Энциклопедический словарь (М) - Брокгауз Ф. А. - Страница 127

Вс. Ч.

Монополия

Монополия (monos единый и pwlew продаю) — по буквальному смыслу исключительное положение, в которое поставлен единственный продавец какого-нибудь товара, раз на него существует более или менее сильный спрос. Но в таком же положении может находиться и единственный покупатель, почему и следует различать М. продавца или продажи и М. покупщика или купли. Наконец, для М. вовсе не существенно. чтобы ее субъектом было одно лицо: множество лиц могут тоже обладать М. Таким образом М., по своему экономическому существу, есть такое соотношение между спросом и предложением, при котором один из этих факторов, по объективным причинам, находится в исключительно выгодных условиях. Признак «объективные причины» важен потому, что он устраняет распространение понятия М. на такие случаи, когда исключительно выгодные условия предложения или спроса коренятся в самых этих факторах (напр. повышение или падение цен вследствие изменений в моде или во вкусах публики и т. п.). В экономической литературе уже давно установилось понимание и употребление слова М. в противоположность экономической свободе или свободе конкуренции; но в действительности два крайних полюса — безусловная М. и полная свобода соперничества — соединяются целым рядом переходов и в чистом виде встречаются сравнительно редко. В общественном хозяйстве, основанном на обмене, экономическое значение М. проявляется, преимущественно, в образовании цен. Монопольное образование цен определяется исключительно соотношением между спросом и предложением и совершенно не зависит от более глубокого производственного фактора — затраты труда. Одно объективное условие М. должно оказывать влияние во всякой организации хозяйства — это редкость тех или других благ. Даже в организации хозяйства, при которой вовсе не было бы обмена, а вместе с тем и явления цены, редкие блага ценились бы выше и распределялись бы иначе, чем блага общедоступные. Объектом М. с точки зрения современного менового денежного хозяйства, может быть всякое благо, способное быть предметом обмена и денежной оценки. Важно различение М. естественных (фактических) и искусственных (юридических). Естественные М. — результат естественных условий: редкости тех или других произведений природы, исключительных дарований и т. п. Искусственные М. создаются велениями власти. Между естественными и искусственными М. есть, однако, известная связь. Некоторые монопольные положения (напр. такие, которые создаются изобретениями), будучи вполне естественного происхождения, имеют тенденцию к обобщению и самоуничтожению; законодательство же, путем искусственного создания так наз. «исключительных прав», закрепляет монопольный характер этих положений. Таковы авторское право, привилегии на изобретения и т. п. Юридические способы создания искусственных М. весьма разнообразны; сюда относятся, кроме авторского и патентного права, разного рода привилегии и концессии (реальные и персональные), а также законодательные акты, которыми государство присваивает в свою пользу ту или другую М. Далее следует различать М. общую и частную, последняя, по большей части, вытекает из особенно благоприятного положения монопольного предприятия по отношению к месту сбыта; современный технич. прогресс в сфере транспорта стремится все более и более к уничтожению местных М. По степени общности, можно различать еще М. национальные и мировые. Пример мировой естественной М. в сочетании с искусственной, представляет М. ртутного производства, принадлежавшая, до открытия калифорнийских киноварных залежей, лондонской фирме Ротшильд, которая приобрела право эксплуатации испанских и австрийских месторождений ртути, бывших в то время единственными. В последнее время обсуждался проект создания мировой М. нефти и керосина путем соглашения между американскими и русскими производителями. Упомянутая ртутная М. Ротшильда представляет пример временной М. Всякая постоянная М. может превратиться во временную путем капитализации монопольного барыша при отчуждении М. Это явление можно иллюстрировать следующим примером: место париж. биржевых маклеров (agents de change), число которых ограничено 60, оценивается и продается за 2 — 21/2 милл.; очевидно, что покупатель такого места не получает монопольного барыша, который весь поглощается процентами на капитал, затраченный для приобретения монопольного права. С народнохозяйственной точки зрения, однако, М. все-таки остается, так как свободная конкуренция отсутствует и образование цен носит монопольный характер. Следует отличать М. торговые от М. производственных. Производство данного продукта может быть раздробленным и подчиненным началу конкуренции, а торговля — монополизированной, и