Японская фантастическая проза - Абэ Кобо - Страница 76

Гидроплан, набирая высоту, накренил крыло. Глазам открылось еще одно извержение. Дым, уже оторвавшийся от поверхности моря, вздымался южнее Аога. И к северу от острова Хатидзё тоже виден был столб дыма.

— А это? — спросил Онодэра, судорожно проглотив комок.

— Остров Миякэ. Часа два назад началось. Извержение вершины Акабакё... Птицы все чувствуют. В этом году так и не прилетели на остров...

— Да, дела...— сказал Онодэра, голос у него, как и у Ка-таоки, стал бесстрастным.— Все острова Идзу разом... А Осима?

— И остров Осима. В вулкане Михара три раза были небольшие взрывы, а пепел до сих пор все еще сыплется. Того и гляди произойдет большой взрыв. Население эвакуируется, даже внутренние воздушные линии, проходящие над островом, закрыли.

Гидроплан достиг восьми тысяч метров и все продолжал набирать высоту. Дальше к северу облаков стало меньше и вскоре открылась ясная поверхность зимнего океана, раскинувшегося под чистым небом. Гидроплан продолжал лететь на север, время от времени делая правые и левые круги. Когда он в очередной раз лег на правый круг, из иллюминаторов открылся вид на всю цепочку островов Идзу, протянувшихся с севера на юг. С пяти из них высоко в небо поднимались тускло-черные столбы дыма. Столбы эти ломались под западным ветром, и казалось, что на север движется гигантская военная флотилия.

На самом же деле эта цепочка островов билась в судорогах, прежде чем исчезнуть в темной пучине океана. Онодэра невольно закрыл глаза. А когда открыл их, увидел вдали, словно белый призрак, силуэт Фудзи со скользящими по склонам легкими облаками. Эта непостижимо прекрасная в белизне свежего снега гора, казалось, парила в прозрачном (зимнем воздухе. Неужели есть на свете такая сила, которая способна нарушить, осквернить этот неземной покой?.. Однако выстроившаяся внизу «флотилия», изрыгая столбы черного дыма, двигалась на север — на эту прекрасную, благородную гору. Огромная огненная змея, притаившаяся на неизмеримой глубине под океаном, сейчас изрыгала огонь, дым, пар и пепел и с каждой секундой подбиралась все ближе к Фудзи, символу Японии...

— Высота девять тысяч метров...— сообщил громкоговоритель из штурманской.— Переходим к горизонтальному полету.

— Ну как? — обратился Катаока к инженеру-алектрон-щику.

— Пока что ведет себя прекрасно,— ответил пожилой мужчина, возившийся с каким-то большим прибором.— Если так пойдет и дальше, то будет отлично работать и на высоте пятнадцать-двадцать тысяч метров.

— Гравиметр типа Т,— объяснил Катаока заинтересовавшемуся Онодэре.— Совместная разработка геолаборатории Токийского государственного университета и лаборатории воздушных съемок Института национальной картографии. Наша страна создает наиболее совершенные приборы этого вида. Не случайно в Японии впервые в мире были обнаружены гравитационные изменения с качающегося судна. И я думаю, такого прибора, как этот, способного работать на высоте десять тысяч метров, тоже пока ни у кого нет. Сплошная электроника. А вот эта приставка устраняет все, даже самые слабые шумы. Сегодня мы испытываем его впервые, но вскоре такие приборы будут установлены еще на двух самолетах. А обнаружители геомагнитных аномалий уже установлены на двух противолодочных сторожевых самолетах.

— Полученные данные одновременно регистрируются и поступают на наземную станцию, откуда передаются компьютеру в штабе,— сказал технический специалист.

— И что же? — спросил Онодэра.— Изменения гравитации значительны?

— Колебания просто чудовищные.— Катаока почему-то вдруг улыбнулся.— Потом в штабе просмотришь их на дисплее. Отрицательный пояс аномалии в районе Японского желоба сейчас со страшной скоростью перемещается на восток. А с востока вулканического пояса происходит перемещение в противоположном направлении — на запад. Кажется, эти перемещения в основном и послужили причиной пожаров на островах Идзу и Бонин. В открытом море в районе Канто отрицательная аномалия увеличивается с каждой минутой. Пожалуй, дно Японского желоба с восточной стороны уже опустилось метров на двести-триста... Иди-ка сюда.

