шиллера. В этом репертуаре М. бессменно 30 лет занимал амплуа «героя» и «первого драматического любовника» и переиграл огромное число ролей. Из переводных мелодрам в репертуаре М. главное место занимали пьесы Коцебу, из русских — Шаховского, Полевого, Ободовского и Кукольника; иногда он играл и в комедиях (Альмавиву, Чацкого). Из шекспировского репертуара М. играл Гамлета, Отелло, Лира, Кориолана, Ромео, Ричарда III; из шиллеровского — Франца и Карл Мооров в «Разбойниках», Дон-Карлоса, Фердинанда и Миллера («Коварство и любовь»), Мортимера(«Маpия Стюарт»). «Коронною» ролью М. был Гамлет, в переводе Полевого поставленный на московской сцене в 1837 г. Умер М., отчасти жертвой своей страсти к вину, 16 марта 1848 г. и был торжественно похоронен на Ваганьковском кладбище; лет через 10 его могила была украшена памятником, с эпитафией, в которой М. назван «безумным другом Шекспира». М. был артистом порыва, лишенным той выдержки, без которой немыслимо создание цельных типов: вот почему он не оставил после себя традиций, не создал школы и тайну своего обаяния унес в могилу. Фигура М. не была особенно сценична: он был среднего роста и немного сутуловат, но в минуту вдохновения выпрямлялся и делался стройным; голова с крупными, пластическими чертами лица была поставлена на могучие плечи, черные глаза замечательно выразительны; все черты лица отличались гибкостью. Удивителен был голос М. — тенор, мягкий и звучный; шепот М. был слышен в верхних галереях театра, а голосовые удары заставляли невольно вздрагивать. При вечном расчете М. на «наитие», его игра была игрою счастливых импровизаций; этим, между прочим, объясняется, почему он не имел успеха на своих гастролях в Петербурге, где Каратыгин, стремившийся к сознательному и цельному воспроизведению изображаемых ролей, приучил публику к совершенно иным сценическим требованиям. В лице обоих трагиков русский театр имеет образцы двух исконных течений в сфере искусства: рефлективного, «классического», и непосредственного, «романтического». Знаменитая статья Белинского о М. «Гамлет, драма Шекспира и М. в роли Гамлета» художественно иллюстрирует все особенности игры М., сконцентрированные в роли Гамлета. Из этой рецензии ясно, что и Гамлет в передачи М. был сочетанием гениальных частностей, т. е. был лишен цельности общего замысла, плана; тем не менее, романтик по натуре и Гамлет по своему душевному складу, М. в создании именно этого типа был близок к совершенству. В М. нельзя видеть предтечу реального направления в сценической школе: эта роль в истории русской сцены принадлежит М. С. Щепкину. См. А. Ярцев, «М. С. Щепкин» (1893 г., в «Павленковской библиотеке», приложение); А.Н. Сиротинин, «Очерк развития сценического искусства» («Артист», 1893 г., № 26).

Bс. Чешихин.

Мочутковский Осип Осипович

Мочутковский (Осип Осипович) — род. в 1845 г. Сын педагога, среднее образование он получил во 2-й киевской гимназии и высшее — в университете св. Владимира в Киеве; звания врача удостоен в 1869 г. В 1877 г. — защитил диссертацию на степень доктора медицины; до 1877 г. заведовал заразным отделением городской больницы, а с 1877 г. М. был назначен заведующим отделением нервных больных. В 1893 г. приглашен в СПб. первоначально консультантом по нервным болезням, а затем профессором по той же кафедре клинического инст. вел. кн. Елены Павловны. В Одессе М. основано бальнеологическое общество и одесское отделение общества взаимопомощи врачей. Был основателем газеты общества одесских врачей «ЮжноРусская Медицинская Газета». Из многочисленных трудов М. назовем: «Острый восходящий паралич» («Труды Врачей Од. Бальнеологич. Общества», 1875, I), «Паралич движения правой верхней конечности, атрофия ее мышц с замедлением роста костей» (там же), «Опыт прививаемости тифа и других инфекционных болезней» («Моск. Врачебный Вестник», 1876), «Материалы к изучению врачебной стороны одесск. лиманов» («Труды Врачей Од. Бальнеологич. Общества», 1876, II, «Медиц. Вестник», 1876), тоже часть физиологическая (Одесса, 1883), «Об эпилепсии» («Медиц. Вестник», 1876), «Материалы для патологии и терапии возвратного тифа» (диссертация, Одесса, 1877; по нем. «Deutsch. Archiv f. klin. Med.», 1879, XXIV), «Практические наблюдения над действием салицилово-кислого натра и салициловой кислоты» («Труды Врачей Од. Бальнеологич. Общества», 1877, 144), «О различных типах температурных кривых возвратного тифа» («Труды VI Съезда», 165), «Наблюдения над возвратным тифом» («Deut. Archiv f. klinische Med.», XIV, 165; тоже «Врач», 1880, 19, 40 и 1881), «О причинах эпидемического появления брюшного тифа» («Протоколы Общества Од. Врачей», 1882 — 83), «О возбуждаемости двигательных центров корки мозга при гипнотическом состоянии», «Применение подвешивания больных к лечению некоторых расстройств спинного мозга» («Протоколы Секции Психологии», 1881; переведено на англ. яз. в «Brain», т. XII), «Об истерических формах гипноза» (Одесса, 1888, лекции), «О влиянии холодной воды на выделение белка мочой» («Отчеты Од. Бальнеологич. Общества», 1881), «О качестве лечебных сортов винограда, произрастающего в окрестностях Одессы» (там же, т. III).