наоборот. Торговая М. всегда оказывает сильное влияние на условия свободного производства, и, наоборот, производственная М. — на условия свободно производимой торговли. Производственная М., являющаяся М. продажи, неизбежно, как это бывает при государственных М. промышленных продуктов, сочетается с принадлежащей государству же М. купли сырья. Такая же М. купли имеется в случае торговой М. при свободном производстве. В действительности, однако, при подобных государственных М. и не монополизированное производство лишь в очень условном смысле может считаться свободным, так как оно подпадает всегда значительной регламентации и сильным ограничением. От монопольного покупателя — государства — зависит не пользоваться своим монопольным положением при покупке свободно производимого сырья, и обыкновенно фиск и поступает таким образом; тогда, с народнохозяйствен. точки зрения, нет М. потому что нет монопольного образования цен. Не всегда легко установить границу между торговой и производственной М.; встречаются смешанные формы: такой смешанный характер, с бесспорным,. впрочем, преобладанием торговоспекулятивного элемента, носил медный синдикат 1887 — 1888 гг. — спекулятивная попытка парижских дельцов (см Стачки торговые). Некоторые теоретики различают М. абсолютную или полную и М. относительную или неполную, разумея под последней такие условия производства и сбыта, которые, при известном уровне цен, порождают избыточный доход, преимущественную ренту, типичный образчик ее — поземельная рента в смысле теории Рикардо. Шеффле, вместе с Мангольдтом обобщивший теории ренты на все виды дохода и приписывающий «преимущественной» ренте прогрессивную функцию премии «за наибольшую хозяйственность в удовлетворении общественного спроса», называет эту ренту «истинным, живым и плодотворным синтезом» противоположности между М. и конкуренцией — противоположности, указанной Прудоном в его «Экономических противоречиях». Форму государственной М., с точки зрения современной финансовой науки, могут принимать различные государственные доходы, преимущественно косвенные налоги и пошлины (в собственном смысле слова). Табачная, винная, соляная, спичечная, пороховая М. суть формы взимания определенного налога на потребление; это М. так наз. фискальные. Существование почтовой, телеграфной и телефонной М. являющихся формами взимания пошлинного дохода, не обусловливается ни исключительно, ни даже преимущественно фискальными соображениями (телеграфная монополия, напр., почти везде убыточна); монополизация монетного дела современным государством также не может быть объясняема фискальной целью. Все эти монополии можно объединить под названием административных; цель их лежит в них самих — государство монополизирует те или другие экономические функции в интересах наиболее правильной их постановки. Оценка государственных М., с точки зрения финансовой политики, должна зависеть от сущности тех доходов, формой взимания которых является М. Некоторые фискальные М. могут осложняться социально-политическими мотивами. Так, отвергнутый народным голосованием в 1895 г. швейцарский проект монополизации спичечного производства государством мотивировался преимущественно необходимостью этой меры для искоренения профессиональной болезни рабочих, выделывающих спички — некроза. Социально-политические мотивы выдвигаются также — и совершенно справедливо — в пользу монополизации железных дорог государством. За монополизацию железных дорог и т. п. предприятий государством и общинами, т.е. за изъятие их из сферы частного хозяйства, всего больше говорит то обстоятельство, что эти предприятия, по своей технико-экономической природе, почти совсем не допускают свободной конкуренции, фактически уступающей место М. частных лиц. При таких условиях установление М. государства является вполне логичным требованием и на почве современного хозяйственного строя. Современная тенденция к концентрации предприятий, вследствие победы сильных хозяйственных единиц над слабыми, создает, в известных пределах, как бы монопольное положение для победителей. В этом смысле правильно давно уже выставленное в экономической литературе и до сих пор часто повторяемое положение, что свободная конкуренция сама неизбежно порождает М.; но современным крупным предприятиям в отдельности и союзам таких предприятий (картелям) очень редко и лишь на короткий срок удается установление цен, более или менее приближающихся к монопольным. При массе свободных, ищущих помещения капиталов, экстраординарные барыши быстро привлекают конкурентов к данному производству. Вот почему многие современные картели, занимая положение, по-видимому, близкое к монопольному, отнюдь не пользуются М. в настоящем смысле слова, т. е. не устанавливают монопольных цен (ср. Картели).