Катаока за руку потащил Онодэру к правому иллюминатору.

— Видишь море на востоке? — указал он пальцем.

— А туман-то какой! — сказал Онодэра.— Это что, течение? Впрочем, не может же Курильское течение заходить так далеко на юг...

— Нет, это не то. Вот посмотри на метеорологическую карту. Пояс обнаруженной большой гравитационной аномалии и участок возникновения тумана почти полностью совпадают...

— Гравитационная аномалия и... туман?! — удивился Онодэра.— Но какая тут связь?

— На этом участке морская поверхность из-за резкого уменьшения гравитации вогнута.— Катаока втянул шею в плечи.— И температура воды распределяется по вертикали очень неравномерно. Из-за малой гравитации холодные воды глубинных участков поднялись в верхние слои. Возможно, в какой-то степени произошло и адиабатическое расширение. Короче, вдоль пояса отрицательной гравитационной аномалии появляется огромная масса холодной воды, с которой сталкиваются теплые воды Куросиво, и в результате возникает туман.

Гидроплан зигзагообразно пересекал пояс гравитационной аномалии, расположенный вдоль вулканического пояса Фудзи.

— Пока мы тут возимся,— негромко заговорил инженер-электрошцик,— американцы запустили подряд три геодезических спутника. И все они под разными углами пролетают над территорией Японии.

— Искусственные спутники! Да... Нам бы такой макро-измерительный аппарат...— сказал Катаока.— Им уже случалось обнаруживать крупномасштабные гравитационные аномалии. Однако не так просто понять, к чему это может привести, а?

— Это вопрос времени. Просто у них сбор информации опережает комплексный анализ.

— В провинциях Цийгата и Томияма произошло землетрясение,— послышалось из громкоговорителя.— Сила 7 баллов, эпицентр расположен в шестидесяти километрах к северу от Ниигаты на глубине пятидесяти километров. Исследовательское судно сообщило о поднятии скалы Ямато.

— На этот раз со стороны Японского моря...— глядя на громкоговоритель, проговорил Катаока.— В клещи попали...

На даче одного из членов австралийского правительства в пригороде Канберры, на Рэдхилле, встретились премьер-министр Австралии, хозяин дачи и смуглый миниатюрный гость. Уже минут пять длилось молчание, только было слышно приглушенное гудение кондиционера —февраль выдался необыкновенно жаркий.

Премьер, словно желая избавиться от внезапно нахлынувших мыслей, рывком поднялся с низкого кресла. Огромный, в два метра ростом, в этот момент он походил на вырванное с корнем могучее дерево. Заложив руки за спину, премьер зашагал из угла в угол.

— Япония...— он подошел к кондиционеру.— Вот он тоже — «Сделано в Японии»...— и, обернувшись к миниатюрному гостю, добавил: — Трудно себе представить, мистер Нодзаки... Да и разрешить проблему будет весьма нелегко.

Японец, к которому обратился премьер, был маленьким, худощавым мужчиной с седеющей головой и мелкими морщинками у глаз. Его ясный взгляд, казалось, следовал за тобой, куда бы ты ни повернулся. Этот миниатюрный немолодой японец просил премьера о конфиденциальной встрече через хозяина дачи. Людей, которым Премьер не отказал бы встретиться, можно было пересчитать по пальцам не только в Австралии, но и во всем Содружестве Наций. Премьер понятия не имел, как старик Нодзаки об этом узнал и почему получил поддержку владельца дачи. Видимо, японец потратил на это немало сил и средств... Как бы то ни было, но встреча произошла. И вдруг японец передает ему секретное послание своего премьер-министра и министра иностранных дел и сообщает совершенно невероятные вещи, а под конец обращается с поразительной просьбой.

— Думаю, вам известно, что население Австралии за последние десять лет увеличилось почти на миллион человек. Сейчас оно превышает двенадцать миллионов...— сказал премьер, меряя шагами ковер.

— Да, мне это известно...— ответил Нодзаки.— За те же десять лет в Японии население увеличилось на восемь миллионов человек. В настоящее время оно составляет почти сто десять миллионов.