Мошка

Мошка. — Слово М. не имеет вполне определенного значения. Так называют двукрылых из рода Simulia, ручейников или фриганид (Phryganidae), а также и друпие насекомые.

Мощи

Мощи — тела святых христианской церкви, оставшиеся после их смерти нетленными. Почитание М. как святыни ведет свое начало от самых первых времен христианства. В века гонений христиане употребляли все средства для того, чтобы получить в свое обладание тела мучеников, и места погребения их становились святилищами, где отправлялось христианское богослужение. М. св. Игнатия Богоносца, пострадавшего при Траяне, считались «неоцененным сокровищем», ради «благодати, обитавшей в мученике». Язычники боялись, что мученики сделаются богами христиан, и потому стали тела их сожигать или бросать в море. Когда тело св. Поликарпа, епископа смирнского, было сожжено мучителями, христиане с большими затруднениями собрали его кости как «сокровище более ценное, чем все драгоценные камни и золото». Луитпранд, король лангобардский, заплатил большую сумму, чтобы получить М. блаж. Августина. Руфин свидетельствует, что подобным образом поступили христианские общины, чтобы получить М. св. Иоанна Предтечи. Григорий Неокесарийский (III в.) установил праздники в память мучеников и их М. в своей епархии, разместил по разным местам, куда христиане собирались для богослужения в дни их памяти. На Западе папа Феликс (269 г.) постановил, чтобы, «согласно древнему обычаю», литургия совершалась не иначе, как на М. мучеников. Пятый карфагенский собор (прав. 10) постановил, чтобы ни один храм не строился иначе, как на М. мученика, которые полагались под алтарем. На Востоке первые базилики были построены на могилах мучеников, над их М. Этот обычай вошел в общее правило. На Западе, после IV в., М. обыкновенно полагались либо при входе в храм, чтобы каждый входящий мог воздать им чествование, либо по ту или другую сторону алтаря. М. находились даже в домашних церквах, помещались частицами в крестах, запрестольных и напрестольных, также в энколпиях. Случалось, что города спорили между собою о праве владеть М. святого (напр., Тур и Пуатье — о М. св. Мартина). В настоящее время каждый православный храм имеет М. того или другого святого. Смысл этого всеобщего и непрерывного, почти от начала церкви, чествования М. выяснен целым рядом знаменитейших отцов церкви восточной и западной (Ефрем Сирин, Кирилл Иерусалимский, Григорий Богослов, Златоуст, Амвросий, Иероним и особенно Августин, Кирилл Александрийский, Исидор Пелусиот, Геннадий Массилийский, Иоанн Дамаскин). Оно основывается на учении Св. Писания о высоком предназначении христианских тел как храмов Духа Св., к участию вместе с душами в бессмертии; на общей уверенности в святости во время жизни тех, чьи М. чтутся; более же всего — на чудесах, совершавшихся на глазах у всех, при посредстве мощей. Чтутся М. «благочестиво, но не боголепно» — в том же смысле, в каком чтутся иконы. Учение о почитании М. утверждено VII вселенским собором (прав. VII), определившим, что епископ, который освятит храм без М., подлежит извержению. В западной церкви в средние века развилась обширная литература в защиту почитания М., вызванная ересями альбигойцев, павликиан, богомилов, вальденсов, виклефитов и др. Восточная церковь формулировала свой взгляд на этот предмет в «ответе восточных патриархов лютеранам» (рус. перевод, М., 1846 г.), в котором предаются анафеме как те, которые воздают М. честь приличную одному Богу, так и те, которые не чтут М., как учит церковь.